«Если вы будете прощать людям согрешения их,

то простит и вам Отец ваш Небесный» (Матф.6:14).

Как часто в наших устах слово «прости» является синонимом «отвали»? Прощение – глубокое чувство, которому предшествует внутренняя духовная работа. Но в современной культуре это слово сильно профанировано. Мы слишком много говорим о прощении, но не знаем ни цену прощения, ни путь к нему. Да и что в нашем понимании есть прощение? Глобально "простить" значит сделать простыми отношения, бывшие осложненными из-за наших грехов: "Кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими" (Ис.40:4).

Ниже я рассмотрю ряд важных вопросов, связанных с прощением.

1. Прощать ли того, кто не просит?

Вроде бы из контекста Мф. 18:15 и Лк.17:3 видно, что прощение обусловлено просьбой о прощении. «Если согрешит, потом покается и попросит прощение – прости». Вроде бы и нам Бог не прощает тех грехов, в которых мы не приносим покаяния. Мы ведь уже в анализе притчи о мытаре и фарисее1 отметили, что фарисей (вопреки расхожему мнению) не был осужден Богом, а просто был «менее оправдан» в сравнении с мытарем. Да и то по одной единственной причине: он не просил прощения, потому что не чувствовал в нем нужды. Да и блудный сын был помилован не иначе, как после «обращения и возвращения». Не будет ли «прощение авансом» сокровищем, «брошенным на ветер», или того хуже – свиньям (Мф. 7:6), которые растопчут его?

Но с другой стороны – с внутренней стороны – человек должен уметь прощать и того, кто не просит его об этом: «И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши. Если же не прощаете, то и Отец ваш Небесный не простит вам согрешений ваших» (Мар.11:25-26). Это прощение есть внутренний акт молящегося в одностороннем порядке, без просьбы виновного, когда последний не желает идти на примирение. Человек должен очистить «внутреннюю атмосферу» от всякого негатива, в т.ч. и от обид и ненависти. Но внешних знаков прощения подавать тому, кто их не просит, не следует. Чтобы не подавать причин садиться нам на шею и не поощрять, таким образом, укоренения грешника во грехе.

2. Прощение и «сатисфакция».

Многие считают, что отпущение грехов в Таинстве Примирения снимает с нас обязанность приносить «удовлетворение», т.е. возмещать ущерб, причиненной нашими грехами Славе Божьей, чести ближних, окружающей нас природе и собственному человеческому достоинству «образа Божьего» в нас. Между тем такой подход приводит к безответственности: получив «отпущение» на исповеди, грешник заявляет, что коль его грех прощен, то он и не обязан исцелять ту рану, которую он причинил. Эту логику отметил еще Лесков в своем рассказе «На краю земли» (а точнее – тот архиерей-миссионер, который дал свои Дневники Лескову для литературной обработки). Чукчи очень быстро почувствовали эту атмосферу в «православной» среде: крещеный христианин украв, идет на исповедь, получает «разрешение от греха», и никому ничего не возмещает, а напротив – идет снова воровать, зная, что получит прощение, пустив слезу на исповеди. Но даже «в порядке человеческой праведности грех должен быть наказан»2.

«Весьма распространено заблуждение (и сейчас не менее, чем в древности), что, несмотря на то, что грех – это то, что происходит внутри человека, то прощение и разрешение от греха – это то, что происходит в Боге. Получается невероятное кощунство: грех повреждает человека, делает его неспособным к Жизни, вводит тление в его личное произволение, в его волю, а прощение и разрешение от греха сводится лишь к изменению отношения Бога к человеку, к некоему попустительству со стороны Бога»3. Разумеется, изменение к нам отношения со стороны Бога происходит, но оно всегда есть результат нашего отношения ко греху.

Труд покаяния грешника подразумевает «удовлетворение» грешником «Правды Божьей». Это, разумеется, ни в коем случае не относится к самоистязаниям. Удовлетворить Правду Бога все равно, что осуществить в своей жизни Божий о нас замысел. Для этого нужно нравственное преображение, покаяние, смирение, осуждение себя за свои греховные поступки. «Сердца сокрушенного и смиренного Бог не унизит» (Пс. 50:19). Бог будет «удовлетворен», если увидит, что чистительные (иногда очень болезненные для нас) средства нами воспринимаются как лекарства и добровольно возлагаются на себя. Об этом довольно пространно рассуждает в своей «Книге о падших» священномученик Киприан, епископ Карфагенский. Нет надобности ее здесь пространно цитировать, т. к. она сегодня доступна любому желающему (в т. ч. и в Интернете) и должна быть прочитана каждым христианином. Без возмещения ущерба (епитимии) Таинство Покаяния, по верному замечанию о. Тышкевича, «превратилось бы в поощрение грехов».

