Прошедшие 8 июля сего года в Киеве Архиерейский и Поместный соборы УПЦ МП стали главными ньюсмейкерами месяца и побили все рейтинги интереса к религиозным событиям. В том числе по числу провокаций и инсинуаций, которые попытались создать вокруг соборов  некоторые внешние и внутренние силы. Что-то было вполне прогнозируемо, например, не совсем здоровый ажиотаж вокруг работы над Уставом УПЦ. Однако были и такие происшествия, которых мало кто мог ожидать, а потому, вероятно, не было понятно, как на них реагировать и комментировать. В частности, речь идет о ряде высказываний в адрес представителей УПЦ, которые иначе чем «тупой наезд», не назовешь. Нет другого приличного слова для сих благообразных действий «в защиту канонического православия и единства Русской церкви».

Главным из этих наездов стало, без сомнения, беспримерное оскорбление одним членом РПЦ – протодиаконом Андреем Кураевым другого члена РПЦ – Михаила Литвиненко, старейшего делегата Поместного собора УПЦ. Этот внезапный блиц-криг протодиакона всея Руси так всех ошеломил, что от оцепенения так до конца Собора и не избавились. В итоге пришлось Михаилу Семеновичу (о котором теперь знают во всех православных юрисдикциях Украины) самому доказывать право принимать участие в Поместном соборе. Наблюдать за тем, как узник совести, 84-летний Литвиненко в одиночку отстаивает свою христианскую честь в письме напрямую патриарху РПЦ, без валидола было невозможно. В ожидании хоть какой-нибудь реакции со стороны своего священноначалия церковный народ, возмущенный выступлением о.Андрея, активно бросился обсуждать сей пассаж у себя в ЖЖ.

Увы. Литвиненко по какой-то причине остался один на один с пропагандистской машиной российской Церкви. Сложно сказать, почему ни один высокопоставленный клирик не одернул д. Андрея Кураева (хотя имел на то право по статусу и по возрасту). Ничем иным, наверное, кроме как внезапностью нападения и донельзя хамским его контекстом, такое молчание пастырей не объяснишь. Видимо, придется привыкать и в следующий раз быть готовыми давать отпор возможным провокациям подобного рода.

Сложно сказать, был ли в сознании сам о.Андрей, когда писал свой панегирик, претендующий на анализ украинской церковной обстановки. У Михаила Литвиненко, слава Богу, реакция оказалась гораздо лучше и жестче, чем того хотелось бы в некоторых кругах, весьма нервно переживающих украинские события. По большому счету, Литвиненко защитил всю УПЦ МП. Ибо в выражение «голосовать, не приходя в сознание» о.Андрей Кураев вложил весь сарказм и максимум сомнения в том, что украинская Церковь в состоянии отобрать адекватных участников Поместного собора и ей вполне по силам реализовать дарованное право на самостоятельное устроение своего канонического бытия. Протодиакон мог бы уже дойти до логического конца и лягнуть харьковского митрополита Никодима, который еще старше, чем Михаил Литвиненко.

Однако Михаилу Семеновичу еще крупно «повезло»: его задели «по ходу пьесы», так сказать, «для разнообразия». Основной вал негатива принял на себя владыка Александр (Драбинко). Ему поставили в вину все, что только можно: и возраст, и сан, и высокий уровень гемоглобина в крови. Приписали все мыслимые и немыслимые преступления: и «оранжевость», и «автокефализаторство», и чуть ли не психотропно-гипнотическое влияние на пожилого митрополита Владимира… И поскольку обвинения во всех смертных грехах вл.Александра начали сыпаться задолго до 8 июля, у коллег «обвиняемого» было время собраться в точку и защитить его. Сделал это о.Георгий Коваленко, и, надо отдать ему должное, его защитная речь была хорошо исполнена[1]. Спокойствие в противовес истерикам нападающих, мудрость против неконтролируемых эмоций. Основной посыл сводился к следующему. Старости сложно физически, молодости – духовно. Почему бы не соединить возможности одних и способности других гармонично? Или недоброжелатели владыки Александра предпочли бы, чтоб молодежь  бросила своих престарелых иерархов заниматься церковным строительством в одиночку? А как тогда приобретается опыт, как обрезаются страсти, как не рядом с немощными, но умудренными? Как тогда молодежи учиться смирению и терпению ближнего своего, как не рядом с пожилыми и больными людьми? В принципе, после интервью о.Георгия у нормальных людей должны быть отпасть претензии к таким «несовместимым с православием недостаткам» владыки Александра, как молодость и энергичность. Тем более что, как известно, эти недостатки большей частью проходят с возрастом. Хотя, если очень хочется придраться, то идет в ход все: Литвиненко слишком стар, Драбинко слишком молод…

У многих наблюдательных читателей возник правомерный вопрос: почему у нападавших на владыку Александра не было желания предъявить похожие претензии в отношении митрополита Волоколамского Илариона (Алфеева), который по части карьерного роста несмотря на свой возраст давно затмил кого бы то ни было? И почему владыку Иллариона не называют «предводителем шайки филокатоликов и униатов», хотя его контакты с оными происходят вполне открыто и официально? А что уж говорить о патриархе Кирилле, который в 24 года стал личным секретарем митрополита Ленинградского Никодима (Ротова), а в 29 лет рукоположен во епископа, уже будучи председателем епархиального совета Ленинградской митрополии, членом Центрального комитета и исполкома Всемирного совета церквей, членом комиссии «Вера и устройство» Всемирного совета церквей, членом Синодальной комиссии по вопросам христианского единства и межцерковных сношений.

И еще два «наезда» не прошли мимо внимания тех же наблюдательных читателей. Но на них УПЦ пока никак не среагировала, хотя обвинения достаточно бесцеремонны, а то и абсурдны. Человек, в число достоинств которого словесная умеренность и мудрость не входят – мирянин РПЦ Кирилл Фролов – в самых неприличных тонах высказался еще об одном клирике УПЦ – о.Петре Зуеве. Господин Фролов, демонстрируя удивительной силы воцерковленность, вообще давно присвоил себе право указывать клиру –  от простых священников до митрополитов, - что им делать, как им думать и куда идти. Причем, в приказном и инвективном тоне. Ну, а за виртуозность в выстраивании цепочек из серии «раз не против униатов – значит, за гей-парады» ему давно пора дать Нобелевскую премию в области логического манипулирования. Итаку, сей господин непонятного призвания и неустановленных дарований в своем ЖЖ позволил такую реплику: «Криминально-террористическая банда "Киевский патриархат" захватила, уже при Януковиче, два храма в Киеве, долгие годы был "крышей" для вербовок боевиков к Дудаеву, безнаказанно действует, расставляет свою агентуру влияния в канонической Церкви (например, вербовками у раскольников занимался некий о.Петр Зуев, перешедший в каноническую Церковь не с покаянием, а  с целью стать идеологом "автокефального лобби" и собирания "компромата" на ревнителей единства Русской Церкви, таких как митрополит Агафангел)»[2]. Ну, что касается «собирания компромата», то это очень громко сказано, ибо вряд ли можно назвать компроматом то, что лежит на поверхности и не скрывается. А за «вербовки к Дудаеву», по-хорошему, можно оказаться и в зале суда. Хотя вся эта демагогия рассчитана на то, что церковь не будет унижать себя исками о защите чести и достоинства своих клириков, следуя увещеванию апостола Павла (1 Кор.6:7). Тем более подобные вещи – за гранью добра и зла.

Если наезд на Литвиненко был откровенно глупым, на Драбинко – предсказуемым, на Зуева – клиническим, то самым откровенно подлым оказался наезд на… владыку Ионафана (Елецких)! Вина этого почтенного иерарха, открыто стоящего на позициях сохранения канонического подчинения УПЦ Русской Церкви, оказалась в том, что он, видите ли,  «активно переводит богослужебные тексты на украинский язык и требует покаяния украинцев перед евреями за нападения на еврейские местечки казаков Хмельницкого, приводя при этом несусветные цифры пострадавших иудеев. Он поэтому вполне угоден Митрополии УПЦ и удостоен многих наград»[3].

Надо сказать, что тут «благогоны» явно перегнули палку даже в глазах тех, кого называют «ревнителями православия». Ибо владыка Ионафан никогда не давал повода сомневаться в лояльности РПЦ. Видимо, страх потенциального предательства, переросший уже в фобию, побуждает активистов Русского мира превентивно бить по своим. Такое впечатление, что в определенных кругах РПЦ решили создать свой аналог советских заградотрядов, которые шли за своими войсками и веселой пулеметной очередью в спины соотечественников поднимали их боевой дух, одновременно пресекая любую мысль о бегстве с поля боя. В случае с владыкой Ионафаном «заградотряд» дал понять, что русский иерарх – это солдат церкви, ему не положено ни думать самому, ни принимать самому решения, только исполнять приказы. И уж коль украинский язык по умолчанию принято считать «незаконнорожденным диалектом» великорусского, для богослужения недостойным, то и деятельность владыки Ионафана по переводу богослужебных текстов на украинский язык – язык сепаратизма и противопоставления украинцев русским – вполне можно признать подрывной, и относиться к автору переводов с доверием теперь тоже не стоит. Прямо как в одной советской песенке: «Сегодня он играет джаз – а завтра Родину продаст». Ну, а еврейская тема для «ревнителей чистоты русского православия» вообще неисчерпаема! Хотя увидеть подвох в нормальном как с человеческой, так и христианской точки зрения призыве архиепископа к покаянию за резню евреев – надо обладать изрядной долей цинизма. Потому что в таком случае эти ревнители должны быть на стороне тех, кто распял Христа, иудея по Матери.

Складывается впечатление, что как бы ни старались украинские епископы плыть в кильватере политики патриарха Кирилла – они все равно каждую секунду «на мушке»: как бы не предали, как бы не «снюхались с автокефалами». Ни лояльность, ни наличие явных талантов (как композиторство у того же владыки Ионафана) не гарантируют внезапной немилости. Свидетельством которой обычно является информационная дискредитация.

Эти четыре примера весьма показательно характеризуют отношение мирян и клира РПЦ к Украине, украинцам и украинской Церкви. Но на самом деле этих примеров гораздо больше. Наверное, если б они смогли, вышеуказанные «братья во Христе» проголосовали б за то, чтоб всех украинских клириков как неблагонадежных заменить русскими, а украинский церковный народ, который находится «без сознания», лучше б всего депортировать куда-нибудь на острова Зеленого Мыса – подальше от Святой Руси. Больнее всего, что все такие наезды одновременно сопровождаются уверениями в единстве, соборности и взаимной любви. Видимо, соборность – это когда одни только настаивают, а другие – только подчиняются. Чуть весы склоняются в иную сторону, сразу заходит речь о нарушении прав тех, кто раньше безапелляционно навязывал свою позицию. В этой ситуации уметь защищать себя, свое понимание миссии, свою священническую репутацию – не слабость, а долг церкви. Где чувство плеча ближнего значит, порой, гораздо больше, чем в миру.

[1] http://www.religion.in.ua/zmi/foreign_zmi/10812-prot-georgij-kovalenko-snachala-nas-obvinyali-chto-my-stolko-let-ne-provodim-sobor-a-teper-obvinyayut-chto-provodim.html

[2] http://kirillfrolov.livejournal.com/1369771.html

[3] http://www.blagogon.ru/digest/175/