«Монах и бес» — Гран-при за стёб

28 10 2016 |
Денис Таргонский

«Только разве по козлиной бороде под мордой,
по небольшим рожкам, торчавшим на голове,
и что весь был не белее трубочиста,
можно было догадаться, что он не немец
и не губернский стряпчий,
а просто черт, которому последняя ночь
осталась шататься по белому свету
и выучивать грехам добрых людей.
Завтра же, с первыми колоколами к заутрене,
побежит он без оглядки, поджавши хвост, в свою берлогу».

Н. Гоголь, «Ночь перед Рождеством»

 

1. «Кино и немцы»

 

Автор кинокартины «Монах и бес» Николай Досталь говорит, что снял эту картину о том «как человек победил черта. Своей праведностью, терпением и покорностью Божьей воле монах Иван Семенович в конце концов сделал так, что бес потерял дьявольскую силу. И бес становится человеком, а добрый человек – святым». Творческий коллектив называет свое произведение «фильмом-притчей», который не претендует на историчность, а раскрывает скорее всего современные проблемы: «Хотелось бы, чтобы фильм посмотрела молодежь, так как им дальше жить… Если мы достигнем результатов фильма "Остров", то это будет хорошо». В то же время на вопрос, зачем Игорь Толстунов стал снимать этот фильм, ведь это же не зрелищное прибыльное кино, продюсер ответил: "По легкомыслию"… О легкомыслии и пойдет речь.

На православном кинофестивале «Покров», который проходил в Киеве в октябре 2016 года, фильму «Монах и бес» на самом высоком церковном уровне вручили Гран-при. В светском обществе эта кинокартина фигурирует как комедия, и её выпуск в прокат не имел особого резонанса. Зато в церковной среде появление этого фильма вызвало бурную реакцию среди православных христиан. Священники «настоятельно рекомендуют» посмотреть сию «назидательную историю», более же просвещенные чем церковные бабули прихожане — так просто души не чают в этом гениальном духовном произведении современного благочестивого шоу-бизнеса: «На проповеди в храме этой правды жизни не услышишь, в книжках не прочтешь…».

 

Культурные мероприятия, которые проводит Церковь, служат распространению и популяризации духовного опыта православия. Но вполне очевидно, что фильм Николая Досталя отображает личные взгляды авторов на Церковь, их философские идеи и оригинальное видение духовного мира, а не христианские истины.

 

«Лично мне фильм нравится. Там очень хорошая ирония, юмор. Меня спрашивают: как вам фильм? Я говорю – прикольный, потому что он действительно такой», – сказал на открытии фестиваля директор МФПК «Покров» протоиерей Александр Акулов. То, что нужно воспринимать как шутку, многие восприняли всерьез, поэтому фильм трагикомичен, это умная ирония о нашем невежестве.

 

Мы часто не ищем в Церкви глубины, а жаждем выгоды, праведных интриг и мистических ощущений, вот нам и предоставили на показ нечто зрелищное и необычное. Этот фильм не о Церкви, а о том фантастическом темном мире апокрифических фантазий, который мы сами создали вокруг Церкви.

 

Вот вся эта усталость от мелочности нашей церковной жизни, все эти суеверия, в которые мы верим как в истину, все это легкомыслие, с которым мы относимся ко святыне, все они и собраны в этом фильме во единое целое.

 

Почему же этот откровенный стёб над Церковью был так восторженно принят самими православными? Нам указывают на наши ошибки, а мы их не замечаем. Мы даже не поняли, о чем этот фильм. Представьте себе, что в школе гордому мальчишке, который всех достал, и ему все боятся сказать правду в глаза, на спину приклеили табличку «я дурак». Он идет по коридору уверенной походкой с гордо поднятой головой, а вокруг него все смеются.

 

2. «Поп толоконный лоб»

 

В «Монахе и бесе» раскрыт феномен отделившейся от Христа христианской религии. Наверное, А.С. Пушкин в своей сказке о «Попе и работнике его Балде» хотел сказать то же самое, что и Николай Досталь в этом фильме. Конечно, можно взорваться гневом на великого поэта за "кощунство" над святыней, а можно и задуматься, а что же его вдохновило на такую горькую иронию?

 

Вспомните, как трагикомически заканчивается пушкинская сказка. Смирив сребролюбивого священнослужителя добрыми щелчками по лбу, Балда ему изрек: «Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной». Именно таким в этом фильме и показано современное православное духовенство. Во время просмотра картины складывается ощущение, что в монастырях только тем и занимаются, что зарабатывают деньги да скрывают доходы от шкуродеров-епископов. Возможно, такое же мнение имеет и наше общество, наблюдая за современной церковной жизнью?

 

Пушкин в каком то смысле оказался пророком. В 1917-м Балда уж не по лбу, а вместе со лбом сносил попам головы. Не зря, оказывается, Церковь первая попала на плаху большевистского террора.

 

Монаха Ивана из фильма нельзя называть святым. Да это ж Балда балдой, а не святой! Это ж немыслимо, чтобы смиренные рабы Божьи, борясь со своими страстями, бесов посылали вместо себя работать на послушании. А вот у Пушкина пожалуйста: бес пашет, Балда на береге моря пляшет, бес подозрительно глупенький, а Балда невероятно добренький. «Бес дает, чтобы взять» (св. Киприан Карфагенский), и Балда работает усердно, чтоб попу по лбу залепить. Не может иметь любви человек, унижающий другого человека за его слабости. Балда-Иван это образец святости без любви, праведности без милосердия, это хорошо описанный как в светской, так и в аскетической литературе определенный «религиозный тип».

 

Мы ищем в храме не Христа, а чудеса, вот и находятся «чудотворцы». На фоне всеобщей серости и разрухи появляются некие «яркие личности», которые воспринимаются как «свет миру». Почти что в каждой епархии — полным полно всяких православных «пророков», шарлатанов-целителей, разрекламированных «схимонахов» или «схимонахинь», к которым ездят целые толпы посетителей.

 

Объявления типа «Поездки к о. Александру в Катюжанку, который исцеляет от пьянства, решает семейные вопросы…» развешаны по городам и весям Украины. Снимаются целые рекламные фильмы о «современных подвижниках благочестия». Во многочисленном кино о старце Власии «прозорливый монах» отнюдь не стесняется рассказывать о своих добродетелях и «юродстве», например о парных танцах или рыбной ловле: «Я вот только помолюсь, удочку заброшу, вот рыбка и ловится».

Больные на голову люди представляются как юродивые, и мы эту фальшь безрассудно глотаем и других этим вскармливаем, как монахи «диво-рыбу» в этом фильме. Вокруг такого искусственного культа «старцев» и «юродивых» создаются целые бизнес-проекты, строятся дорогостоящие «духовные центры». Мы сами создаем запрос на кумиров, которых нам тут же поставляют за определенную плату. Церковное начальство сим шарлатанам в «рубищах» от Софрино ничего не говорит, прекрасно осознавая, что те обманывают людей.

 

Почему такое происходит в Церкви – очень ярко показано режиссером. В одном из эпизодов бес предстал перед игуменом в виде архиерея, который ему приказывал приблизить монаха Ивана к себе и это, мол, привлечет множество людей да спонсоров и таким образом поправит все финансовые проблемы монастыря и епархии.

 

Диавол в этом фильме вступает в сделку с человеком – именно эта страшная реальность, к сожалению, стала обыденностью нашей церковной жизни. Он предлагает монаху Иоанну полететь в Иерусалим взамен на его душу: «А душу отдашь,?», – спрашивает диавол. «Отдам», – с готовностью отвечает «монах». «И поклонишься мне?». «Поклонюсь», – отвечает Иван. У беса даже челюсть от удивления отвисла. В былые времена монахи хотя бы боялись бесовского общения или начинали молиться при появлении беса, потому что от имени Христова трепещет бесовская сила, а тут монах беса как желанного клиента в магазине встретил. С какой легкостью и как задешево он продает свою душу. «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф 16,26).

