Данный проект документа был создан комиссией Межсоборного Присутствия по вопросам церковного управления и механизмов осуществления соборности в Церкви во исполнение поручения президиума Межсоборного Присутствия РПЦ от 28 января 2015 года и опубликован на сайте www.bogoslov.ru1 16 января 2017 г. Таким образом, разработка весьма сырого, вызывающего множество нареканий у подавляющего большинства комментаторов на упомянутом сайте документа объемом в 1/3 авторского листа у комиссии заняла без малого два года.

Необходимость разработки такого документа кажется мне неактуальной в силу следующих обстоятельств:

1) совместимость профессий с одной стороны достаточно полно определена канонами Православной Церкви, а с другой – житийными примерами (среди канонизированных Церковью святых есть представители большей части профессий, полагаемых в настоящем документе несовместимыми со священством), что позволяет лавировать между отчасти устаревшими и изжившими себя правилами;

2) в выборе дополнительной профессии, которая зачастую бывает первой, предшествующей духовной, следует руководствоваться в первую очередь голосом совести, внутренним настроем и способностями соискателя, а также советами духовного наставника;

3) если бы вопрос совместимости профессий действительно считался актуальным, что мешало внести его в повестку дня Великого и Святого Собора Православной Церкви, состоявшегося летом прошлого года на Крите, т. е. через полтора года после получения поручения?

Составители документа, с моей точки зрения, по отношению к церковным канонам занимают позицию льстивого раболепствования: с одной стороны каноны объявляются неизменными и непреложными, обязательными даже до сего дне и присно, с другой – из всего корпуса канонического права отбираются лишь наиболее удобоприменимые. Поэтому документ начетнический: авторы перечисляют известные правила, но закрывают глаза на случаи несоответствия этим канонам православных святых. А примеры красноречивы и выразительны: св. врачи Косьма и Дамиан, свящмуч. Ермолай Никомедийский, обучавший искусству врачевания влкмуч. Пантелеимона, из современных – упомянутый составителями документа свят. Лука (Войно-Ясенецкий) и неупомянутый св. страстотерпец Евгений Боткин; св. воины Георгий Победоносец, Феодор Стратилат, Сорок Мучеников Севастийских, Иоанн Воин, причем последний даже был вынужден участвовать в гонениях на христиан. А профессии, не препятствующие достижению святости, не могут препятствовать и священническому служению.

Также преждевременной представляется разработка «хозяйственной» части п. III. До тех пор, пока у нас отсутствует «Хозяйственная концепция» Православной Церкви, пока Церковь не дала соборного ответа на вопросы, нравственно ли иметь счет в банке (тем более, если на него начисляются проценты) или даже церковный банк в то время, когда голодают не только пресловутые дети в Африке, но и престарелые соседи в доме напротив, делать такие выводы, к которым приходят авторы, несколько преждевременно. Или уже была поставлена точка в споре между иосифлянами и нестяжателями? Авторы документа, кажется, уже определились в этом вопросе.

«Медицинская» часть документа также не выдерживает критики. В обоснование запрета приводится аргумент об избегании пролития крови: «Презвитер инок врачуяи, или жилу секии, да есть празден священнодейства днии седмь» (Номоканон2, № 1023) Такой аргумент уместнее ожидать не у современных православных авторов, а у Свидетелей Иеговы. Однако в Номоканоне есть и такое правило (№ 134): «аще кто в болезни дерзнет призвати евреина врача. или немчина или от иных вер еретических или русскаго ведуна или шепотника или баб богомерских ворожей или кудесниц, тако же и лопарей и самоядь и от него врачюется, или и со июдеи в бани мыется. аще убо священник есть, да извержется. людин же да отлучится». Последовательный приверженец этого сборника, следовательно, не может обращаться к нынешним врачам, если те не задекларируют свою православность. У кого же православные лечились в годы официального атеизма?

Кроме того, Номоканон запрещает литургисать после омовения: «Вопрос. Аще священник измыется, может ли в той день священьствовати. и людянин по отшествии в баню, отлучитлися в той день божественых причащении. и сопротивне. священно таиньствовавыи иерей, или людянин божественых святынь. сподоблься измытися, или жилу сещи может ли или ни. Ответ. Иже в врачех, всеучительныи Галин. баня рече, и солнце, и обучение, на движение устремляют, яже прежде безмолствующая избытки. тем же ничтоже будет, о них же вопросил еси. и сечения бо жилам обличают, яже сих злобы и свойства, по Иппократским книгам. иногда убо раждают разседение, иногда же паки твердыню. вскую же чаемое негли зло, спасительному таин причастию да совокупим, и разленением, свет нашего спасения покрыем. идеже священно действующих, праведное понуждает слово, и прежде священства и после, со всяким умилением и говением, колена прекланяти к Богу, и благодарити за Господняго тела и крови причащение, а не дрочитися разленением, и кроплением теплых вод. аще ли посечением жил понуждает смертныи недуг, за спасение больнаго да будет». Но здесь же как раз разрешается пролитие крови в случает «смертнаго недуга» ради спасения больного!

Однако авторы предлагают священнику и диакону поступать буквально так, как поступали священник и левит из притчи о самаритянине. Неужели ветхозаветные служители тоже нареканий опасались?

Разве «иметь корчемницу», т. е., говоря современным языком, отель и ресторан, обычно с продажей спиртных напитков, более допустимо для священника чем лечить? Отстраниться от помощи ближним, но при этом продавать им спиртные напитки – это ли нравственно?

Да, у врачей случаются смерти пациентов. Но смерть из-за врачебной халатности и из-за неизлечимой болезни либо тяжелых травм – ведь не одно и то же. Любой ли врач, у которого на операционном столе или на больничной койке умер пациент – невольный убийца? Или тут речь о другом – о халатности?

Но тогда правильнее будет именно халатность и запретить. Поскольку именно она и является пусть и не вольным, но убийством. Ведь и при вождении автомобиля можно попасть в аварию с летальным исходом для пешехода или пассажира. Значит ли это, что духовенству следует запретить садиться за руль? А иногда люди умирают на приходах или в монастырях из-за того, что им своевременно не оказали помощь или даже запретили обращаться к врачу – кто в этом случает должен понести ответственность? Неужели настоятель? Но ведь именно этого требует смысл проекта документа, поскольку и здесь речь идет о невольном убийстве. Хотя здесь оно кажется вполне вольным, но вызванным тем, что я бы назвал «халатностью человеколюбия» или просто недостатком любви к ближнему. По таким ли плодам распознаются ученики Христовы?

Коль скоро документ направлен на защиту паствы от соблазнов, в нем не следует вводить запреты на вполне приемлемые для любого христианина профессии. Поскольку соблазн заключается в другом: Церковь порочат не те священники, которые являются специалистами в своих вторых профессиях, а те, кто подает дурной пример, отвращая от Церкви Христовой как верных, так и внешних.

А в проекте документа хорошо было бы увидеть хотя бы попытку ответить на животрепещущие вопросы, а не компиляцию из зачастую изживших себя канонов.

Илья Бей,

магистр богословия,

преподаватель КДА,

м. н. с. ЦИР НПУ им. М. П. Драгоманова,

e-mail: i.g.bey@npu.edu.ua


--------------------------------------------------------------------------------------


1 См. http://www.bogoslov.ru/text/5203315.html

2 Номоканон цитируется по изданию http://agioskanon.ru/nomokanon/

3 В документе, вероятно, опечатка: указан № 132.

Фото 20khvylyn.com

Теги: