Русский мир и Украина: в свете Идеи

 

Проблема отношения Украины к Русскому миру, в том виде как он был концептуализирован патриархом Московским и всея Руси Кириллом, до сих пор волнуют общественное сознание Украины. Продолжают появляться все новые и новые статьи, оценки, отзывы, комментарии, как с критикой, так и в поддержку Русского мира.

При этом вопрос рассматривается с текстологической, исторической, политико-идеологической, социально-психологической и богословской точек зрения, но, к сожалению так и не стал предметом собственно философского анализа. В своей статье мы хотим устранить этот пробел и, не вдаваясь в исторические и политические спекуляции, рассмотреть проблему Русского мира и Украины в аспекте ее идейно-понятийной данности, как она явлена в своих главнейших понятиях, то есть с точки зрения чистой мысли.

Идея как она есть

Если «язык — это дом бытия» (М. Хайдеггер), то мысль — это само бытие. Начиная с Парменида, для магистрального объективно-идеалистического направления философии стало очевидным, что мысль и бытие суть одно и то же. В этом контексте Бытие абсолютное (Бог) есть абсолютная Мысль, которая самодостаточно мыслит саму себя и все относительное сущее, а бытие относительное есть мысль Бога о нем. При этом разумные относительные существа (ангелы, люди) своей мыслью могут свободно соучаствовать в бытии-мысли Бога, а значит и в своем бытии, а неразумные (мир) — лишь пассивно причастны божественной мысли-бытию. Таким образом, если мы хотим понять сущность какого-либо сущего, нам необходимо рассматривать его в свете мысли.

Мысль есть ничто иное, как развернутое в уме понятие. Понятие же есть умная данность идеи. Идея есть объективный смысловой образ сущего, конституирующая его во всех без исключения онтологических аспектах — истоке, структуре, закономерностях, моментах и этапах развития, цели… Если что-либо есть, то, прежде всего, оно есть как идея. Созерцаемая и воспринимаемая умом, идея становится понятием, то есть субъективным смысловым образом сущего.

 

Содержание идеи преимущественно выражается в двух взаимосвязанных и взаимозависимых смысловых аспектах — отрицательном и положительном. Отрицательный аспект являет инаковость какого-либо сущего, его несводимую отличность от других, указывает на то, чем сущее не является. Положительный аспект являет положительное содержание какого-либо сущего, его тождество с самим собой, указывает на то, чем сущее является само по себе. Отрицательный и положительный аспекты идеи образуют неразрывно-неслиянное, органично-синтетическое, взаимоконституэнтное единство.

 

Рассматриваемая в аспекте своей совершенной актуализации идея предстает как идеал. Идеал есть высочайшая степень выявления и раскрытия естественного содержания идеи, конечная проективно-перспективная цель (степень) прогрессивного развития воплощающего ее сущего.

Как принципиально разумное познание сущего философия есть наука об идеях (идеология), философы же суть идеологи. При этом политическая идеология, к которой зачастую редуцируют идеологию вообще, является одним из многих частных видов идеологии философской.

Идея и человеческие общности

В первом приближении к проблеме Русского мира для ума идея, прежде всего, выражается в понятии человеческой общности, которое в свою очередь конкретизируется в ряде идей частновидовых человеческих общностей и их простейших составляющих. Главнейшие из них суть такие, как цивилизация, нация, этнос, семья и личность. Поэтому для адекватного рассмотрения нашей проблемы постараемся сначала определиться с этими важнейшими категориями.

Человеческая общность (человечество) есть собрание (коллектив) человеческих личностей на основе простого, фундаментального единства их человеческой природы.

Цивилизация есть общность человеческих личностей с доминирующей духовно-культурной определенностью.

Нация есть общность человеческих личностей с доминирующей политико-государственной определенностью.

Этнос есть предельная общность человеческих личностей с доминирующей кровнородственной (генетической) определенностью.

Семья есть элементарная общность человеческих личностей с доминирующей кровнородственной (генетической) определенностью.

Человеческая личность есть уникально-индивидуальный человек, являющийся простейшим элементом и субъектом всех человеческих общностей. Человеческие личности созидают семьи, этносы, нации, цивилизации.