Но Бог положил в основу наших отношений между собою тот же принцип верности и ответственности, который лежит в основе наших отношений с Богом. А потому если наша вина пред Ним требует иной раз усилий с нашей стороны для прощения, то аналогично обстоят и дела в наших отношениях друг с другом. Иной раз человек, чтобы получить прощение от ближнего, должен потрудиться сам сделать нечто, чтобы деятельно подтвердило искренность покаяния и исчерпало негативные последствия вины обидчика.

Если человек, у которого просят (или справедливо и обосновано требуют) компенсации за нанесенные обидой ущербы, отказывается выполнить это требование, то это только свидетельство об отсутствии у «кающегося» подлинного покаяния и желания исправить то, что было повреждено его грехом. Значит, просьба простить неискренняя. «Покаяние не должно быть менее преступления»4. Ибо только «через внешние знаки покаяния познаются внутренние знаки сокрушения»5.

О «знаках сокрушения» есть тоже интересное наблюдение: нередко просящий прощения, чувствуя важность знаков смирения, желает сгладить остроту собственного самоуничижения, и задает вопрос обиженному: «Ну что, хочешь, я на колени стану?», или что-то в этом роде. Чтобы перенести инициативу на ближнего, мол, это он этого хотел. Кающийся сам должен испытывать нужду в «выразительных жестах смирения». «Хочешь, стану на колени»? – «А зачем ты спрашиваешь?». Кто хочет сделать подарок – не спрашивает. Кто преклоняет колени со смирением – тоже не спрашивает.

3. Кто может простить моего обидчика?

Как я уже говорил, нередко, не подкрепленные свидетельством дел просьбы обидчиков о прощении встречают справедливое отклонение. К примеру, для публично оклеветавшего недостаточно если он наедине попросит прощение у оклеветанного – последний имеет право требовать публичных извинений. А если оклеветавший не желает исправлять свое злодеяние и публично признавать свою вину, то его просьба о прощении справедливо должна быть откинута, как неискренняя и не подкрепленная покаянием. Поразительное толкование на Мф. 18:18 дает Феофилакт Болгарский: «Если, говорит Писание, ты, обиженный, будешь иметь как мытаря и язычника того, кто поступил с тобой несправедливо, то таковым он будет и на небе. Если же ты разрешишь его, то есть простишь, то он будет прощен и на небе. Ибо не только то, что разрешают священники, бывает разрешаемо, но и то, что мы, когда с нами поступают несправедливо, связываем или разрешаем, бывает связываемо или разрешаемо и на небе». И Ориген: «Поэтому он (обидчик), связанный и осужденный им (обиженным), остается связанным, и никто на небе не отменит решения связавшего». Т.е. простить обидчика имеет власть только обиженный. Вот почему в канонических правилах издревле было требование к исповедующемуся, чтобы он, если чувствует свою вину перед ближним, пошел, сначала загладил эту вину, а уже потом приступал к Таинству покаяния. Священник может простить грех раскаяный, но если грешник не желает принести настоящего покаяния обиженному, значит, обидчик неискренен в своем покаянии.

Сравним это требованием Христа: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Матф.5:23-24). Вот поведение обидчика: «оставь», «пойди» (а не «напиши СМСку» или «позвони»). Почему «пойди»? Почему, к примеру, не «попроси через третьих лиц» или «попроси прощение в письме»? Потому что просить прощение глядя в глаза труднее всего! И пока ты в глаза обиженному глядя, не получишь прощение от него – от Бога ты тоже прощение не получишь!

4. Простили, что дальше?

Прощение – это обновление человеческого общения (взаимное обнуление всех долгов). Если же люди говорят "прости и я прощаю, но общаться не желаю", то уже в этом есть ложь. Подлинное прощение всегда приводит к возобновлению общения. Ведь что для нас, скажем, прощение Бога? – Это возобновление нормального общения с Ним. Если мы не можем восстановить общение с человеком, то значит, мы не обнулили свои обиды и не готовы по-настоящему принять его прощение.

Господи, научи нас не только прощать, но и просить прощение!

Архимандрит Феогност Пушков

1 А кто из нас мытарь? [ http://www.religion.in.ua/main/35568-a-kto-iz-nas-mytar.html ]

2 Фома Аквинский. De rationibus fidei, 69.

3 http://kiprian-sh.livejournal.com/352049.html?thread=13385009#t13385009

4 Киприан Карфагенский. Книга о падших.

5 Antonius Potavinus. Sermo in I dominic. Adventu, § 11; Антоний Падуанский 1997. С. 77.

Фото предоставлено автором

Теги: