Рассуждая на тему христианского единства, мы исходим из презумпции, что как его сторонники, так и его противники исходят из богословско-церковного интереса - чистоты веры, так сказать.
Однако я в этом сильно сомневаюсь и думаю, что и в том и другом случае часто первичен идеологический интерес. Спор об экуменизме - это такая христианская форма выяснения отношений между консерваторами и либералами.

Либералы, как и в большом мире, умнее и могут лучше организоваться. Поэтому их проект "Всемирный совет церквей" и прочие экуменические инициативы - более успешны, чем анти-экуменические инициативы консерваторов. Последние сумели организовать лишь разрозненные анти-экуменические фрик-группы типа старостильников или ипц-шников (в церквах где и так старый стиль).

Ирония в том, что анти-экуменические группы в разных конфессиях тяготеют друг к другу и создают движение "анти-экуменического экуменизма" (звучит как абсурд, но логика - не самая сильная сторона этих групп). Этот экуменизм идеологический. Впрочем, официальный экуменизм ВСЦ и проч. организаций тоже не менее идеологический - богословие там выживает разве что в маргинализирующейся комиссии по вере и церковному устройству.

В сухом остатке имеем следующее: имеем республиканские и демократические партии в каждой из конфессий, которые объединяются на идеологической платформе, но спор между собой (как правило, внутриконфессиональный), ведут по поводу экуменизма, который является лишь формой идеологической риторики.

Все же не хочу слишком обобщать и признаю, что для многих экуменистов и антиэкуменистов по-прежнему важнее богословие, чем идеология.

Теги: