«Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою»

(Исаия 5:20)

«Мир во зле лежит» (1 Ин. 5:19) свидетельствует апостол Иоанн Богослов. Истинность этого свидетельства ежедневно и ежечасно подтверждается нашей жизнью. У всех есть очевидный и неоспоримый опыт зла. Каждый очень остро и болезненно переживает, знает и чувствует зло по отношению к себе. Пусть не настолько остро и болезненно, часто даже с наслаждением и плохо скрываемой радостью, но каждый знает и чувствует зло по отношению к другим.

Опыт зла не ограничивается одним лишь нейтрально констатирующим переживанием зла. Этот опыт включает в себя и остро негативное отношение ко злу – нежелание зла вплоть до его всецелого неприятия, стремление его избежать вплоть до сопротивления ему. Человек есть существо не только страдающее от зла, но и борющееся со злом, противостоящее ему. При этом, чем глубже переживание зла, тем сильнее сопротивление ему. Отличие человека от животных состоит еще и в том, что кроме переживания зла, он еще обладает способностью осознавать и оценивать этот опыт.

При всем огромном разнообразии интерпретаций опыта зла люди на удивление единодушны в его неприятии и отрицании как такового. Мы можем совершенно по-разному, вплоть до радикальных противоположностей, осмыслять и толковать свой опыт зла, но не можем его принять как нечто естественное и нормальное, как принимаем все прочие данности общечеловеческого опыта. Вся наша жизнь определяется борьбой со злом, как бы оно ни понималось. Человек всегда стремится к добру и чуждается зла.

Сосуществование в опыте зла двух диаметрально противоположных интенций – его восприятия и его отрицания, – с одной стороны, наполняет глубочайшим трагизмом всю человеческую жизнь, с другой, заставляет человека задуматься – поставить перед собой те самые проклятые вопросы, ответы на которые породили всю человеческую культуру, определили всю историю ее развития.

Может ли наличие опыта зла быть основанием для утверждения о его существовании? Если есть опыт зла, то есть ли зло само по себе? Что есть зло? Обладает ли оно сущностью? Каковы критерии зла? Где и как оно себя проявляет, в чем воплощается? Каков источник зла? Откуда это радикальное неприятие зла при его бесспорной данности в опыте всех и каждого? Если человек не хочет смириться со злом, противостоит ему, означает ли это, что зло совершенно противоестественно для человека, привнесено извне, не должно быть и, следовательно, когда-то не будет? Каков онтологический статус зла? Оно вечно или временно, естественно или противоестественно, объективно или субъективно по своему бытийному статусу? Имеет ли зло смысл?

Проблема осмысления опыта зла еще более усугубляется, если мы рассматриваем ее не саму по себе, не в ее искусственной, абстрагированной оторванности от других проблем, но в связи с осмыслением опыта целого сущего – космоса, человека и Бога, особенно последнего. Если опыт зла наряду с опытом природы и человека при всем качественном различии между ними есть у всех без исключения людей, то опыта Бога у многих нет. Для этих многих с опытной точки зрения бытие зла очевидно, бытие же Бога – нет. Для них зло – несомненная реальность, Бог же – нечто такое, реальность чего крайне сомнительна. Их сомнения еще более усиливаются, когда они слышат утверждения верующих о благости и всемогуществе Бога.

В этом опытная основа и болевой нерв проблемы теодицеи – проблемы согласования опыта зла с истиной бытия Бога как абсолютного и всемогущего Блага. В осмыслении важности этой проблемы между верующими и неверующими наблюдается редкое единодушие. Как первые, так и вторые признают, что проблема теодицеи является самой сложной и актуальной для конструктивного и плодотворного диалога между ними.

Необходимо иметь ввиду, что опыт зла является вызовом не только для веры, но и для неверия. Он ставит под вопрос в равной мере как религию, так и атеизм, сами исходные основания их подходов и позиций. Если вера в Бога проблематизируется в силу самого наличия зла в человеческом опыте, то безбожие – в силу опытного неприятия зла, как чего-то противоестественного. Если кроме природы и человека как ее высшего произведения ничего нет, то не может быть и ничего противоестественного и злого. Злу не должно быть места в совершенно самодостаточном естественном мире. Однако опыт упрямо свидетельствует об обратном.

Итак, проблема зла есть квинтэссенция всех проклятых вопросов, всех вечных проблем человеческой мысли и жизни. Именно в ней – источник неисчислимых человеческих страданий, всех несчастий и бед. В ней же – стимул всех чистейших устремлений, всех высочайших подвигов личности и общества ради победы идеалов Добра, Истины и Красоты. Говоря философским языком, проблема зла предстает перед нами как универсальное диалектическое противоречие человеческой жизни, необходимая основа ее развития и торжества. Адекватное разумное решение этой проблемы напрямую зависит от опыта всей человеческой жизни, от ее качества и количества, от ее глубины и полноты.