На прошедшей с 2 по 4 ноября в Москве IV ассамблее Русского мира одним из самых, если не самым значительным стало выступление Патриарха Кирилла. И хотя ассамблея проходила под девизом «Учитель Русского мира: миссия, ценности», Патриарх в своём выступлении коснулся темы учительства только бегло, в нескольких первых фразах для того, чтобы поставить вопрос: «Что же должен сеять в человеческих душах учитель, принадлежащий к Русскому миру?» И дальше перешёл к изложению идей, связанных с концепцией Русского мира.

Концепция Русского мира в общественном сознании небезосновательно связывается с личностью Патриарха Кирилла. Хотя само словосочетание «Русский мир» звучит уже несколько лет, в частности в названии организации, проводящей уже четвёртую ассамблею, первым форумом, на котором она зазвучала во весь голос, была обстоятельно изложена и который прошёл под её знаком, была ассамблея прошедшая год назад. И изложена она была именно Патриархом.

Основную идею этой концепции передадим словами самого Патриарха: «У стран исторической Руси (иначе говоря, Русского мира – Авт.) есть … веские основания для развития интеграционных процессов: они принадлежат к одному уникальному цивилизационному пространству, в рамках которого накопились ценности, знания и опыт …». Ядром Русского мира он назвал Россию, Украину и Беларусь. Вместе с тем «в определённом смысле» частью Русского мира была названа и Молдова. В качестве трёх основ Русского мира были названы: православная вера, русская культура и язык, общая историческая память и общие взгляды на общественное развитие. (Критики этой концепции иронизировали по поводу сходства этих основ с официальной формулой времён Николая I: православие, самодержавие, народность.)

Нынешнее выступление Патриарха было посвящено углублению и развитию этой концепции. Естественно, в нём не могло появиться ничего принципиально нового, но некоторые новые акценты и оттенки заслуживают внимания. На них мы и остановимся.

Прежде всего, Патриарх на этот раз расширил границы Русского мира. Теперь он уже не говорил о «ядре», а в качестве стран, «игравших и продолжающих играть значимую роль в сохранении Русского мира», наряду с Россией и Украиной (выделенных всё-таки отдельно) назвал Белоруссию, Молдавию и Казахстан.

В качестве другого существенного момента выступления можно назвать подчёркивание добровольности, «свободного выбора людей и народов» относительно своей принадлежности к Русскому миру. По словам Патриарха, «не может быть никакого навязывания идеи Русского мира». Одновременно с этим Патриарх в качестве оптимальной формы «выживания Русского мира … сегодня в условиях глобализации» называет «интеграционное сотрудничество равноправных суверенных государств», отвергая «какую-то новую структурную перестройку» – по контексту, новое государственное объединение.

Но, естественно, наибольший интерес для нас имеют те три абзаца выступления, в которых Патриарх остановился на Украине, – а как раз специально о ней он говорил больше, чем о какой-либо другой составляющей Русского мира. В выступлении подёркивается «уникальная роль, которую сыграло Крещение в водах Днепра для объединения и становления Руси как единого организма», а также «важная роль Киева состояла в том, что он начал воплощать в русской жизни идеал вселенского Православия». Но главное – сделанный на основании этого вывод: нужно, «чтобы Киев вновь стал одним из важнейших политических и общественных центров Русского мира. И эта роль должна быть не меньшей, чем роль Москвы, потому что Киев – колыбель русской цивилизации».

В Украине, в частности, в церковных и околоцерковных кругах, изложения концепции Русского мира, особенно из уст самого Патриарха, отслеживаются внимательно и воспринимаются, как принято говорить, неоднозначно.

Общеизвестно, что Украинская Православная Церковь достаточно открыта для обсуждения общественных и общецерковных вопросов, по крайней мере, по сравнению с церковными структурами на пространствах бывшего Союза. Не секрет также, что в Церкви и вокруг неё бытует широкий спектр мнений относительно её места в мире и перспектив существования в будущем. Естественно, это сказалось и на обсуждении проблем, связанных с идеей Русского мира. Та немалая часть священнослужителей и мирян, которая как бы тяготится дарованной Украинской Церкви самостоятельностью в управлении и более ориентируется на московское священноначалие, приняла идею Русского мира с энтузиазмом. Другая часть, стремящаяся к усилению самостоятельности, напротив того, восприняла её, мягко говоря, скептически.

Позволит себе высказать свои оценки и автор настоящей статьи.