 

С высоты бесовского полета Иерусалим выглядит как большая торговая точка. Символичною, что бес, приземляясь на Святой Земле, опускает Ивана прямо на рога тельца. В восточных религиях в образе быка изображался Ваал, хорошо описанный в Библии языческий бог богатства и силы, которого евреи, дабы гарантировать себе финансовую стабильность иногда почитали вместе с Иеговой.

 

Земля в святом граде почти вся распродана и распределена по торговым ларькам, культовым бутикам. К примеру, там, где была «по преданию» Силоамская купальня, одна из христианских конфессий построила часовню, к которой стекается множество паломников. Но каждая конфессия авторитетно утверждает, что именно в том месте, где наша часовня, исцелил Господь расслабленного, а не в том, где часовня соседей, вот тебе и конкуренция на религиозном рынке. В ХІХ веке епископы из России на деньги российского монарха скупали земли на Святой Земле, выкупали недвижимость в Иерусалиме для строительства часовен. Божиим Промыслом ключи от храма Гроба Господня находятся у мусульман — может быть, поэтому его ещё никто не продал.

 

Не случайно и появление царя Николая I в сценарии фильма. Несмотря на все государственные достижения, эпоха его правления отличалась усилением контроля, подавлением инакомыслия. Каковым показывает его режиссер? Из слов царя следует, что кругом все воруют от смерда до министра, никто ничего делать не хочет, один я праведный, святые на моей стороне и благословили навести в стране порядок. В период правления Николая I Россия получила прозвание «жандарма Европы». Николай І из-за Крыма поссорился со всем миром, а современный российский президент ещё и Украину в придачу прохлопал. Как удачно здесь показаны отношения Церкви и государства: «Монах темен, как копоть, — говорит министр царю на французском языке, — и темноту эту хочет распространить на все образованное сословие». «Где Ваши ножки, там наши головушки», — павши ниц отвечают на снисходительный взгляд презирающего их царя монахи с игуменом.

 

Вот это рыночное православие, это благочестие напоказ, такое потребительское отношение к святыне, низкопоклонство перед сильными мира сего ради выгоды — это и показал режиссер в своей картине.

 

Да, достал Досталь!

 

3. Люди и демоны

 

Николай Досталь изобразил свободную от Бога власть беса над свободным человеком. Иными словами, он показал беса в образе человека. Монах Иван кричит на низших саном, манипулирует их простотой и лебезит перед высшими, манипулируя их страстями, в то же время он иронично говорит на исповеди игумену: «Я согрешил тем, что всех люблю»…

 

С другой стороны, режиссер показал и человека в образе беса-цыгана, который воплотил в себе внутренний мир Ивана. Всякие магические штучки, которые творит чёрт, никак не могут скрыть чисто человеческих черт в его характере, слишком натуральных страстей в его душе. Бес никогда не назовет Бога «дедушкой», он, по слову апостола, «верует и трепещет».

 

«А ты видел Бога?», — спрашивает монах у Беса. «Я не видел, а моя бабка видела». К кому тогда обращался в молитве Иван, что ему приходится знакомиться с Христом посредством свидетельства беса? И что ж это за бес, который не боится Бога, подобно тому как их легион некогда перед Христом трепетал? Иван просит, чтобы Бог освободил его от беса, но он не кается и не просит милости у Бога. В этом фильме нет Христа, поэтому нет и борьбы со злом, подобно той, которая терзала душу гадаринского бесноватого, борющегося с легионом: «Что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? Умоляю Тебя, не мучь меня» (Мк. 5:7). «Демон себя скрывает и кричит от имени человека — будто сам человек не хочет видеть Иисуса; бес хочет представить, будто Иисус мучает человека» (св. Иоанн Сан-Францисский).

 

Образ беса в этом фильме не сказочный и не списан с аскетических творений святых отцов. Это скорее психологический портрет запутавшегося в религии человека. К нечистой силе появляется сочувствие, да и Ивана жалко, но эта жалость отравлена лукавством. Святой Исаак Сирский писал, что у истинно кающегося монаха возникает жалость ко всякой падшей твари, в том числе и к бесам. Но нельзя назвать ни покаянием, ни юродством Христа ради поведение монаха Ивана. Страдать можно внешне одинаково и ради греха, и ради добродетели, но в первом случае стяжаешь гордыню, а во втором смирение.

 

Смирения-то в монахе и нет, а вот классическая прелесть пожалуй налицо: бес называет его святым, а он и не возражает. Думаю, что бес был явно ошеломлен такому единомыслию с монахом. Человек довел даже черта своей гордыней до отчаяния — и бес «покаялся». Он после смерти Ивана пошел в монастырь, удивляясь высокоумием своего «клиента», которого не мечтал даже в аду встретить. Может быть, пошел к православным этому подучиться? Человек имеет особое творческое начало и более изобретателен во грехе, чем бесплотный дух, ограниченный в своих возможностях Богом. Да, бесам есть чему удивляться у людей!

 

Философские идеи о «покаянии бесов» с древних времен распространялись оригенистами, которые исповедовали неизбежное возвращение к своему первоначалу и доброй, и злой твари. Впрочем, и от философского гения Оригена в концепции фильма очень мало.

 

Этот фильм не сказка о борьбе добра со злом, а философская концепция об их единстве – доброе зло со временем может стать злым добром, а потом они, идя одной дорогой, сольются. Диалоги монаха Ивана с дьяволом это не характерные для жанра притчи назидательные сентенции, а сложные диспуты, в которых решаются мировоззренческие вопросы, разрешающиеся с подсказки беса. Эту кинокартину нельзя назвать сказкой, потому что в ней нет четкой границы, разделяющей зло и добро, все как-то расплывчато и символично.

 

Сценарий имеет отношение, в частности, к русскому фольклору — утверждает сценарист Юрий Арабов, — житию Ивана Новгородского. Когда он молился в келье, появился бес и стал тонуть в святой воде, бес попросил монаха его спасти…». Но св. Иоанн победил беса не магическим актом совершения крестного знамения. Он был церковным человеком, исповедовался и причащался, жил церковной жизнью и поэтому бес побоялся не самого епископа Иоанна, а Божьей благодати, которая в нем обитала.

 

А вот наш Иван ничего этого не делал, от церковной жизни был далек, а как победить диавола без оружия, которое вручил человеку Господь? Нет, Иван не победитель, а побежденный своими собственными духовными страстями. Когда святого Иоанна Новгородского по наущению диавола побил и бросил в реку честной народ, то его вверх по течению несли ангелы, а вот Ивана нес по воде тот, кто ему и рыбку ловил, и бельё стирал – бес. Как говорится, «рыбак рыбака узнает издалека».

 

В фильме все намного проще, чем в Житии, наш Ванька монахов просто достал своим безобразным отношением к ближним, вот они его в реку и бросили. По той же причине и в Иерусалиме люди побили монаха Ивана, когда тот толпу «продающих и покупающих» у храма разгонял. Облик экзальтированного в своем гневе монаха Ивана очень мне напоминает «оклеветанного всеми», но весьма чтимого немногими в России «Виссариона-Христа». Все те же слова, размышления, «чудеса» и обращения, все то же фальшивое «подражание Христу».