Складываясь из множества уникальных человеческих личностей, все виды человеческих общностей являются уникально-своеобразными, целостными, коллективными единствами, некими соборными личностями, образующими единую систему вертикальных иерархических взаимоотношений.

По мере усложнения и расширения человеческих общностей, от семьи к цивилизации, прямо пропорционально возрастает степень свободы и творческого самоопределения личности. Так, рождаясь в рамках семьи и этноса, человеческие личности не зависимо от их воли определяются объективными кровнородственными, наследственными данными, то есть преимущественно являются пассивными объектами воздействия и формирования. По мере своего взросления личности постепенно освобождаются от прямой родовой зависимости и становятся субъектами, уже сознательно образующими свои семьи и этносы. Бытие и формирование нации тем более зависит от свободы человека, актуализирующего себя автономным политическим субъектом, способным самоопределиться как за, так и против. В наибольшей же степени свобода самоопределения человека воплощается в общностях-цивилизациях, в силу их преимущественно духовно-культурного характера.

Личности, семьи, этносы, нации суть неотъемлемые частные виды цивилизационных общностей и как таковые не могут адекватно осмысляться без и вне последних. Выражая общее идеальное содержание своих видов, цивилизация является их единой сущностью. Как таковая она не только не противостоит им, но, напротив, является основой их существования, развития, уникальности, многообразия и равенства. Ведь, чем больше личностей, семей, этносов, наций образуют цивилизацию, чем выше степень их естественного развития, тем богаче, сильнее и совершеннее бытийный статус цивилизации.

Личность, семья, этнос, нация могут свободно отказаться от принадлежности своей цивилизации. Однако, отрекаясь от своих исконных духовно-культурных ценностей, они с необходимостью столкнутся с глубочайшим кризисом самоидентификации. Преодоление этого кризиса возможно или путем возвращения к коренной или путем идентификации с другой духовно-культурной традицией, что фактически будет означать формирование новой общности. Третьего не дано.

Как видим, по своему смыслу цивилизация есть положительное понятие, ибо содержательно предполагает неущербное многообразие своих составляющих, их автономную равноправность, гармоничную целостность (соборность), диалогичность, родственность и естественно-творческое развитие.

В связи с этим хотелось бы подчеркнуть, что идея цивилизации в принципе не предполагает тоталитаризма, империализма, колониализма, фашизма, национализма, сепаратизма, шовинизма и прочих проявлений эгоистического самоутверждения. Все они суть ничто иное, как противоестественные извращения самой сути цивилизационной идеи, абсолютно ей чужеродные.

Поэтому совершенно некорректно, во-первых, отождествлять идею цивилизации с каким-либо из ее теоретических и практических извращений, во-вторых, обвинять цивилизационную идею в историческом наличии ее искажений, и, в-третьих, отказываться от самого бытия и необходимости цивилизации из-за страха повторить ложные формы ее воплощения. Любую идею можно изолгать, однако, это не повод для сомнений в самой идее. Задача философии как раз и состоит в том, чтобы отделять зерна от плевел — идеи от множества извращающих их теорий и практик.

Как человечество, так и каждая из его видовых общностей и элементарных составляющих, воплощают свои идеи, которые определяют как их негативное отличие друг от друга, так и позитивное содержательное тождество самим себе. Существуют идеи человечества, цивилизации, нации, этноса, семьи, личности, обусловливающие их наличную смысловую определенность и конечно-идеальное совершенство развития. Поэтому разговоры об отсутствии идей каких-либо человеческих общностей, особенно часто это утверждается об идеях каких-либо наций (национальных идеях), в корне ошибочны и абсурдны, ибо противоречат очевидной действительности. В частности национальная идея какого-либо народа состоит в его наличной политической определенности и проективной актуализации всех его потенций.

Человеческие общности своим соборным разумом (коллективным сознанием) осмысляют, сохраняют, выражают, транслируют, творчески углубляют и развивают понятия о своих идеях. Понятия идей человеческих общностей воплощаются в их самоназваниях.

Религия и человеческие общности

Для полноты рассмотрения следует также остановиться на вопросе отношения между человеческими общностями и религией. Насколько идеи человеческих личностей и их общностей согласуются с религиозной идеей?

По своему явному смыслу религия есть единение человека с Богом, реальное, личное единение реальной человеческой личности с реальным, личным Богом. Идеальное содержание религии исторически явлено в православном христианстве, дарующем человеку возможность истинного и совершенного единения с Богом, которое заключается в воплощении Бога и обожении человека. Идея православия в совершенной степени тождественна религиозной идее.

По отношению к человеческим личностям и их общностям религия является их непосредственной связью с Богом, как трансцендентным первоначалом, принципом актуализации и целевым смыслом их существования. Другими словами, религия есть первооснова, универсальная мера и конечная цель бытия и жизни человека, обуславливающая, вдохновляющая, направляющая и завершающая его историю.

Из всех идей человеческих общностей наиболее близкой к идее религии, безусловно, является идея цивилизации. Как духовно-культурная общность цивилизация совершенно не мыслима и не возможна без религии и всецело конституируется ею в своем теоретико-практическом историческом воплощении. В основе любой цивилизации лежит определенная религия или квазирелигия, наполняющая цивилизационную идею кардинальным духовным содержанием. Это означает, что любая цивилизация конституируется определенной религией, но не наоборот. Цивилизация в принципе не может подчинить себе религию, которая в силу своего трансцендентного Истока принципиально превосходит рамки любых исторических сообществ и процессов.

Цивилизация не может быть без религии, ибо всецело созидается ею. Религия же может быть без цивилизации и не зависит от ее существования. Цивилизации приходят и уходят, религия остается. Как свидетельствует история, люди и их общности могут свободно отказаться от определенной частной религии, однако они не могут отказаться от религии как таковой. Без религии человек не может быть человеком. Поэтому на место одной частной религии и напрямую связанной с ней духовно-культурной идентичности всегда приходят другие. Несовершенные частные воплощения религиозной идеи преходящи, сама же она вечна.

Таким образом, идеи человеческих общностей и религии не противоречат, но гармонично корреспондируются между собой иерархически. Религия по определению не может быть подчинена ни отдельному человеку, ни семье, ни этносу, ни нации, ни цивилизации, ни человечеству, но обуславливает и подчиняет их Богу, если они к Нему свободно стремятся.

Идея Русского мира

Исходя из вышеизложенных тезисов, можно перейти к непосредственному рассмотрению проблемы отношений между Русским миром и Украиной, выяснив основные понятия, воплощенные в самоназваниях этих и сопутствующих им человеческих общностей.

Очевидно, что понятие Русского мира по своему идейному смыслу является цивилизационным понятием, поскольку выражает восточнославянскую духовно-культурную общность, включающую в себя множество этнических, национальных, семейных общностей, которые в свою очередь состоят из личностей.

С понятием Русского мира непосредственно связаны понятия «русичи», «малороссы», «великороссы», «россияне», «новороссы», «белорусы», «русины». При этом понятие «русичи» указывает на единый этнический и национальный исторический корень, а все последующие на его этногенетические ответвления, некоторые из которых сегодня обрели национально-политическую определенность (Россия, Баларусь, Украина).

Идеи Малороссии, Великороссии, Белоруссии, Закарпатской Руси, Новороссии суть единосущные, родственно-семейные идеи. Идея Русского мира является их единой сущностью, выражающей общее им идеальное содержание. Как таковая она не противостоит никаким этническим или национальным идеям, входящим в ее состав, но, напротив, предполагает их максимальное многообразие, а также равноправное и взаимополезное сосуществование. В силу своего надэтнического и наднационального цивилизационного смысла идея Русского мира есть идея интеграционная, соборная, кардинально противостоящая любым формам эгоистического сознания, прежде всего тоталитаризму, империализму, национализму и сепаратизму.

Русский мир — это, прежде всего, реальная, фактическая данность идеи и ее исторического воплощения, а потом уже осмысляющие их концепции, проекты, доктрины. Идея Русского мира в определенной степени уже воплощена в исторической действительности, в силу чего имеет огромный потенциал для дальнейшего прогрессивного развития по направлению к своему идеальному совершенству. Каким будет дальнейшее развитие Русского мира и будет ли оно вообще, зависит от свободного самоопределения входящих в него человеческих общностей и личностей, то есть от каждого из представителей восточнославянских народов.

