По ту сторону океана

В 1950 году Синод РПЦЗ переехал на Североамериканский континент, обосновавшись в Нью-Йорке. Скоро состоялся ряд знаковых канонизаций. В 1964 году в лике святых прославили праведного Иоанна Кронштадского, а в 1978-м — блаженную Ксению Петербуржскую. Но самым громким событием стала канонизация новомучеников и исповедников Российских и святых царственных мучеников, состоявшаяся 1 ноября 1981 года. В числе канонизированных оказались и слуги, принявшие смерть вместе с царской семьей: римо-католик Алоизий Егорович Трупп и лютеранка гофлектрисса Екатерина Адольфовна Шнейдер. Канонизация лиц, не состоявших в Православной Церкви, стала беспрецедентным явлением, и впоследствии, когда вопрос о канонизации царской семьи подняли в Московском Патриархате, в число святых не были включены лица инославных исповеданий.

В середине ХХ века РПЦЗ насчитывала около 100 приходов в Северной Америке и продолжала заниматься развитием приходов в Европе, а также Южной Америке и Австралии. В Свято-Троицкой семинарии в Джорданвилле начали готовить будущих священников, а в издательстве при ней — печатать литературу, предназначенную, в том числе, и для верующих в Советском Союзе. РПЦЗ выступила с осуждением участия православных в работе Всемирного Совета Церквей и экуменического движения. В то же время наблюдатели от РПЦЗ присутствовали и на экуменических конференциях, и на сессиях Второго Ватиканского собора.

«Зарубежники» продолжали считать Московскую Патриархию неканоничной и безблагодатной, называли ее «советской церковью» и выдвигали против нее два главных обвинения:

1) «Сергианство» — этим словом в РПЦЗ называли линию церковной политики митрополита, впоследствии Патриарха Сергия, вынужденного быть в известной мере лояльным к «безбожной» советской власти. Эту политику, которая единственно делала возможным сохранение в стране легитимного церковного института, РПЦ продолжала вплоть до  распада СССР.

2) «Экуменизм» — в вину Московской Патриархии ставилось участие РПЦ в экуменическом движении, в частности, в работе Всемирного Совета Церквей, богословских встречах с католиками и протестантами. В 1983 году РПЦЗ провозгласила анафему на «новую ересь экуменизма». После воссоединения РПЦЗ и РПЦ последняя продолжает экуменические контакты.

В 1950-е годы семнадцатилетний английский юноша Тимоти Уэр, теперь известный во всем мире православный богослов митрополит Диоклийский Каллист (Вселенский Патриархат), искал свой путь в Православную Церковь. «Более всего меня тянуло к Русской Зарубежной Церкви. Особенно привлекала ее верность литургическому, аскетическому и монашескому наследию Православия», — пишет вл. Каллист.

Один из Первоиерархов РПЦЗ митрополит Филарет (Вознесенский) (†1985) называл РПЦ «дважды анафематствованной лже-церковью», подразумевая, во-первых, анафему Патриарха Тихона (Белавина) против большевиков и их приспешников, а во-вторых анафему российской катакомбной церкви, провозглашенную после обнародования декларации митрополита Сергия в 1927 году. «Признать церковь лукавнующих носительницей и хранительницей благодати мы, конечно, не можем. Ибо вне Православия благодати нет, а советская церковь лишила себя благодати», — писал митрополит Филарет.

Протопресвитер Александр Шмеман, ректор Свято-Владимирской семинарии в штате Нью-Йорк (Православная Церковь в Америке), в своих дневниках называл РПЦЗ «почти символом той болезни, что характеризует современное Православие, того идолопоклонства, которое, увы, привлекает людей в "религии". «Какое "маленькое" Православие они любят, сколько у них идолов, фетишей, скованности внутренней. Впечатление такое: если на секунду сойдут со своих рельс — все лопнет, и вот они держатся за эти "рельсы", уже даже и не спрашивая, откуда и куда они ведут».

После Союза

После распада Советского Союза в отношениях РПЦЗ и РПЦ наступил новый этап. Давался он тяжело, с большим трудом. Главная причина разделения, казалось, была устранена: советское государство постиг коллапс, коммунистическая партия устранена от управления страной, Церковь получила свободу открыто исповедовать и проповедовать свою веру. Однако поначалу РПЦЗ не только не повернулась в сторону Московской Патриархии, но еще более углубила ситуацию раскола, открывая на территории бывшего Союза свои приходы.

