Однажды к св. Серафиму Саровскому пришел богатый человек, чтобы спросить, должен ли он построить храм. «Мне приснился кто-то, - сказал богач, - который сказал мне, чтобы я построил церковь. Что мне делать?» Старец ответил ему: «Это твое желание. Если Бог избрал тебя на это и будет нужда, вот тогда с Богом».

Какую же нужду имел в виду св. Серафим? Для чего, а вернее, для кого строят православные храмы? В православной литературе можно прочитать, что храм – это место особенного присутствия Бога и Его благодати. Но любой богословски образованный человек скажет, что это верно отчасти, потому что Бог вездесущ и благодать Свою может подавать когда угодно и где угодно (при наличии встречного устремления к Нему человека и искренней молитвы). На самом деле, православный храм – это помещение для общей молитвы большого количества верующих, для совершения Божественной литургии.

Икона Серафима Саровского во Флоровском женском монастыре Киева

Первые христиане собирались для этого в обычных домах, в катакомбах. Большие, богато украшенные христианские храмы появились в 4-ом веке, когда христианство стало государственной религией Римской империи. Часто это были базилики, ранее служившие языческими храмами. Однако это вовсе не привело к тому, чтобы все, дисциплинированно ходящие в церковь на богослужение, стали настоящими христианами. Именно тогда появились монахи-пустынники. Это были люди, которых «тошнило» от лицемерия, царящего внутри тотально «благочестивого» общества и Церкви.

О разрушении

Иерусалимский храм, построенный царем Соломоном, – святое место «особенного присутствия Бога» для иудеев – раскололся надвое в момент смерти на кресте Господа Иисуса Христа. Это символ того, что наличие храма никого не спасет, если люди и земная Церковь отступят от Истинного Бога и Его Правды своим поведением. Бог попускает разрушение храмов по разным причинам, но одна из них - для обличения в грехе тех, кто лишь напоказ декларирует себя верующими. К тому же, по большему счету, псевдоверующим храм и не нужен.

Православные часто сокрушаются по поводу безбожной советской власти,  большевиков, которые уничтожали храмы. А ведь в том, что это происходило, была вина и самой Церкви. Митрополит Вениамин (Федченков), закончивший семинарию как раз незадолго перед революцией 1917 года, писал в своих дневниках (см. книгу «О вере, неверии и сомнении»), что даже в среде священников было мало искренне верующих. Многие относились к этому как к одной из профессий, были «требоисполнителями». Чему могли научить такие священники людей, какой пример подать?

Можно вспомнить и тот факт, что нередко сама Церковь как административный институт служила государственным интересам земной власти. А ведь Церковь создавалась Христом и Его апостолами только для спасения душ людей, а не для обслуживания власть предержащих, покорения одним народом других. Именно поэтому рано или поздно все «христианские» империи разрушались: и Римская, и Византийская, и Речь Посполитая, и Российская империя, и СССР. И было множество святых в истории христианства, которые героически выступали против служения Церкви интересам земной власти (свт. Иоанн Златоуст, прп. Феодор Студит, свт. Филипп Московский и др.). И разрушение храмов коммунистами, как можно услышать от православных богословов, явилось горьким лекарством от Господа, вполне закономерно попущенным для обличения в грехе прежде всего тех, кто должен был служить Богу, а не власти и маммоне.

О строительстве и восстановлении

Святые всегда и во всем старались исполнять волю Божью, а не свою, в том числе и в таком важном вопросе, как строительство храма. Ведь, по учению Отцов Православной Церкви, дело может казаться с виду добрым, но его последствия нам, людям земным, неизвестны.

Св. Александр Свирский, живший в 15-ом веке, ушел в лес для уединенной молитвы. И только после того как получил в видении указание от Бога о необходимости построить храм и точном его месторасположении, взялся за это дело. Богу было угодно, чтобы на месте его уединения вырос монастырь. Храм этот, как и возродившийся монастырь, стоит и поныне.

Св. Серафим Саровский в 19-ом ст. не по своему хотению благословил создание Дивеевского монастыря и строительство в нем церкви, которая сохранилась до наших дней. Этот человек имел реальное, живое общение с Небожителями и Духом Святым. Он получил непосредственное указание и четкие строительные нормы, подобно тому, как это было при строительстве Успенской церкви Киево-Печерской лавры во времена святых Антония и Феодосия Печерских. Впрочем, даже Успенская церковь, построенная таким чудесным образом, как известно, была заминирована по указанию отступающей коммунистической власти и взорвана во время вступления в Киев немцев в 1941 году. Говорят, верующие содрогнулись от ужаса, потому что этот храм считали находящимся под особой защитой Бога, ведь он простоял около тысячи лет!