Собственно концепция Русского мира выходит далеко за рамки церковной проблемы. Это одновременно вопрос цивилизационного и геополитического выбора, который должна сделать каждая страна. А потому он касается каждого её гражданина – в отличие, скажем, от вопроса об объединении церквей или автокефалии, которые должны бы касаться только верующих. И тысячу раз прав Патриарх Кирилл, когда говорит о необходимости «свободного выбора людей и народов» относительно принадлежности к Русскому миру. Воспользуемся же правом этого выбора.

Как известно, вопрос цивилизационного и геополитического выбора для Украины является очень трудным, и до сих к единому решению прийти не удалось. Это осознаёт Украинская Православная Церковь (Московский Патриархат). Её позиция по этим вопросам изложена в выступлении Блаженнейшего Митрополита Владимира на Архиерейском Соборе РПЦ 25 июня 2008 г. Заслуживает внимания уже то, что митрополит начал обоснование своей позиции со ссылки на известное высказывание Хантингтона: "Украина – это расколотая страна с двумя различными культурами", назвав его хотя и излишне категоричным, но в значительной степени отражающим действительность.

Процитируем самого Митрополита Владимира: «Сегодня мы вынуждены говорить о двух полюсах украинской культуры, двух различных цивилизационных орбитах: "восточной и "западной". Восточно-украинский мир, сконцентрированный преимущественно по левую сторону Днепра, сформировался в результате творческого взаимодействия украинской и российской культуры. Западно-украинская цивилизационная общность, расположенная главным образом на правом берегу Днепра, напротив, сложилась в результате взаимодействия с польской, австрийской, румынской, литовской и другими европейскими культурами. …  Эти две общности – украинский восток и запад – различны, но нераздельны – между ними много объединяющего. Это и язык, и история, и культура, но, пожалуй, самое главное – христианство, имеющее единый источник – Крещение святого князя Владимира. Миссия Украины отнюдь не исчерпывается функцией буферной зоны между востоком и западом. Украина – это самодостаточное социокультурное пространство, перед которым стоит задача обретения собственной внутренней целостности через синтез наследия востока и запада».

Дальше Митрополит говорил о стоящей «перед украинским народом и украинской Церковью … глобальной задаче культурной реформы на основании синтеза западноевропейской и восточнославянской культур». И сформулировал цель: «Сегодня Церковь вновь призвана инициировать рождение социокультурного пространства, в котором антагонизм западных и восточных элементов культуры будет творчески преобразован в синтетическое единство на основе православной традиции».

Лучше о ситуации с цивилизационным выбором Украины не скажешь. И из сказанного следует и вывод о неприемлемости концепции Русского мира как единой для всей Украины: она может быть вполне приемлема для Востока страны, но явно неприемлема для Запада. А потому сама постановка вопроса о вхождении в Русский мир становится разделяющей Украину.

Хочу продолжить: повышению уровня идеологического разделения и противостояния в Украине в равной мере способствуют как попытки вовлечь её в Русский мир, так и попытки от него оттолкнуться – то есть, лозунги «Украина – часть Русского мира!» и «Украина – не часть Русского мира!». Вообще любые простые лозунги, как правило, способствуют только усилению конфронтации.

Более продуктивным было бы внимательней вчитаться в то, что нам предлагает Патриарх Кирилл, говоря о Русском мире, а уже потом подискутировать, какие из сторон этого мира каждый готов или не готов принять. Мне, например, близка идея единого культурного пространства, в котором находятся наши – российский и украинский – народы с самого своего зарождения и до последних лет. И от которого нежелательно было бы отказываться, к чему нас тянут некоторые смелые политики и идеологи. Да, я за «Русский мир» в этом смысле. А вот что касается «общей исторической памяти», «общих взглядов на общественное развитие», «общих подходов к строительству общества» – здесь я с Патриархом не соглашусь. Нет, не посоветую я своей Украине принять те подходы к строительству общества, которые традиционны для прежней России и так успешно возрождаются в нынешней. Здесь уж, извините, лучше посмотрим на Запад.

А что касается двух описанных выше цивилизационных концепций, то пусть каждый решит сам, какая из них представляется более подходящей для Украины.

Про автора
Михаил Иванович Белецкий, украинский математик, политолог. Кандидат физ-мат. наук (1968). Сотрудник Киевского центра политических исследований и конфликтологии. Член Общественного гуманитарного совета при Президенте Украины. Область интересов - этнические и конфессиональные проблемы.
Мирянин Украинской Православной Церкви (Московский Патриархат).