Так есть ли в Украине религиоведение?

12 09 2011 |
Олег Киселев

Статья-рецензия Сергея Савченко на книгу Виталия Докаша спровоцировала небольшую дискуссию. В данной статье хотелось бы лишь дать ответ на вопрос, поставленный в заглавии его рецензии.

 

Сразу отметим, что в самом тексте С. Савченко не ставит перед собой задачу ответить на данный вопрос. Вполне вероятно, что такое провокационное название статье дала редакция портала «Религия в Украине» (редакция портала сохранила заголовок автора - прим. ред.). Как бы там ни было, но у С. Савченко этот вопрос возникает лишь в конце рецензии. В дискуссии же всплывает иной вопрос: насколько вписанным является украинское религиоведение в мировое сообщество?

 

Так есть ли в Украине религиоведение?

 

Дабы корректно ответить на поставленные вопросы необходимо иметь определенные критерии. В данном случае я воспользуюсь критериями Грегори Аллеса. Американский религиовед пишет, что становлению научного изучения религии, т.е. религиоведению, способствовали три условия: 1) распространение рационального и эмпирического знания о религии, которое постоянно проверяется и пересматривается; 2) становление университетских учебных программ и подразделений; 3) отказ от традиционной религиозной интерпретации религиозных явлений. Окончательное слияние всех трех условий на Западе, по мнению исследователя, происходит лишь после Второй мировой войны [1], хотя традиционно считается, что религиоведение возникло в середине ХІХ ст.

 

Существуют ли все три условия для развития религиоведения в Украине? Думаю, что да. Рациональный подход к религии и отказ от религиозных интерпретаций существовали еще в советскую эпоху под влиянием марксизма. Университетские программы и подразделения, а также исследовательские центры (например, в системе Академии наук) также существуют. Можно, правда, проблематизировать наличие эмпирических исследований – они у нас есть, но пока что слабо представлены и социологические (особенно микрогрупп), и антропологические (этнографические), и психологические исследования. Безусловно, я отдаю себе отчет, что каких-то исследований могу просто не знать. Например, лишь этим летом мне стало известно об исследованиях гагаузов и крымских татар одесского этнографа Андрея Шабашова [2]. Насколько я знаю, довольно неплохо у нас представлены исторические исследования. Например, в Полтаве систематически изучают советский период истории религий в Украине. Вместе с тем, можно назвать десятки, если не сотни, тем для эмпирических исследований, которые у нас никто не проводил.

 

С. Савченко справедливо указали, что на основании одной лишь книги некорректно делать вывод о всем украинском религиоведении. Я бы сказал, что некорректно делать выводы даже о черновицком религиоведении или об Отделении религиоведения ИФ НАНУ. Хотя в Отделении и принято говорить, что оно является единственной академической религиоведческой институцией Украины [3], однако, это далеко не так. В структуре НАН Украины существует отдел религиоведения и межконфессиональных отношений Института социогуманитаных проблем человека Западного научного центра НАН Украины. Также академической институцией необходимо признать Институт религиоведения Львовского музея истории религии. В 2009 году лишь около 13 % всей религиоведческой литературы (монографии и брошюры) были изданы под грифом Отделения [4]. На религиоведческую тему постоянно пишут сотрудники Института востоковедения имени А. Крымского НАН Украины, Института истории НАН Украины, Института политических и этнонациональных отношений имени И.Ф. Кураса НАН Украины.

 

В Украине существует около 15 кафедр религиоведения, часть из которых проводит подготовку студентов по специальности «религиоведение», а также научные центры и профессиональные организации [5] – необходимо отметить, что среди последних Украинская ассоциация религиоведов входит в Международную ассоциацию историков религий (IAHR).

 

О международных связях украинского религиоведения писала Людмила Филипович. Хотя о международном контексте украинского религиоведения Людмиле Александровне удалось написать около 20 страниц, подробно перечисляя зарубежные конференции, в которых принимали участие украинские исследователи религий, западных коллег, с которыми налажены контакты, публикации в западной и российской периодике, тем не менее, она отмечает, что зарубежные контакты не имеют систематического характера и работы украинских религиоведов недостаточно печатаются в западной периодике, а наиболее распространенной формой контактов является участие в конференциях [6]. Украинская обособленность не является уникальным явлением. Из стран Центрально-Восточной Европы лишь Хорватия, Венгрия и Польша интегрированы в мировое сообщество исследователей религий [7], главным образом, благодаря активной публикации в авторитетных западных журналах. При этом в Польше и Венгрии, как и в Чехии, до Второй мировой войны религиоведение развивалось также интенсивно, как и в западноевропейских странах [8]. О слабой интегрированности в мировую науку не стесняются писать сербские религиоведы, в т.ч. президент Югославского общества научного изучения религий Драголюб Джорджевич [9]. Безусловно, украинскому религиоведению, в данном контексте, необходимо ориентироваться на опыт Хорватии, Венгрии и Польши, а не оправдывать свою маргинальность общей обособленностью восточноевропейского религиоведения.

 

Таким образом, ставить под сомнение существование в Украине религиоведения при наличии научных подразделений, образовательных институций и профессиональных организаций, ряда специализированных изданий и научных монографий лишь из-за недостаточной интеграции в мировую науку – по меньшей мере, некорректно. Тем не менее, такой вопрос возник. Почему? Чего не хватает украинскому религиоведению дабы не возникало ни у кого искушения ставить ему диагноз: «Пациент мертв»?

 

Вопрос у С. Савченко возник по прочтению, по его мнению, некачественного продукта. К сожалению, имея книгу Виталия Докаша в личной библиотеке (с дарственной подписью автора), я так и не прочитал ее, поэтому не буду ее оценивать. Думаю, что Виталий Иванович может сам достойно ответить на критическую рецензию и защитить свою честь. Тем не менее, дискуссия вокруг рецензии – это обсуждение самого факта наличия критической рецензии, а не ее содержания. И тут я снова вспомню условия Г. Аллеса, а именно – проверка и пересмотр знания о религии. Последнее, по-моему, включает в себя в том числе и открытые дискуссии на теоретико-методологические темы, и рецензирование статей, монографий, брошюр, журналов и т.д. Если не считать критической рецензии Алексея Гордеева на 7-й том Истории религии в Украине, то мне припоминается лишь еще одна рецензия на учебное пособие Я.Я. Чорненького «Релігієзнавство: теоретико-практичний курс», написанная Александром Сарапиным в 2006 году [10]. Т.е. или никто никого не читает, или из-за «цеховой солидарности» умалчивают о некорректных, неудачных или просто ненаучных положениях, тезисах, умозаключениях, концепциях друг друга. Коллеги должны понимать, что без критики (неважно какой: внутренней или внешней) наука может пойти не тем путем, например, отстаивать лишь одну из возможных методологических позиций как единственно верную и правильную, как это было с марксизмом в советские времена. Возможно еще одно вполне правдоподобное объяснение – никто не хочет «спорить» с авторитетами отечественной науки. Вместе с тем, на Западе студентов учат не только уважать авторитетов в науке, но и ставить под сомнение любой авторитет. По крайне мере, так представлял свою методику преподавания на семинаре по исламоведению известный датский исламовед Йорген Бек Симонсен. Я могу понять, что многие, в силу своих психологических особенностей, критику не любят, однако я абсолютно согласен с С. Савченко, что критика является стимулом для совершенствования. Поэтому я глубоко убежден, что рецензирование монографий (в т.ч. критическое) должно стать нормой для научной жизни Украины. Опять же сошлюсь на западный опыт: более половины содержания многих западных журналов занимают именно рецензии.

 

Таким образом, моя позиция такова: религиоведение в Украине, безусловно, существует, но при всех его бесчисленных достижениях, в нем есть один очень опасный недостаток: отсутствие института критики.

 

1. Alles G.D. Study of Religion: an overview // Encyclopedia of Religions, 2nd edition / Editor in Chief Lindsay Jones. – Thomson Gale, 2005. – Vol. 13. – P. 8761-8767.

2. Шабашов А.В. Гагаузы: система терминов родства и происхождение народа. – Одесса: Астропринт, 2002. – 740 с.

3. Колодний А.М. Релігійне сьогодення України: роздуми, оцінки і прогнози. – К., 2009. – С. 406.

4. Посчитано по: Бібліографія українського релігієзнавства – 2009 / Упор. О. Кисельов // Релігієзнавчі нариси. – 2010. – № 1. – С. 179-183.

5. См.: Справочник религиоведа. – Вып 1: Религиоведческие образовательные, научные и общественные институции современной России и Украины / Отв. ред. Т.А. Фолиева, О.Я. Муха и др. – Волгоград, 2009. – С. 144-236. Владиченко Л.Д. Релігієзнавство в Україні: освітні, наукові та громадські інституції // Релігієзнавчі нариси. – 2010. – № 1. – С.5-17.

6. См.: Филипович Л.О. Українське релігієзнавство в контексті світової науки про релігію // Релігієзнавство України. В 2-х кн. Книга друга: Релігієзнавча наука років незалежності / За ред. А.Колодного. – К.: УАР, 2010. – С. 69-90.

7. Zrinščak S. Sociology of religion in Croatia 1991-2007 // The Sociology of Religion in the Former Yugoslav Republics / ed. by Dragoljub B. Đorđević. – Niš, 2008. – P. 28-29.

8. Horyna B. Study of Religion: The Academic Study of Religion in Eastern Europe and Russia // Encyclopedia of Religions, 2nd edition / Editor in Chief Lindsay Jones. – Thomson Gale, 2005. – Vol. 13. – P. 8772.

9. Đorđević D.B. Introduction // The Sociology of Religion in the Former Yugoslav Republics / ed. by Dragoljub B. Đorđević. – Niš, 2008. – P.11-13.

10. Сарапін О.В. Привід блукає в Україні, привід плагіату... (рецензія на навчальний посібник Я.Я.Чорненького «Релігієзнавство: теоретико-практичний курс») // Українське релігієзнавство. – 2006. – №39. – С.154-161.


Про автора
Олег Киселев, ученый секретарь Института философии имени Г.С. Сковороды НАН Украини, член Правления Молодежной ассоциации религиоведов (МАР), доцент кафедры культурологии Национального педагогического университета им. М.П.Драгоманова, кандидат философских наук

Теги:
7221







Матеріали по темі







Для того, щоб коментувати матеріали Religion.in.ua, необхідно авторизуватися на сайті за допомогою сервісу F-Connect, який використовує дані вашого профілю в соціальній мережі Facebook . Religion.in.ua використовує тільки ті дані профилю, доступ до яких ви дозволили сайту



Коментарі розміщюються користувачами сайту. Думка редакції не обов'язково збігається з думками користувачів.
15 вересня 2011 10:51

Моя гіпотеза про Філопона - така ж, як і 30 других основних гіпотез щодо авторства.
1.Уточнення дати
2.Можливі автори - при чому аргументи щодо ідей.
Від мене чомусь забажали філологічних аргументів - хоча ніхто із попередників по проблемі авторства не спирався на філологічні аргументи!!!
Так що я вважаю що з Філопоном - все кошерно.
Якщо це некошерно, то ВСІ гіпотези про авторство так само дескредитують всіх дослідників - від Штігльмаєра до Есбрука. Бо у них теж не було філологічних аргументів!!!


15 вересня 2011 09:51

ЧОРНОМОРЦЮ. Зсвісно, у Сирцової є помилки, як і в кожного з нас. У свою чергу Сирцова перйшлась по таких стовпах, як Сергій Кримський та Вілен Горськи. Та й Ви, ЮрПалич із своїм Філіпоном "нафіліпонили" smile


8   kisselyov
14 вересня 2011 12:53

Василисе:

По крайне мере там никогда нет плагиата, как у нас: все знают, но открыто никто не говорит. Слышал лишь о нескольких случаев, когда плагиат не просто тихонечко осуждали, а каким-то образом наказали плагиатчика и отстояли авторские права!

На Западе "плагиат" - это очень страшное слово. Студенту лучше попастся с травкой, чем с плагиатом, т.к. за последний автоматически исключают из университета.

Поэтому, там вы и не найдете таких рецензия как А.Сарапина. А поскольку издание книги - это в т.ч. бизнес (как минимум для издательств), то они не печатают книги, в которых можно найти грубые ошибки.


13 вересня 2011 19:56

"Опять же сошлюсь на западный опыт: более половины содержания многих западных журналов занимают именно рецензии".

Именно потому эти журналы стали таким заунывным чтивом. Да и частенько рецензии там ой какие мегапохвальные.



6   kisselyov
13 вересня 2011 18:52

Сергею Саченко:
Относительно того, что считать религиоведением, а что нет. Вопрос скорее не в том, является ли то или иное исследование религиоведением или историей Церкви и т.д., а в том – какая у того или иного исследователя идентичность: религиоведческая или историческая (в смысле осознания себя частью сообщества религиоведов или историков). Религиоведение предусматривает, в том числе чисто исторические исследования религиозных феноменом, конфессий и т.д. В некоторых западноевропейских странах (Италия, Франция) религиоведение по сути отождествляется с историей религии.
Кстати, вот полтавские историки, которых я упоминал, защищаются по специальности 09.00.11 – религиоведение.


13 вересня 2011 10:57

Кстати, я бы не сказал, что в книге Сырцовой нет ошибок - философских.
Но в целом - пример удачен.
А то, что религиеведению не хватает ПИАРА - это факт.


13 вересня 2011 10:40

Тепер читаю книгу Олени Сирцової "Апокрифічна апокаліптика. Філософська екзегеза і текстологія". Здавалось би тема вузька, але скільки охоплено проблем. А найголовніше, термінологія, в тому числі грецька, та український контекст. Ця книга і для філософів, і для патрологів, і для теологів-літургістів, і для релігієзнавців. Коли я показав цю книгу декому з УКУ, реакція була наступна: "Ми й гадки не мали, що у нас щось таке є".


3   serhijs
13 вересня 2011 08:13

Щиро дякую Авторові за зважений, адекватний відгук. До переліку дослідницьких центрів, крім названих, я би ще додав, наприклад, одеських науковців, що вивчають старообрядців-липован Одеської обл. (див. збірник "Липоване: история и культура русских старообрядцев"), дніпропетровських істориків, що вивчають життя катеринославських і херсонських меннонітів (Збірник "Вопросы германской истории"), Інститут історії Церкви при УКУ (донедавна Інститут видавав чудовий збірник "Ковчег"). Але тут виникає інша проблема: те, що часто зараховують до релігієзнавства, насправді є історією Церкви, міжконфесійних взаємин, історією виживання Церкви під радянським режимом, етнографією, соціальною історією, культурною історією, історією господарства та економіки (як у випадку з меннонітами), але не релігієзнавством. Праці істориків Інституту історії теж в основному стосуються саме історії Церкви (напр. П. Бондарчука та ін.), або соціокультурної історії, іноді релігійної антропології та історії ментальностей (наприклад, гарні статті Романової про сприйняття чуда в народному православії) , але не релігієзнавства.


2   kisselyov
13 вересня 2011 00:19

С. Савченко справедливо указал


Вкралась ошибка. Правильно читать следует так:

С. Савченко справедливо указали


Да, Юрий Павлович, Вы правы. Я вспомнил о рецензиях на Вашу книгу уже после того, как отправил статью. Была еще рецензия на РИСУ на книгу А.М. Колодного.


12 вересня 2011 18:22

Все верно, кроме некоторых подробностей.
На мою книгу, изданную под грифом Відділення релігієзнавства ІФ НАН есть семь рецензий.
Думаю, что и касательно других книг или явлений могли бы быть хорошие обсуждения, проведенные на качественном уровне.


Відвідувачі, що знаходяться в групі Гости , не можуть залишати коментарі в даній новині.
Останні коментарі
Опитування
настоятель парафії
парафіяльна рада разом із настоятелем та парафіянами
меценати, за кошти яких зведено храм
державні структури, що займаються реєстрацією парафій
усе, що вирішується на користь моєї конфесії, завжди правильно!
інший варіант