По мнению Владимира Путина, православие ближе к исламу, чем к католицизму[1]. Надеюсь, что не все православные так считают, и свое право на идентификацию президенту не делегировали.

А что думают евангельские христиане о других конфессиях? Ближе ли им православие, чем атеисты, в симпатии к которым их постоянно обвиняют исторические конфессии?

Я решил сказать от себя, и назвать несколько общих мест для евангельских христиан и православных верующих в Украине:

общинность, соборность, коллективная идентичность как способ жизни и понимания церкви (вселенскость исторической церкви коррелирует с невидимой церковью у протестантов; индивидуальное начало и локальная традиция всегда подчинены «братству» или Церкви как собирательному авторитету);

мистицизм, благоговение в противоположность расколдовыванию и профанации (Библию никто не кинет на пол или в толпу);

братство, подвижничество, формы монашеского посвящения (украинские евангельские христиане-баптисты очень близки к европейским анабаптистам, известным своей асоциальной позицией. Анабаптистский богослов Томас Фингер полагает, что «анабаптизм может рассматриваться как выражение аскетического импульса, восходящего к восточному общежительному монашеству»[2]);

антропология и онтология важнее юриспруденции;

смирение и покорность, которые выработала церковь под давлением государства;

интенсивное эсхатологическое сознание;

«чудесное» понимание благодати (благодать понимается как преобразующая жизненная энергия, а не механическое и юридическое действие);

подчеркнутая верность апостольско-патристической традиции (характерно ощущение, что эра отцов окончилась и теперь нужно лишь перечитывать и сохранять их наследие);

идея поместности церкви (национальной и культурной специфики разделенных церквей;

временного модуса бытия церкви-в-мире);

теоцентризм, а не экклезиоцентризм (единство возможно в Боге, а не в зримой католической церкви; духовное единство в Боге заслоняет собой истину воплощения и ее социальные проявления);

акцент на консервативном понимании веры (установка на возвращении, восстановлении истинной веры, устранения ересей и отклонений; где главное – сохранение, а не приумножение и развитие);

полифонизм веры, восприятие многообразия внутри ортодоксии (в христианстве спорили не ортодоксия с ересью, а разные взгляды на ортодоксию);

уважение к истории и традиции (отвечая на новые вопросы времени, предпочтительно сохранить неповрежденным то, что уже было открыто и отвечено отцами и соборами).

Для евангельских протестантов православие оказывается ближе, чем постхристианская мысль Запада или его «новый атеизм», но дополняется личностной ориентированностью, презумпцией свободы, творчества и новизны, которые эта самая западная мысль выразила в секуляризированной форме. Специфика евангельского мировоззрения - в сочетании непреложных истин христианской восточной традиции с протестантским опытом развития и реформирования традиции западной. Вселенское православие и евангельский протестантизм – часть одной большой истории единой Церкви. Но к «православию по-путински» они никакого отношения не имеют, это совсем другая история.

[1] http://www.islamnews.ru/news-28541.html

[2] Вели-Матти Керккеинен. Учение об обожении и его экуменический потенциал // Учение о спасении в разных христианских конфессиях. – М.: ББИ, 2005. - С. 103.