Но, скажут, то были великие святые, а как быть сейчас? Храмы-то нужно строить.

Всякий знает, что перед важным делом нужно усердно молиться, спрашивая о воле Божией, и Бог обязательно вразумит каким-то образом, как поступить. В «православном интернете» можно найти достаточное количество историй возведения храмов, когда Бог указывал подходящее место, помогал найти деньги и способствовал строительству, свидетельствуя этим о Своем благословении. И наоборот, когда Богу какое-то дело неугодно, препятствия будут возникать одно за другим, и даже по молитве они не будут устраняться. Это не те мелкие бесовские препятствия во всяком богоугодном деле, которые с Божьей помощью устраняются довольно скоро. Чаще всего воля Божия узнается из совокупности обстоятельств, которые надо внимательно изучать, а не выбирать только те, что совпадают с нашими желаниями.

Проблема, однако, состоит в том, что значительная часть современного православного духовенства, включая епископов, похоже, считает, что всякое строительство храма угодно Богу, и Владыку вселенной даже не спрашивают о Его Воле, когда благословляют очередное строительство. А чтоб при восстановлении такого исторического храма, важнейшего археологического объекта Руси, как Десятинная церковь, еще и с общественным мнением считаться, - об этом и вовсе не беспокоятся. Людей, говорящих о проблемности или преждевременности восстановления Десятинной церкви, объявляют «нехристями», которых можно анафемой и адом пугать.

Однако обратимся к истории Десятинки. На протяжении 600 лет никто не дерзал ее восстанавливать. Хотя возможности для этого и финансовые, и политические были. Историки говорят (см. «Міфи і правда про Десятинну церкву») о том, что при св. митрополите Петре Могиле только благоговейно законсервировали остатки стен этой церкви (тогда Украина была в составе Речи Посполитой). А разрушили их варварски в 19-ом веке, когда возвели все-таки небольшую церковь по настоянию помещика-кладоискателя и с «благословения» властей Российской империи. Но построили ее, скорее всего, для того, чтобы прекратить дальнейшие археологические раскопки на этом месте и скрыть следы грабежа археологических ценностей, что к благочестию это не имело никакого отношения.

Советская власть разрушила тот храм 19-го века. И, пожалуй, в данном случае была некая промыслительность! Фундамент древней Десятинной церкви был взят государством под охрану, музеефицирован. Лично я не вижу в этом ничего оскверняющего святыню. Ведь там не построили ни музей атеизма, ни ночной клуб, а именно сами остатки церкви взяли под охрану и сохранили их для нас и последующих поколений.

И кстати, Десятинная церковь была первым каменным храмом Киевской Руси, но не самым первым храмом. До него в Киеве уже был храм пророка Илии, построенный, как предполагают, еще во времена первых русьских князей-христиан Аскольда и Дира (сейчас это каменная Ильинская церковь на Подоле). А первой церковью, построенной по велению св. князя Владимира, был деревянный храм св. Василия, сооруженный в 988 году в честь святого, имя которого князь взял себе при крещении. Находилась эта церковь где-то в начале нынешней Десятинной улицы. Почему же о ней-то никто не вспоминает?

И кафедральным храмом Десятинная церковь была недолго, около 30-ти лет: как только достроили Софийский собор, митрополичья кафедра переместилась туда на много столетий, вплоть до превращения Святой Софии – действительно главного храма Киевской Руси и Украины - в музей в 1930-х годах.

Об угодных Богу археологии и патриотизме

Сейчас борьба идет не только за сохранение имеющего историческую ценность фундамента Десятинной церкви. Археолог Глеб Ивакин в своем интервью рассказал, что, во-первых, найдены доныне неизвестные фрагменты фундамента, которые в корне меняют представление о первоначальной форме церкви. А во-вторых, под фундаментом и рядом с ним обнаружены совсем неисследованные прежде целостные захоронения и поселения времен Киевской Руси, и более ранние, даже периода Трипольской культуры (существовала 5-7 тысяч лет назад), которые для украинцев и киевлян представляют гораздо большую историческую ценность, нежели сам фундамент.

Получается, что огромным и тяжелым зданием храма, да еще и забиванием свай в грунт, буквально кишащий хрупкими сокровищами, которые от этого сотрутся в порошок, будет окончательно уничтожена всякая возможность для археологических исследований и киевляне лишатся вещественных доказательств того, что и 7000 лет назад здесь был город и цивилизация.

Вот только теперь, похоже, раскрывается Промысел Божий об этом месте, объясняющий, почему на протяжении 600 лет никто не пытался здесь строить.

