13-14 мая Украинский католический университет (УКУ) провел довольно интересное и перспективное (т.е. направленное именно на перспективу) мероприятие – международный семинар «Религия в публичном пространстве» с участием британских социологов религии Дэвида и Бэрнис Мартин. С украинской стороны в роли «хедлайнера» выступил Виктор Еленский. В первый день названные ученые выступили перед широкой аудиторией с докладами. На следующий день было проведено обсуждение на тему «Социология религии как академическая дисциплина: вызовы и перспективы». Именно этой дискуссии мы и посвятим данную статью.

М. Паращевин, Д. Мартин и Б. Мартин

Во-первых, следует отметить, что мероприятие в целом открыло год «посвященный проблемам изучения религии и ее роли в публичном пространстве». Тут достаточно вспомнить, что летом УКУ проводит школу «Философия религии в современном мире. Христианский взгляд», а на  следующий учебный год уже запланирован ряд мероприятий «религиоведческого характера» с участием известных западных религиоведов.

Во-вторых, обсуждение, которое проходило во второй день, имело прикладной характер для руководства католического университета, где собираются ввести сертификатную программу по социологии религии, которая в перспективе может перерасти в двухгодичную магистерскую программу.

Участники обсуждения – преимущественно религиоведы и социологи из Львова и Киева – представили свое видение преподавания социологии религии. Для начала Дэвид и Бэрнис Мартин описали, какой им видится социология религии и какие темы являются наиболее актуальными. Среди них:  религия и насилие, секуляризация, религия как фактор социальной оппозиции и солидарности, религия и национализм, политические аспекты религии, глобализация и религия, межрелигиозное сосуществование и др.

В своем сообщении я обратил внимание, что практически все названные британскими учеными темы не отображены в украинских учебных пособиях/учебниках по социологии религии (насколько мне известно, их у нас шесть). Теория секуляризации, например, как отметил Виктор Еленский, представлена на уровне книге Питера Бергера «Священная завеса» (1967). Что уж говорить о таких темах, как «критика теории секуляризации», «теория рационального выбора» или «глобализация и религия» – наиболее обсуждаемые в данной дисциплине конца ХХ – начала ХХI вв. (См.: Voye L. A Survey of Advances in Sociology of Religion (1980-2000) // New Approaches to the Study of Religion: Textual, Comparative, Sociological, and Cognitive Approaches. – Berlin: Walter de Gruyter, 2004. – Р. 195–223)? Кроме того, в Украине отсутствуют переводы западных исследователей второй половины ХХ века. Из того, что существует, можно назвать лишь книги Браяна Вилсона «Социология религии» (оригинальное название «Religion in Sociological Perspective», 1981 г.и.), Жана-Поля Виллема «Европа и религии. Ставки ХХІ столетия» (2004 г.и.) и Джона Эспозито «Исламская угроза: миф или реальность?» (1999 г.и.), которую можно отнести к социологии ислама. Нет у нас ни того, что на английском называется «handbook», т.е. сборника статей ведущих исследователей, в котором в доступной форме разъясняются базовые и актуальные проблемы дисциплины, ни «textbook» – хрестоматии или антологии с отрывками из наиболее влиятельных текстов.

В. Еленский

Продолжая тему особенностей социологии религии в Украине, Максим Паращевин, сотрудник Института социологии НАН Украины, обратил внимание на то, что в данной дисциплине больше религиоведения, нежели собственно социологии. Социология же религии как учебная дисциплина должна, в первую очередь, быть направлена на социологические методики измерения религиозности и религиозных групп. Теоретический характер нынешней социологии религии, как справедливо отметил В.Еленский, связан с особенностью «советского религиоведения», которое базируется на марксистской философии. На Западе же религиоведение в целом и социология религии в частности – это, прежде всего, эмпирическая наука.

На этот недостаток обратила внимание и Анна Мария Басаури Зюзина, преподаватель кафедры культурологи НПУ им. М.П. Драгоманова, отмечая, что философское образование не дает студентам-религиоведам ни знания, а уж тем более ни навыков эмпирического исследования религий. Студенты получают неплохой опыт и навыки работы лишь с литературой. Отметим, тезис о том, что изучить религию для украинских студентов означает прочитать о ней в книгах, вызвал смех у британских социологов.

О необходимости религиоведческого компонента в социологии религии говорил Виталий Хромец – доцент кафедры культурологи Национального педагогического университета имени М.П. Драгоманова. По его словам, социология религии имеет отношение как к социологии, так и к религиоведению. В последнем вполне уместно использовать социологический подход так же, как и феноменологический, исторический или психологический. Тут М. Паращевин уточнил, что он ни в коем случае не против «религиоведческого компонента» в социологии религии, однако он не должен преобладать над социологической составляющей.

Денис Шестопалец, исламовед из Института востоковедения им. А.Крымского НАН Украины, основываясь на собственном опыте, отметил важность социологического подхода в исламоведческих исследованиях. Социологические концепции позволяют глубже понять религиозные процессы в различных культурах. Напомним, что существует точка зрения, которую, например, разделяют американские ученые К. Эллисон и Д. Шэркат, о том, что социология религии может выступать в роли интегративной дисциплины в религиоведении, поскольку, с одной стороны, она способна использовать данные смежных религиоведческих исследований, а с другой – обобщая эти данные на уровне теории, вносит значительный вклад в развитие других религиоведческих дисциплин (См.: Ellison C.G., Sherkat D. Is Sociology the Core Discipline for the Scientific Study of Religion? // Social Forces. Vol. 73, No. 4 (Jun., 1995). – P. 1255-1266.).

О социологическом подходе в изучении ислама указала и Ирина Хромец, преподаватель кафедры культурологии НПУ им. М.П. Драгоманова, отмечая, что в региональных семинарах по совершенствованию преподавания в высшей школе «Ислам: религиозные и социальные практики. Универсальное и локальное» социологический подход будет одним из основных.

В ходе обсуждения высказывались также мысли о полезности социологического изучения религии для конфессий, которые могут получать объективную информацию о ситуации в приходах, уровне, степени и характере религиозности общества. На базе таких исследований церкви и деноминации могут строить свои миссионерские и управленческие стратегии. Однако звучала и мысль о том, что полученные данные могут шокировать и вызвать негативную реакцию у церковной элиты в случае, если данные не будут соответствовать их ожиданиям. Социологи же вне зависимости от заказчика должны заниматься сугубо научно-исследовательской деятельностью. К слову, на семинаре было озвучено, что из всех религиозных организаций в Украине лишь Украинская греко-католическая церковь делала заказ на обширное социологическое исследование религиозной ситуации в стране. Другие же церкви, если и были заказчиками исследований, то не представили их результаты, даже в самом обобщенном виде, для всеобщего ознакомления.

В целом мероприятие состоялось: широкая общественность могла непосредственно послушать доклады и обсуждение от ведущих социологов религии и задать им вопросы, специалисты же в области религиоведения и социологии обменялись мнениями о ситуации с социологией религий в Украине. Кроме того, руководство УКУ получило достаточно рекомендаций для подготовки сертификатной программы по социологии религии. Остается пожелать им удачи в этом начинании.