 

Люди в этом фильм выглядят как-то хуже чем «добродетельный» бес. Люди беспощадно бьют Ивана, а добренький бес выпутывает его из неприятностей и исцеляет от побоев. Не могу припомнить в монашеских историях и патериках случаев, когда бесы исцеляют святых. «Бесы не исцеляют, — пишет св. Иоанн Златоуст, — Если и иногда по попущению Божию и исцеляют они людей, то таковое исцеление бывает для твоего испытания… Как похитители людей, предлагая маленьким детям лакомства, и этим привлекая к себе, лишают их свободы и самой жизни, так и демоны, обещая исцелить тело, ни губят душу».

 

Святые в большинстве своем несли крест болезни и унижений от людей, которые их смиряли. Они это принимали как благословение Божие — именно в таком покаянном состоянии и проявляется святость во всей своей полноте. Николай Досталь показывает магическую процедуру «исцеления», которую мы и ищем у «чудотворных старцев» — как бы так изменить свое сознание, чтобы не изменялось сердце, — без покаяния.

 

Даже когда простой верующий человек болеет, он все равно кается, чего явно не наблюдается в «праведнике» Иване. На исповеди он перечисляет свои добродетели прям как у нас в храмах: на словах звучит «всем грешен», а в чувстве сердца уверенность в своей святости — «довели, батюшка». Когда в таинстве исповеди человек тщеславится своим покаянием, его сердце затвердевает в самомнении о своей праведности. Лишь обнажая в таинстве исповеди свои мысли, как чадо своему Отцу, возможно бороться с нечистой силой. Монах же Иван не борется с бесом, ибо хранит в тайниках души свои диалоги с помыслом. Он ведет себя скорее как юноша с девушкой, которая ему изрядно надоела, и он от нее мучится, умоляет отстать, но и без неё скучно, и глаза говорят совсем не то, что слова.

 

«Грех, – пишет прп. Иустин Попович, – это в действительности душевно-психическая, разумная, интеллектуальная сила, подобно прозрачной жидкости, разлита по сознанию и совести человека, по уму, по душе, по рассудку». Любовь человека до самозабвения к предмету своей страсти именуется в аскетике истинным беснованием, ибо в этом предмете демон встречается с человеком. А те страдания, которые человек испытывает от беса явно, говорят о том, что Господь разрушает эту прелюбодейную связь, то есть свидетельствуют о его покаянии: «Предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор 5,5).

 

Люди, которым Господь попускает такой крест, обычно ведут себя поскромнее и явно боятся Бога. Они всей душой стремятся к святыне, в церковных таинствах находят облегчение, а не ехидно прикладываются ко кресту как Иван, скорчив гримасу... Нет ничего страшнее религиозного обряда, в котором потеряно живое религиозное чувство, сердечная и естественная потребность в святыни.

 

Наш герой не только не приобщался Христовым таинствам, но даже тогда, когда в Иерусалим попал, к гробу Господню не соизволил приложиться, а вот беса в храм затолкнул. Именно там бес и «преобразился». Так часто ведет себя психически неуравновешенный человек. Так ведем себя мы, православные, которые сами толком не воцерковились, а уже тянем в храмы других, даже не спросив, хотят они этого или нет, а если не послушают и в церковь не пойдут, то и вовсе с ними всё понятно — бесноватые. В монашеских книгах о духовной брани есть множество случаев, когда бесы даже в алтаре людей искушают, крестятся на иконы, бьют поклоны... Что не сделаешь и кем не притворишься, чтобы жертва лучше заглотнула приманку и поверила в блестящее благочестие дьявола.

 

4 «Сказка – ложь…

 

Вспомните фильм «Остров»: «Умирать не страшно, страшно предстать перед Богом со своими грехами». Этого покаяния как раз нет в фильме «Монах и бес».

 

В каждом человеке есть такая глубина, которая не доступна ни Богу, ни диаволу. Единственное место, где может не быть Бога, это душа человека. Человек только добровольно согрешая может отдать эту комнату во владение бесам. Но если он, хотя и падает в грех, борется с бесом, озлобляющим его сердце, то в душе благодать сотворяет такой редут, за который не может проникнуть никакая на свете сила. Борющийся всегда волен в своих желании идти к Богу и истинному смиренному добру. Бес, искушая человека, лишь невольно ему в этом помогает: «Благий Господь сотворил Ангелов, — говорит св. Паисий Святогорец, — но некоторые из них из-за гордости стали демонами. А демонам до времени дал определенную свободу, чтобы они помогали нам своей злобой «сдать экзамены» здесь, на земле, и перейти в Жизнь Вечную».

 

Когда говоришь о чем-то серьезном, то шутка лишь украшает повествование, разбавляя радостью грусть опечаленной грехом души. Можно пошутить над недостатками человека, но нельзя в шутку молиться, креститься, прикладываться ко кресту и святыням, исповедоваться, исполнять послушания, делать «прикольный кавер» на евангельские сюжеты или житийную литературу.

 

Представители Православной Церкви вучили Гран-при за обычный стёб над собой. Нет, не за иронию над святыней, а за стёб над православными христианами, которые относятся ко святыне именно так, как люди и бесы в этом фильме. Совершенно очевидно, что бес в этом фильме совсем не бес, и святой не свят, каждый персонаж в нем нереален. В этом, на первый взгляд, хаотическом миксе из разных житий и сказаний есть своя логика. В своих персонажах фильм показал больных людей в Святой Церкви. Не бывает дыма без огня — если есть такие шутки, значит что-то ж подогревает людей так жестко стебаться.

 

Исключительную характеристику героям этого фильма мы можем найти у преподобного Иоанна Кассиана Римлянина в беседах "О Божественных дарованиях": "Человек, преданный явным порокам, может иногда производить удивительные действия и потому почитаться святым и рабом Божиим... и сам тот, кто уверен в себе, что обладает даром исцелений, надменный гордостью сердца, испытывает тягчайшее падение. От сего происходит то, что демоны, с воплем именуя людей, не имеющих никаких свойств святости и никаких духовных плодов, показывают вид, будто их святость жжет их и они принуждены бежать от одержимых ими".

 

Денис Таргонский


Фото Facebook

Теги:
2131







Матеріали по темі







Для того, щоб коментувати матеріали Religion.in.ua, необхідно авторизуватися на сайті за допомогою сервісу F-Connect, який використовує дані вашого профілю в соціальній мережі Facebook . Religion.in.ua використовує тільки ті дані профилю, доступ до яких ви дозволили сайту



Коментарі розміщюються користувачами сайту. Думка редакції не обов'язково збігається з думками користувачів.
1   Tim
28 жовтня 2016 19:47

лет 10 наза почёл книгу о.А.Кураева "Мастер и Маргарита - за Христа или против". Конечно -там это комментирование текста известного романа, а здесь чисто художественный фильм. но уж очень многое их объединяет: человек отходит от Бога,сознательно. и помощи ждать неоткуда.
"я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо". благо от сатаны- может, оно всётаки не совсем и благо?
чем заканчивается роман? как говорил тот же Кураев: я так и не понял, где же умерли главные герои? то ли в подвале, когда выпили отравленного вина, то ли в своих домах. но явно то, что их ожидало - не было и близко похоже на блаженства.

а то, что наша всеми любимая православная церковь УПЦшного разлива плавно деградирует в моральном и догматическом плане и это уже становится видно даже внешним слепцам и постепенно перестают молчать "свои".....но руководство это не волнует. они даже не понимают этого.


Відвідувачі, що знаходяться в групі Гости , не можуть залишати коментарі в даній новині.
Останні коментарі
Опитування
настоятель парафії
парафіяльна рада разом із настоятелем та парафіянами
меценати, за кошти яких зведено храм
державні структури, що займаються реєстрацією парафій
усе, що вирішується на користь моєї конфесії, завжди правильно!
інший варіант