Впервые археологические раскопки у фундамента Десятинной начали по инициативе и благословению св. митрополита Киевского Петра Могилы в 30-х годах 17-го века. Так что археологи смело могут считать его своим небесным покровителем и молиться о защите Десятинки от современной застройки. Ведь патриотизм, любовь к своей родине, своему народу, уважение к предкам – один из видов исполнения заповеди Господней о любви к ближнему.

Многие удивятся, но существует еще один святой, в молитве к которому есть просьба о помощи в сохранении исторической памяти нашего народа: «Укрепи нас, расслабленных духом... о минувших напастях память спасительную иметь». Это священномученик Макарий, митрополит Киевский, трагически погибший в конце 15-го века, когда наши предки жили в Великом княжестве Литовском (общем государстве литовцев, украинцев и белорусов, существовавшем около 250-ти лет), с которым, кстати, Московское княжество усердно воевало в союзе с Крымским ханством, при этом автокефальная (независимая) Московская митрополия благополучно спасала души, находясь под анафемой, наложенной на нее Константинопольским Патриархатом [1].

Права верующих и Десятинная церковь

Относительно общины Украинской Православной Церкви (Московского Патриархата), которая поставила временный деревянный храм (государство не признает законность этого установления) около фундамента Десятинной церкви и объявленного там монастыря, то для ясности в этом вопросе следует кое-что прояснить. Во-первых, для создания религиозных общин, согласно законодательству Украины, необходимо набрать десять человек, проживающих в данном населенном пункте. Притом на практике госрегистрация этих общин производится исключительно с целью построить храм, потому что для исповедания веры и посещения богослужений регистрироваться не нужно. И если в селах все происходит по-честному (раз есть десять верующих – есть реальная поместная община), то в таком большом городе, как Киев, религиозные общины обычно регистрируется по команде церковного священноначалия верными прихожанами уже существующих храмов. Можно «наштамповать» таких общин столько, сколько нужно, чтобы «застолбить» места под строительство храмов.

Далее, после регистрации религиозной общины, подается ходатайство в местный совет о выделении земельного участка под строительство. В случае его выделения оформляются документы по землеотводу - и лишь тогда уже можно поставить временную часовню, да и то, получив согласования соответствующих госорганов (ведь это малая архитектурная форма).

Но, как мы знаем, решения Киевсовета о выделении земли в заповедной зоне нынешней «десятинной» общине (УПЦ МП) нет и быть не может, поскольку оно грубо нарушило бы украинское и международное законодательство, которое Украина обязалась выполнять. Данная же община парадоксально совмещает нарушение законов со званием христиан, хотя в Евангелии неоднократно говорится о необходимости законопослушания граждан. Более того, на сайте «Десятинного монастыря» можно встретить, мягко говоря, неправду, когда утверждается, например, что участники Международной конференции «Мировые религии и гражданское общество в борьбе с ненавистью и экстремизмом» «единогласно (!) поддержали идею воссоздания церкви Рождества Пресвятой Богородицы (Десятинной) и признали, что это объединит украинское общество». Между тем известно, что все происходило с точностью до наоборот. Спрашивается, неужели сознательная подтасовка фактов является христианской добродетелью?

По поводу «Десятинного монастыря» стоит также отметить, что внутри церковной системы дисциплина и порядки подобны армейским. Если надо восстановить или создать какой-то монастырь, то первые монахи и послушники откомандировываются туда из других монастырей в том количестве, в каком это необходимо. Поэтому, какое бы количество монахов скороспелого «Десятинного монастыря» нам не сообщали, это не имеет никакого значения и не должно быть признано аргументом в пользу разрешения деятельности монастыря на территории архитектурного заповедника. Как уважаемые монахи пришли в «Десятинный монастырь» из других обителей, так и вернутся обратно. А если уж хочется создать монастырь с таким названием, то вовсе не обязательно его располагать в районе Десятинки. История знает немало примеров, в том числе в дореволюционном Киеве, когда общины исторических монастырей переносились в другие места. Например, в 1711 г. в Киеве по воле Петра I ко Флоровскому монастырю был присоединен Вознесенский женский монастырь (основан в начале XVII в.), находившийся напротив св. врат Лавры (ныне на этом месте - бывший арсенал Киево-Печерской крепости).

Но дело в том, что около Десятинной церкви монастыря вообще никогда в истории не было!

О «нехристях» и «язычниках»

Такими ли уж «нехристями» и «язычниками» (как выразился один из служителей «Десятинного монастыря») были те киевляне, которые откликнулись на призыв в интернете и пришли 28 мая на акцию в защиту музеефикации Десятинки? Конечно, публика там была разношерстная, различного возраста, вероисповедания. Попался мне в ходе общения с участниками аж один молодой парень-язычник, которому пришлось категорически объявить, что я – православная христианка. Но в целом в акции принимали участие обычные киевляне, защищавшие археологов и свой родной город.

Зато была группа провокаторов. Десяток парней решительного вида под конец мероприятия сгрудились около кордона милиции и кричали перед представителями церкви «слава нации!», ритмично вскидывая вверх сжатые в кулаки руки. Напрасно организаторы акции из Движения защитников Киева в микрофон призывали их прекратить провокацию и отойти от церкви. Не захотели они также присоединиться к нам, чтобы убрать свалку строительного мусора, находящуюся на территории заповедного фундамента, в углу, прямо возле временной церкви УПЦ МП. У провокаторов, похоже, были свои «дирижеры». Никаких опознавательных знаков у них не было, так что можно только догадываться, кто за этим стоит, дискредитируя общественное мероприятие в лучших традициях НКВД и КГБ.

О чудесах и знамениях

Перед написанием этой статьи наткнулась на интервью настоятеля «Десятинного монастыря» архимандрита Гедеона, где он рассказывает, что в их поставленном храме-самострое уже и Матерь Божия являлась. Теперь выходит, что нам, киевлянам, теперь и своего мнения нельзя высказывать - это ж мы вместе с археологами теперь против Пресвятой Богородицы, получается?

Руководствуясь христианской любовью и опасением за Правду Божию, хотелось бы напомнить отцу архимандриту беседу святителя Игнатия Брянчанинова «О чудесах и знамениях», где он популярно объясняет, что с такими явлениями надо быть ой как осторожным! Во-первых, чудеса бывают ложные. Сатана не только индивидуальные спектакли дает, но и массовые шоу. Притом бесы являлись подвижникам и в келлиях монастырей, и в пещерах Киево-Печерской лавры около святых мощей, и даже в алтаре храма. Что видели в данном случае впечатлительные и падкие на чудеса прихожанки «Десятинного монастыря»? Некая «явившаяся» женщина посмотрела недолго на икону Богородицы и вошла в Царские врата алтаря, где дематериализовалась. Из чего, интересно, сделан вывод, что это была Сама Владычица?

Во-вторых, если видение и подлинное, его надо правильно истолковать. Сколько православных подвижников видели видения от Бога, но неправильно их понимали и губили души свои, кто гордыней, а кто – неправильным поведением, основанном на неправильном толковании видения. Об этом у святых Отцов тоже много написано.

Напоследок процитируем вполне разумные слова и современного священнослужителя, популярного ныне в РПЦ диакона Андрея Кураева (см. книгу «Когда Небо становится ближе»): «Нам, конечно, недостаточно только зафиксировать, как в Академии наук, чудесное явление. Мы пытаемся понять, что за силы стоят за ним и какое влияние оно оказало на свидетелей. Есть некие духовные болезни, одна из них – гордыня. Если у «контактера» появляются нотки самопревозношения: я такой… избранный человек шестой расы – это явный сигнал тревоги… Чудо само по себе доказывает только то, что есть сверхчеловеческая, сверхобыденная реальность… У нас (православных) говорят: если тебе показано чудо, то скорее всего, за твое неверие».

----------------------------

[1] Об анафеме на Московскую автокефалию писал известный церковный историк Карташев А.В. в «Очерках по истории Русской Церкви»: «Из послания униатского патр. Григория Маммы к киевскому князю Александру Владимировичу видно, что греки наложили церковное отлучение на русских за отвержение Исидора. Это отлучение поддерживалось и православными Константинопольскими патриархами после падения Константинополя. Недаром митр. Иона два раза посылал в Константинополь Кирилло-Белозерского игумена Кассиана “о церковном исправлении” ... Это подтверждается и вышеприведенными словами митр. Феодосия ο том, что иерусалимский патриарх хочет дать русским свое благословение, и сохранившейся грамотой самого Иоакима великому князю с благословением и словами: “Имеет наше смирение господарство твое прощено во всем церковном запрещении.” Значит, церковное запрещение существовало. Ο формальном разрыве с Константинополем выразительно говорит и непризнание московских митрополитов, открыто выраженное патр. Дионисием в 1469 г., и особенно слова великого князя московского Ивана III Васильевича (1462-1505), сказанные в 1470 году, ο чем речь ниже.... Константинопольское “запрещение,” во имя престижа власти Вселенского патриарха, так и не было снято с русской церкви формально и документально. Оно таяло постепенно с движением исторического времени и в момент учреждения московского патриархата в 1589 г. даже не вспоминалось, “яко не бывшее» (см. Карташев А.В. «Очерки по истории Русской Церкви», раздел "Московский период. Феодосий (1461-1464)").