Окончание, продолжение см. здесь

... Впрочем, автор сам не заметил, как поставил под удар собственный вывод, упомянув, что Василий Павлов перевел и отредактировал Гамбургское исповедание веры, написанное лидером немецких баптистов кальвинистского направления Иоанном Онкеном.[1] Это исповедание было пронизано кальвинизмом, к которому ни штундисты, ни молокане, ни другие, более мифические предшественники баптизма (стригольники, Башкин и Косой), не имели никакого отношения. Переводя Онкена, Павлов не посмел изменить предестинационную формулировку: «те лица из погибшего рода человеческого, которым в течение времени действительно должно быть присвоено искупление, избраны Отцем. Этим лицам была определена вечная жизнь во Христе. Такое определение Божие неизменно и уставлено на веки, так, что те, которых оно касается, – избранные, не могут быть вырваны из рук Христовых, но силою Божиею соблюдаются в вере и любви…»[2] (Курсив наш. – С.С.)

Искание живого общения с Богом, как видим, не привело отечественных богоискателей к созданию собственного оригинального богословия. Баптистские доктрины не были плодом богословского развития штундизма, а практически целиком усваивались из немецких источников, часто вызывая неприятие со стороны «русских протестантов» (не все понимали, к примеру, как Бог силой может заставить себя любить). Тем не менее, принятое «Союзом русских баптистов вероисповедание» 1884 г. представляло собой лишь перевод текста упомянутого Онкена. Впоследствии это исповедание было издано Деем Мазаевым в 1906 г. в Ростове-на-Дону под названием «Вероучение русских евангельских христиан-баптистов», а в 1928 г. с незначительными коррективами опубликовано в Москве Николаем Одинцовым.[3]

Тезис о том, что в богословском отношении штундизм – первый этап формирования баптизма, выдвыгаемый баптистскими историками, является декларативным. Он не подтверждается их же собственными историко-богословскими исследованиями. К примеру, в работе Геннадия Гололоба «Богословские традиции евангельских христиан-баптистов» детально обсуждается вопрос о соперничестве кальвинистской и арминианской традиции в богословии русского баптизма, но о вкладе штундизма в это богословие не говорится ни слова.[4]

В другой своей работе «Богословие и национальный вопрос» Геннадий Гололоб пытается более основательно выполнить задачу, стоявшую перед Савинским: показать каким образом баптизм укоренен в истории и «духовности» восточных славян.[5] Судя по тексту, Гололоб готов пожертвовать ради этой цели многими научными принципами. Например, он не прочь сделать предшественниками «российских протестантов» хлыстов: «Они отрицали все внешние обряды взамен чего исповедывали веру в мистическое единение верующего с Богом. При этом последнее могло достигнуть такой вершины, когда верующий сливался с Богом или становился ”христом”. Последнее у хлыстов, тем не менее, понималось не еретически, а как богоуподобление. Таким образом, хлысты призывали к высокой нравственности… Их призыв к достижению поклонения Богу ”в духе и истине” был библейским».[6]

Автора нисколько не смущает, что ”живым богом”, требующим поклонения «в духе и истине», был Данила Филиппович (”Саваоф”) со своим ”христом” Иваном Сусловым. А вот и его первая заповедь: «Аз есм Бог, пророками предказанный, сошел на землю для спасения душ человеческих, нет другого Бога, кроме меня».[7] Странно, что евангелист Гололоб не вспомнил евангельское предостережение о лжехристах и лжепророках, прельщающих даже избранных (Мф., 24: 24).

О нравственности же хлыстовких радений, конечно, можно судить по-разному, в зависимости от того, какой концепции нравственности придерживается сам автор. Однако по поводу «богоуподобления» сами хлысты думали несколько иначе, чем Гололоб. Они понимали ”христовство” своих ”христов” вполне конкретно: как переселение духа Иисуса Христа в человека. «Послушайте верные мои! – Был голос из-за облака. – Сойду я к вам Бог с неба на землю; изберу я плоть пречистую и облекуся в нее; буду я по плоти человек. А по духу Бог».[8] Хлысты полагали, что ”старый”, евангельский Христос будто бы предсказал о своих последующих перевоплощениях: «Вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они Моим народом» (Ин. 1: 14; 2 Кор. 6: 16, Лев. 26: 12). А знаменитое восклицание «Христос раждается» хлысты воспринимали как доказательство своих представлений о том, что Бог воплощается вновь и вновь.[9]

Если такое учение не является еретическим, то что же такое ересь для евангелиста Гололоба? Как хлыстовское богословие подготовило почву для баптизма?