Очевидно, что в изложении своей позиции Патриарх Кирилл руководствуется именно таким пониманием идеи Русского мира, а значит, предлагает со всей серьезностью и ответственностью осмыслить наше историческое прошлое, осознать потери и достижения, заблуждения и прозрения, отделить истину от лжи, и вместе, как братья и сестры, идти вперед — к совершенной актуализации своего, Богом данного, содержания.

При этом, ни о каком языческом подчинении православного христианства земным человеческим общностям, будь-то этносы, нации или цивилизации, речи не идет. Напротив, Патриарх призывает к подчинению всей нашей жизни, в каких бы социальных формах она не осуществлялась, православному служению Христу. Только это гарантирует совершенное развитие каждого человека и всех человеческих общностей.

Тот факт, что духовно-религиозной основой Русского мира является православное христианство, абсолютно соответствующее религиозной идее, с одной стороны, безусловно, вдохновляет и вселяет бесконечную надежду на возможность его совершенного развития, не оставляя места для разочарования и уныния, а с другой, безгранично обязывает и призывает его представителей к смиреной ответственности перед Богом и ближними за судьбу не только свою, но и всего творения. Поэтому любые проявления тщеславия и гордыни всецело осуждая.

По своему существу все богословие Патриарха Кирилла — это проповедь христианской Любви, Любви воплощенной и деятельной, Любви жертвенной и преображающей, Любви по отношению к Богу и ближнему, к миру и своей Родине. Поэтому, когда Святейший говорит о Русском мире, он говорит о Любви, о том, как эта Любовь в цивилизационном масштабе воплотилась в прошлом, воплощается в настоящем и может быть воплощена в будущем восточнославянских народов, находящихся под омофором Русской Православной Церкви.

В связи с этим совершенно некорректными, надуманными и манипулятивными выглядят многочисленные политические интерпретации патриаршей концепции Русского мира. Суть подхода их авторов сводится, во-первых, к игнорированию исходного и естественного контекста доктрины Русского мира, то есть всего богословия Патриарха, и, во-вторых, к ее ложному истолкованию в рамках чужеродного и враждебного политического контекста. Это закономерно приводит к радикальному извращению позиции Святейшего. Когда авторами подобных интерпретаций являются православные христиане, мы фактически имеем дело с «политическим православием» либерального толка.

Идея Украины

Возникает закономерный вопрос: насколько независимая Украина вписывается в концепцию Русского мира? С философской точки зрения, этот вопрос формулируется таким образом: Насколько понятия Украины, украинцев корреспондируются с понятием Русского мира и другими родственными ему понятиями?

По своему явному этимологическому смыслу понятие «украина» буквально означает некое приграничное, окраинное положение в составе какой-то более обширной территории, а «украинцы» — некую приграничную, окраинную общность в составе какой-то более широкой общности. Эти понятия однозначно указывают на край некоего целого, возле которого они находятся, однако никак не указывают на позитивное содержание самого этого целого.

Край или граница — это линия, проходящая между двумя различными сущими, которая одновременно разделяет и соединяет их. В границе сущие всецело совпадают (отождествляются) и всецело различаются (вплоть до разделения). Поэтому она есть единство противоположностей — тождества и отличия.

Поскольку граница — это всегда линия между двумя, то понятия Украины и украинцев могут принадлежать или к одному, или к другому приграничному целому. Этим целым для Украины, может быть только некая цивилизация. Ведь, понятия «Украина», «украинцы» указывают на некую этническую и национальную общность, целым для которой всегда выступает именно цивилизация. Таким образом, идея Украины есть идея этническая и национальная, относящая себя к приграничной части одной из двух цивилизационных идей.

 

 

Этими цивилизационными идеями, с которыми может соотноситься идея Украины, выступают идеи восточнославянской (Русский мир) и западной (евроатлантической) цивилизаций. По отношению к ним идея Украины равновалентна. С одной стороны, она прямо не относится к идее Русского мира, как и ко всем входящим в нее родственным идеям, однако, определенно и не отрицает своей связи с ней. С другой стороны, идея Украины прямо не корреспондируется и с идеей западной цивилизации, хотя также не отрицает своей связи с ней. Следовательно, идея Украины может осмысляться или как принадлежащая к Русскому миру или как чуждая ему, принадлежащая к иной, евроатлантической цивилизации.

