Волна антиклерикальных настроений докатилась до украинских СМИ. А если к этому добавить неприятие многими украинцами «московского гостя», то становится понятным, почему слова патриарха, сказанные на проповеди в Луганске были поняты без учета их общего смысла и контекста. Думаем, что все-таки патриарший мессидж нуждается в полном его понимании. В том числе, и для его критического анализа.

Итак, Патриарх построил свою проповедь как комментарий на Евангельское чтение того дня:

Патриарх построил свою проповедь, исходя из контекста постсоветской действительности. По мысли патриарха, он проповедывал в Луганске, как в некоем бывшем коммунистическом заповеднике, сегодня переживающим коренные изменения. А собравшиеся люди – это православные верующие, исторически исцелившиеся от советской идеологии. Коммунистическое учение и было названо духовным беснованием, поразившим в историческом прошлом народ Луганщины (и не только ее).

Итак, мысль патриарха предельно ясна. Два европейских философа Маркс и Энгельс придумали коммунизм. Политические деятели Ленин и Сталин ради идеи коммунизма «перемолачивали человеческие судьбы и кровь лилась рекой». Люди им верили и несколько поколений подпало под очарование этих идей. Но сейчас народ – по утверждению патриарха – понимает, что это было «беснование», сумасшествие, прельщение ложными идеалами.

Конечно, удивительно, что патриарх вычеркивает советское прошлое, столь еще крепкое в идентичности луганчан. Патриарх хочет увидеть перед собой народ не-советский, исцеленный от совкового менталитета, вернувшийся в старое русское прошлое. Главный человек России Владимир Путин считает крах Советского Союза крупнейшей трагедией. Патриарх же хочет увидеть золотой век, нормальное состояние народного сознания гораздо ранее – даже не в дореволюционной Российской империи, а в какой-то призрачной Святой Руси. Как град Китеж, эта Святая Русь исчезает при всякой попытке к ней приблизиться. Но если мыслить не критически, а мифологически, то такая-то Святая Русь когда-то существовала. По мысли патриарха, она существовала потому, что ее населяли общие для восточно-славянских народов святые: князь Владимир, Антоний и Феодосий Печерские, Сергий Радонежский, Андрей Боголюбский и Александр Невский – и так до Серафима Саровского и Иоанна Кронштадтского.

Этот святой народ подпал под воздействие злой силы, отвернувшись от Церкви и от идеала Святой Руси. Этот народ сегодня исцеляется и приходит к своему здоровому состоянию. И этому святому народу нужно преодолеть два препятствия. Изжить окончательно ересь коммунизма, исцелится от наследия Совеского Союза. И преодолеть раскол Святой Церкви и Святой Руси.

Итак, два вызова: ересь коммунизма, подпадающая под анафему.

И раскол – церковный и государственный, подпадающий тоже под анафему.

Патриарх оптимист. По его мысли, Церковь хранит неизменной Христово благовестие, и потому все ереси и расколы будут преодолены.

Патриарх почему-то забывает, что, по православному учению, большая часть христиан находятся в состоянии ереси. Из двух миллиардов христиан только 227 миллионов относятся к православию. Остальные – католики и протестанты, а также верующие отколовшихся в древности церквей, например, монофизиты и несториане.

Историческая гордыня православия, всегда надеющегося на обещание Господа о своей Церкви – «врата ада Ее не преодолеют!» и тут дает себя знать.

Почему-то забыто, что Византийская империя все пророчества о несокрушимых вратах относила к себе, к вратам Константинополя. И где эта Святая Империя? И в каком состоянии эта Великая Церковь?

Давно пора понять, что что-то не так «в православном доме». Нельзя уравнивать между собой такие понятия как единство Церкви и единство Московского патриархата. И нельзя историческое разделение Московского патриархата, неизбежное после обретения Украиной независимости, называть расколом. И нельзя проклинать всех, кто хочет единства с Православной Церковью, но через своего Предстоятеля, сущего в Киеве.

И нельзя уравнивать святое единство Церковное с единством светским или культурным. Исторический разрыв "цивилизационного пространства" тем более неизбежен, что его и никогда и не было. Украина – не Россия. Здесь не стреляют в парламент, здесь не воюют со своими автономиями. Здесь не видят в каждом соседе врага, как только он не захотел быть младшим братом.

Приравнивание церковного раскола и советского прошлого в одном понятии «беснования» рискованно, особенно в Луганске. Где до сих пор стоят советские памятники, а улицы носят старые названия.

Этот край еще явно не успевает за мыслью патриарха, вознамерившегося его «отмиссионерить» за один раз. Тем более – не успевают журналисты, которые только и расслышали, что двойное проклятие всем врагам Московского патриархата и Русского мира.

Конечно, постсоветский Луганск не может стать сразу городом святой Руси. И потому, с точки зрения патриарха, он еще долго будет носить следы болезни.

Но тут ли исцеление? Неужели только в Московском патриархате неповрежденно хранится апостольское предание? Вот Киевский патриархат начинает свою декларацию о канонический незавимости с подчеркивания такого факта: верим в то же, что и все православные церкви. Неужели только став «гражданином» несуществующего Русского мира, постсоветский человек может исцелиться?

Может быть, исцеление для Украины – в идеале Христианской Украины? Украины, соединяющей и украиноязычных, и русскоязычных, и православных, и католиков. Украины, толерантной и европейской. Украины, где права всех защищены, и никто не чувствует себя чужим (См. доклад предстоятеля УПЦ митрополита Владимира "Українське Православ’я на рубежі епох. Виклики сучасності, тенденції розвитку").

Ведь не все хотят в Святую Русь – в эту «фата моргану» патриарха Кирилла.

И не все хотят быть православными именно в Московском патриархии.

И очень мало тех, кто не воспринимает сегодня каноническую автокефалию УПЦ.

Все попытки сделать себя монопольным распорядителем Евангельского благовестия, предав всех остальных христиан и нехристиан многочисленным анафемам – ни к чему не привели в прошлом. Такие речи через поколения завершаются всегда одним и тем же: пустыми храмами, а то и руинами очередных уникальных цивилизаций.