В поисках предшественников баптизма Гололоб на хлыстах не останавливается. Его очень заинтересовали Дмитрий Тверитинов (самая подходящая кандидатура), Григорий Сковорода (кем он только ни был!), св. Тихон Задонский и Лев Толстой (и что же у них общего?). В компании псевдопредтеч баптизма оказались даже масоны, по той причине, что они «выступали против формализма церковных учреждений и рационализма догм».[10] Логики в этом никакой не наблюдается, но, по крайней мере, становится понятным, что понимает автор под словом «ересь». Конечно же, это погрязшее в «догматизме» и «формализме» православие.

Некоторые утверждения Гололоба вообще не выдерживают критики. Например, Сковорода назван почему-то ”исихастом”, при этом не приведено никаких свидетельств того, что бежавший от мира философ практиковал священное безмолвие.

«Русских протестантов, – пишет баптистский историк, – трудно уличить в раболепстве перед рационализированным богословием и аморфной концепцией ”невидимой” церкви».[11] Однако, опубликованные «Исповедания» Ивана Проханова и Николая Одинцова нисколько не напоминают мистические трактаты. И по форме, и по содержанию – это как раз и есть «рационализированное богословие». Кроме того, в «Изложении веры» Проханова несколько раз прямо говорится о «невидимой церкви»,[12] а современное вероучение евангельских христиан-баптистов, принятое ВСЕХБ в 1985 г. буквально утверждает, что «со дня Пятидесятницы существует Вселенская (невидимая) Церковь, созданная Христом, в которую входят местные церкви».[13]

Весь нарратив Гололоба подчинен одной цели: показать, что вершиной духовного развития Руси был баптизм. Однако даже он обратил внимание, что «духовная вершина» в интеллектуально-богословском плане оказалась бесплодной. Автор поспешил объяснить это тем, что «насыщенная миссионерская или пастырская деятельность не позволяла им [баптистским пасторам] писать богословские работы»,[14] даже не задумываясь о степени серьезности данного аргумента. В конце концов, отсутствие свободного времени не помешало архимандриту преп. Макарию (Глухареву) создать азбуку для алтайских народов и перевести для них Евангелие. Насыщенное и утомительное миссионерство нисколько не препятствовало появлению трудов Ивана Айвазова, Василия Скворцова, Алексия Дородницина, Арсения Рождественского, Михаила Кальнева, свят. Николая Японского и др.

В книге Юрия Санникова и Сергея Решетникова «Обзор истории евангельско-баптистского братства в Украине» многие наивные и слишком спорные тезисы Савинского и Гололоба сглажены.[15] В целом, авторы более осторожны в выводах. Например, они не считают необходимым автоматически зачислять в баптисты всех борцов с православием до ХІХ в., вказывая на слабость такого подхода «с научной точки зрения». Они не стесняются того факта, что вероисповедание русских баптистов – это перевод Павловым текста Онкена. Однако, обращая внимание на такой источник, как протоколы миссионерских собеседований, авторы полагают, что эти собеседования, вместо того, чтобы показать преимущества и правоту православия, служили доказательством богословской правоты баптизма.[16] Этот вывод способен убедить только тех, кто никогда не читал упомянутых протоколов.

В целом, предложенная авторами история отношений баптистов с государством и Православной Церковью написана в мартирологическом стиле: закоренелые обрядоверцы, «непробужденные» православные, подстрекаемые сатаной, постоянно преследовали «пробужденных» баптистов, пользуясь государственными репрессивными инструментами. Это иллюстрируется душераздирающими подробностями, как православные убивали баптистов, насиловали баптисток, «били розгами до потери сознания, палили тело, зажав руки и бороды в тисках, до крови давили женские соски», а епископы, возжаждав баптистской крови, призывали к жестокой расправе.[17]

В аналогичном стиле написаны работы других историков-баптистов, например, Марины Каретниковой, Владимира Попова и проч.[18] Их видение истории русского баптизма и его отношений с православием не нуждается в подробном освещении. Концептуально оно почти тождественно с позицией рассмотренных авторов. Различия состоят только в мере враждебности к православию и уровне профессиональной компетентности. Чего стоят утверждения одного из старейший баптистских историков Марины Каретниковой, что религиозный опыт последователей «христовщины» – это «опыт монашеского исихазма». Хуления Св. Троицы антитринитарием Феодосием Косым Каретникова называет «проповедью Евангелия». Григория Сковороду именует духоборческим богословом. Но больше всего, как всегда, досталось священникам и епископам: православные «жрецы», «предавшие Христа», как оказалось, «не хотели, чтобы Господь властвовал над Своим народом, но желали сами властвовать над ним».[19]