В 1990 году в РПЦЗ перешел курский священник Лев Лебедев, ставший одним из главных «обличителей» Московского Патриархата. В начале 1990-х оказался в РПЦЗ и объявил себя духовником московской «Памяти» диакон Олег Стеняев, ставший вскоре священником в Новосибирской епархии РПЦЗ, а затем вернувшийся в РПЦ и снова рукоположенный в священника. В 1994 году от трех вышедших из РПЦЗ архиереев принял епископскую хиротонию Агафангел (Пашковский), присоединившийся к РПЦЗ в 1996 году с назначением в Симферополь, а с 2003 года — в Одессу и Запорожье (ныне именует себя «первоиерархом РПЦЗ», возглавляя одну из ветвей, не поддержавших подписание Акта о каноническом общении с РПЦ). В 1997 году в РПЦЗ перешел Вадим Миронович Лурье, через два года отделившийся в новую юрисдикцию «Российской Православной Автономной Церкви» и ставший там священником (ныне именует себя епископом Григорием).

Все движимое и недвижимое имущество РПЦЗ, согласное ее уставным документам, составляло собственность приходов и монастырей, которые были зарегистрированы как юридические лица. В случае ликвидации прихода или монастыря имущество должно было автоматически переходить в собственность соответствующей епархии или Архиерейского Синода РПЦЗ. Хотя переход прихода в иные юрисдикции уставом не оговаривался, руководство РПЦЗ имело основания для беспокойства: в случае желания той или иной общины присоединиться к Московскому Патриархату возникала опасность потерять все имущество прихода, включая денежные счета.

К воссоединению

13-16 августа 2000 года на Юбилейном Архиерейском Соборе РПЦ был прославлен сонм новомучеников и исповедников Российских. В Собор новомучеников и исповедников были включены и ранее прославленные местночтимые святые, в итоге общее число прославленных святых, имена которых известны, превысило 1200. В сонме новомучеников и исповедников были прославлены как страстотерпцы император Николай II, императрица Александра Феодоровна, их сын Алексий и дочери Ольга, Татиана, Мария и Анастасия. Кроме того, Архиерейский Собор одобрил предложенный Синодальной богословской комиссией проект документа «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию», в котором Православная Церковь называется единственной из конфессий, тождественной Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви Символа веры, но в то же время признается относительная церковность и инославных Церквей, насколько они сохранили наследие древней Церкви. На этом же Соборе были утверждены и «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви».

Вскоре после Юбилейного собора РПЦ, 17-27 октября 2000 года в Нью-Йорке состоялся Архиерейский собор РПЦЗ, на котором впервые обнаружились противоречия между двумя группами духовенства в отношении взглядов на Московский Патриархат. Накануне Архиерейского Собора РПЦ первоиерарх РПЦЗ митрополит Виталий (Устинов) в своем послании написал: «Мы должны не только сознавать, но и объявить всем во всеуслышание, что наша Русская Православная Зарубежная Церковь с 1927 года и по сей день не имеет никакого молитвенного общения с Московской патриархией, которая является ничем иным, как неканоническим созданием советской власти… Я, как первоиерарх, призываю вас всех оставаться навсегда верными нашей Церкви и не смущаться теми призывами, которые мы все чаще слышим: об объединении и о сослужении с другими во имя "братской любви"… За все 80 лет существования нашей Русской Православной Зарубежной Церкви мы ни шагу не сделали ни в какие сомнительные духовные трущобы…»

На Архиерейском соборе РПЦЗ был заслушан ряд докладов о положении дел в Русской Православной Церкви, отмечено устранение одного из главных вопросов, доселе разделявших две ветви русского Православия, — прославление новомучеников и исповедников Российских, а «Основы социальной концепции РПЦ» были положительно оценены как противовес Декларации митрополита Сергия 1927 года.

Митрополит Виталий не исключил в будущем возможности «согласия» с Московским Патриархатом. Собор основал при Архиерейском синоде постоянно действующую комиссию «по вопросам единства Русской Церкви», возглавил которую архиепископ Берлинский и Германский Марк — один из самых последовательных сторонников сближения с РПЦ.

Внутрицерковное противостояние «непримиримых» и «интегристов» набрало силу сразу  после окончания Собора. Часть клириков РПЦЗ (преимущественно находящихся на территории постсоветских стран) публично объявили о несогласии с решениями Архиерейского собора, а сам митрополит Виталий уже 4 декабря 2000 года заявил: «То, что я подписал соборное Послание, не означает, что я согласен со всем, что там сказано». То ли пошатнувшееся здоровье 90-летнего перевоиерарха, то ли подверженность различным влияниям объясняют колебания воли митрополита, в итоге так и не объединившегося с РПЦ.

В середине июля 2001 года митрополит Виталий объявил Синоду РПЦЗ о своем желании уйти на покой. В октябре 2001 года владыка ушел на покой, но практически сразу же объявил о своем несогласии передать полномочия новому первоиерарху РПЦЗ митрополиту Лавру (Шкурла), отозвал свою подпись под документами Архиерейского собора 2000 года и основал новую юрисдикцию — РПЦЗ(В), к которой отошла часть приходов РПЦЗ, отвергающих сближение с Московской Патриархией.

Ключевую роль в диалоге о воссоединении РПЦЗ с РПЦ сыграло посредничество президента Российской Федерации Владимира Путина, который в сентябре 2003 года, находясь с визитом в США, передал членам Синода РПЦЗ приглашение Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II посетить Россию и наладить диалог. В ответ на приглашение Патриарха 17 ноября в Москву прибыли архиепископ Берлинский и Германский Марк, архиепископ Сиднейский и Австралийско-Новозеландский Илларион и епископ Сан-Францисский и Западноамериканский Кирилл. Во время переговоров с Патриархом и членами Синода РПЦ участники делегации Зарубежной Церкви выразили просьбу «простить за все резкие высказывания в адрес Московского Патриархата».

Последние преграды к объединению разрушила личная встреча предстоятелей двух Церквей — Патриарха Алексия и митрополита Лавра — в мае 2004 года. А в июне 2005 года на официальных сайтах Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата и РПЦЗ одновременно был опубликован проект «Акта о каноническом общении» — плод работы встречных комиссий РПЦ и РПЦЗ по вопросу восстановления церковного единства.

Восстановление единства

Со стороны РПЦЗ евхаристическое общение с РПЦ было восстановлено на IV Всезарубежном соборе, прошедшем 6-14 мая 2006 года в Сан-Франциско. Соответствующая резолюция была принята почти единогласно в ходе открытого голосования. Против высказались менее 5% из состава участников Собора. С этого времени священнослужители РПЦЗ обрели возможность служить вместе с клириками РПЦ, а верующие — причащаться в храме любой из двух юрисдикций.

На праздник Вознесения Господня, 17 мая 2007 года Патриарх Московский и всея Руси Алексий и первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей митрополит Лавр подписали Акт о каноническом общении, совершили совместно литургию и причастились Тела и Крови Христовых. Восемьдесят лет разделения окончились. Немного спустя после этого исторического события оба предстоятеля почили о Господе, чтобы совместно предстоять престолу Божию уже на небесах.

Акт о каноническом общении признали не все клирики РПЦЗ. Оппозицию решению составил правящий архиерей Таврической и Одесской епархии РПЦЗ епископ Агафангел (Пашковский), отказавшийся признать вхождение в состав Московского Патриархата и запрещенный за это в служении Синодом РПЦЗ. В настоящее время Агафангел (Пашковский) возглавляет одну из непризнанных юрисдикций-обломков РПЦЗ. Другие несогласные с воссоединением клирики РПЦЗ перешли в юрисдикцию греческих старостильников и так называемой «Русской Истинно-Православной Церкви». В частности, не признали воссоединение и ушли в раскол все 7 приходов РПЦЗ на территории Бразилии.

В настоящее время, согласно Уставу об управлении Русской Православной Церкви, РПЦЗ является самоуправляемой частью РПЦ, подобно Украинской Православной Церкви. Ее границы определяются как «исторически сложившаяся совокупность епархий, приходов и других церковных учреждений». После кончины митрополита Лавра с 18 мая 2008 года первоиерархом РПЦЗ является митрополит Иларион (Капрал) — человек достаточно открытых взглядов. В частности, вскоре после своего наречения в одном из интервью первоиерарх озвучил мысль о необходимости совершения богослужения на русском языке: «Если что-то менять, так вот, например, я думаю, назрела необходимость в переводе молитв со старославянского на русский язык».