Каково будет содержательное наполнение украинской идеи — целиком зависит от свободного самоопределения причастных ей человеческих личностей. Украинцы могут свободно себя причислять или к приграничью Русской цивилизации, или к приграничью цивилизации Западной, или же пребывать в неопределенном состоянии выбора и метания между ними.

Если украинцы сознательно изберут Русский мир, то необходимо придут к осознанию свой национальной общности как Украинороссии наряду с Россией и Беларусью. Если предпочтут цивилизацию Запада, им придется дополнительно переосмыслить и осознать себя в новом понятии, выразив его в соответствующем самоназвании. Если же так и не определятся с выбором, то останутся в наличной ситуации затяжного сомнения, внутреннего противостояния и борьбы, выражающейся в нынешнем самоназвании. В конце концов, это может привести к бесповоротному распаду украинской нации на две отдельные нации. О реальной опасности распада украинского государства сегодня говорят многие отечественные и зарубежные эксперты.

В связи с этим мы не можем согласиться с теми, кто утверждает, что развитие украинского проекта антитетично Русскому миру. Из вышесказанного должно быть ясно, что, как идея и воплощающая ее действительность, Украина — это процессуальная данность выбора, проективная определенность которого может быть троякой, при чем необязательно противоположной Русскому проекту. Данности и проекту Русского мира однозначно противоречит второй, прозападный проект Украины, третий — неопределен и потому прямо не корреспондируется одновременно с двумя альтернативными цивилизациями, первый же — всецело согласуется с русским цивилизационным вектором.

Вариативная неоднозначность самоназвания и понятия «украина» содержит в себе как возможность свободы созидательно-творческого маневра, так и опасность окончательной дезориентации и хаоса национального сознания. В любом случае, пока понятие Украины будет оставаться позитивно недоопределенным (в одну или другую сторону), проблема самоидентификации украинцев не найдет своего положительного разрешения: Украина и далее будет осмысляться преимущественно в негативном, противоречиво-кризисном контексте притяжения и отталкивания, полярных симпатий и антипатий, перманентных сомнений, подозрений, обид, страхов, враждебности и раскола, а комплекс неполноценности, образ врага, несогласованность смысложизненных координат свои-чужие, добро-зло, профанное-сакральное, хаос-космос и далее будут преследовать сознание украинцев.

Сегодня мы являемся свидетелями и участниками сложнейшего и интереснейшего исторического процесса — процесса универсального цивилизационного самоопределения Украины, ее самоосмысления и самоформирования по отношению к двум альтернативным цивилизационным общностям, тогда как на этнонациональном уровне процесс самоопределения Украины в целом завершен, достигнув состояния подвижно-нестабильного равновесия. В этом заключается уникальность современной экзистенциальной ситуации украинской нации. Чем она разрешится, в пользу какой цивилизации будет сделан выбор и состоится ли он вообще, какими будут итоги самоопределения Украины, зависит от каждого из нас.

Лично я свой выбор сделал. Принадлежа одновременно к украинскому и русскому этносам, являясь гражданином Украины, на основе собственного опыта кровнородственных связей, осмысления истории предков и приобщения к богатствам их религиозной, духовно-культурной традиции, я свободно и ответственно идентифицирую себя с восточнославянским цивилизационным пространством Русского мира, как и многие другие украинцы.

Заключение

По своему существу жизнь человека есть самоопределение по отношению к Богу, миру, самому себе и другим людям. Живя в мире, вступая в общение с Богом и другими людьми, человек осознает себя как личность, член определенной семьи, этноса, нации, цивилизации, всего человечества. Насколько совершенным будет экзистенциальное самоопределение человеческих личностей и созидаемых ими общностей, всецело зависит от адекватности их мышления.

Поэтому в заключение хочется призвать всех к мужеству мыслить, то есть не бояться воспринимать и видеть действительность такой, как она явлена для ума, руководствуясь не подозрениями, эмоциями, фобиями, комплексами и прочими порождениями воспаленного воображения, но исключительно здравым разумом. По моему глубокому убеждению, только благодаря этому мужеству человек способен избежать заблуждений и постичь истину, а значит быть и жить по-настоящему.