Странным является даже не то, что подобные перлы исходят из уст баптистского «историка», а то, что некоторыми авторами писания Каретниковой трактуются как проявление интереса «к православному богословию» и «распространение знаний о православии».[20]     

Проанализированные работы являются самыми серьезными из тех, которые могут претендовать на научное изложение истории взаимоотношений сектанства, православия и государства в позднеимперский период.[21] 

Значение тестов баптистских авторов нивелируется их откровенно апологетическим характером, враждебным стилем описания православия, фактологическими ошибками, игнорированием целых массивов важных источников, декларативностью и необоснованностью основных тезисов, необъективностью и презентизмом в отношении исторических реалий второй половины ХІХ – начала ХХ в. По верному замечанию А. Струковой и С. Филатова, «большинство элементов православной культуры и сегодня ассоциируются у баптистов с тьмой, невежеством, предательством Слова Божия».[22]

 Богословская неразборчивость баптистских авторов в поисках своих исторических предшественников просто поражает. Они готовы с радостью отождествлять свой духовный опыт с любой ересью, не интересуясь ее догматическим содержанием, лишь бы только эта ересь как-то вредила и противостояла «непробужденному» и «невежественному» православию. Любого еретика баптистские апологеты готовы посмертно обратить в свою веру, лишь бы только он критиковал иконы и попов, а все остальное не так уж важно.

В современной баптистской апологетике привлекает внимание только один положительный момент: ощущение недостаточности и неубедительности классического аргумента, что только баптисты правильно понимают Писание. Отсюда попытки инкультурации, стремление найти свое место в национальной истории, создать из баптизма привлекательный образ традиционного русско-украинского вероисповедания.

[1] Там же.

[2] Вероучение русских евангельских христиан-баптистов. Ростов-на-Дону, 1906. С. 4.

[3] Баптистское вероисповедание 1928 г., изданное в Москве баптистским пастором Н.В.Одинцовым [Электронное издание]. Режим доступа: http://www.pcseba.org/index.php?env=-in-news/articles/article_detail:m12-1-2-6-s-:n-45---)

[4] Гололоб Г. Богословские традиции евангельских христиан-баптистов [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://rus-baptist.narod.ru/dop/tradic.htm

[5] Он же. Богословие и национальный вопрос [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/bogoslov/Golol/032.php

[6] Там же.

[7] Состояние сектантства и раскола и деятельность православной миссии в Екатеринославской епархии в 1911 г. // Екатеринославские епархиальные ведомости. 1912. № 8. С. 417-418.

[8] Цит. по: Эткинд А. Хлыст. Секты, литература и революция. М., 1998. С. 49.

[9] См.: Кутепов Н. Разбор хлыстовского учения о воплотившемся Сыне Божием Иисусе Христе // Миссионерское обозрение. СПб., 1902. январь. С. 322-323.

[10] Гололоб Г. Богословие и национальный вопрос…

[11] Там же.

[12] Изложение евангельской веры, или вероучения евангельских христиан, составленное Иваном Прохановым (1910 г.) [Электронный ресурс]. – Режим доступа:  (http://www.pcseba.org/index.php?env=-in-news/articles/article_detail:m12-1-2-6-s-:n-44---). 

[13] Вероучение евангельских христиан-баптистов [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.baptist.org.ru/go/verouchenie

[14] Гололоб Г. Богословие и национальный вопрос…

[15] Решетников Ю., Санников С. Обзор истории евангельско-баптистского братства в Украине. Одесса, 2000. Режим доступа: http://krotov.info/history/20/iz_istori/reshetn.html

[16] Правда, в работе нет даже попыток проанализировать материалы этих собеседований. Авторы априорно предполагают, что штундисты отстаивали в полемике с православными миссионерами именно баптистские богословские позиции, что не совсем соответствует действительности.

[17] Решетников Ю., Санников С. Обзор истории евангельско-баптистского братства…

[18] Попов В. Христиане баптисты в России: история и современность [Электронный ресурс] . – Режим доступа: http://www.baptist.org.ru/go/history; Каретникова М. Русское богоискательство. Национальные корни евангельско-баптистского движения // Альманах по истории русского баптизма. СПб., 1997. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://rusbaptist.boom.ru/Karetnik.html

[19] Каретникова М. Указ. соч. Там же.

[20] Струкова А., Филатов С. От протестантизма в России к русскому протестантизму // Неприкосновенный запас. 2003. № 6 (32). [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/protestant/Article/Str_PrRoss.ph

[21] Из тех, конечно, которые нам известны и доступны. – С.С.

[22] Там же.