После объединения

Состоявшееся воссоединение показало возможность примирения несмотря на накопившиеся разногласия. Стороны увидели единство Церкви гораздо большей ценностью для себя, чем разделявшие их ранее политические и идеологические вопросы. РПЦЗ фактически «закрыла глаза» на прежние обвинения Московской Патриархии в «сергианстве» и участии в экуменическом движении. В то же время не слышно, чтобы со стороны РПЦЗ наступило и критическое переосмысление собственной позиции по отношению к Гитлеру.

До восстановлении общения с Московской Патриархией РПЦЗ состояла в евхаристическом общении с румынскими (1992), болгарскими и греческими (1994) раскольниками-старостильниками и считала недопустимым введение «нового» календарного стиля. Понятие же «официального» или «вселенского» Православия в устах зарубежников давно было синонимом «апостасии», отступничества. Перед подписанием Акта о каноническом общении РПЦЗ прекратила общение со старостильниками. Теперь РПЦЗ стала частью Вселенского Православия, в котором большинство Церквей, как известно, придерживается новоюлианского календаря.

Принятая в состав Московского Патриархата РПЦЗ фактически является «церковью без территории» — ее епархии рассеяны по странам диаспоры. Однако, на территории США и Канады (где находится большинство приходов РПЦЗ), с точки зрения Московской Патриархии, с 1970 года существует своя Поместная Церковь, получившая автокефалию от РПЦ (хоть и не признанную до сих пор Вселенским Патриархатом). С этой точки зрения было бы более логичным предложить той части РПЦЗ, которая находится в США, после объединения войти в состав Православной Церкви в Америке, тем более что при даровании автокефалии ПЦА Московский Патриархат обещал не открывать новых приходов на территории США и Канады.

До сих пор не ясно, какие будут предприняты меры для упразднения параллельной структуры приходов РПЦЗ на территории Московского Патриархата. Согласно «Приложению к Акту о каноническом общении», на это был отведен пятилетний срок. До 2012 года такие приходы имеют возможность находиться под окормлением специального назначенного епископа РПЦЗ, викария Московского Патриарха. Какие меры будут предприняты после окончания переходного периода — покажет время.

Создание отдельной «самоуправляемой части Поместной Русской Православной Церкви» по этническому (или, даже скорее, «традиционному»), а не территориальному признаку, не является ли грехом против кафоличности Церкви? С точки зрения норм принятого в Православных Церквах корпуса канонических правил подобное самоуправляемое образование, не имеющее своей территории, но рассеянное на территориях других Поместных Церквей, можно принять лишь из соображений икономии, с обязательным последующим упразднением такой вне-территориальной самоуправляемой церковной структуры.

* * *

Говоря о воссоединении РПЦЗ, в Украине часто пытаются провести параллель с неканоническими украинскими церковными группами. Однако, в контексте прошлого украинские раскольники в чем-то выглядят намного «православнее» своих зарубежных собратьев: они хотя бы ищут признания со стороны канонических православных Церквей (например, со стороны Константинополя), в то время как «зарубежники» объявляли все вселенское православие полностью безблагодатным. Даже в советские годы в Московском Патриархате не сомневались в «благодатности» РПЦЗ и евхаристическое общение, по крайней мере, в заграничных епархиях РПЦ, существовало «неофициально» на уровне прихожан. В экклезиологическом плане, рассматривая вопрос о признании Таинств, ничто не мешает проводить параллели между «зарубежниками» и «филаретовцами» (УПЦ КП) или украинскими автокефалами (УАПЦ).

Воссоединение РПЦЗ с Московским Патриархатом показало, что обретение церковного единства возможно, несмотря на многолетнюю риторику разделения. Проблемы, разделявшие Церкви на протяжении 80 лет, не были до конца изжиты — во многом на них просто «закрыли глаза» ради несравненно более ценного. А если так, то долго ли нам осталось ожидать следующего исторического события — объединения украинского Православия?