В житиях святых мало примеров святых семей или просто людей, спасавшихся не в монашестве. Но это не значит, что семейная жизнь мешает благочестию. Есть много примеров праведной жизни в мирских условиях.  Один из таких примеров - священник Семен  и матушка Серафима: благочестивые родители митрополита Евлогия (Георгиевского).

Владыка Евлогий (Георгиевский) – один из самых ярких иерархов русского зарубежья. Именно он был назначен патриархом Тихоном главным управляющим приходами Русской церкви в Европе и имел каноническую власть над всем русским духовенством в европейских странах. Однако он фактически отказался от этой власти, не желая вступать в конфликт с Зарубежной церковью, которая только начала образовываться. В своих мемуарах он дает подробную картину жизни предреволюционной России. В иммиграции он оставался одним из немногих владык, не желающих идти на разрыв с Москвой по причинам даже не церковного послушания, а человеческого сострадания. Он понимал, что любой разрыв и критика в адрес большевиков означают новые репрессии против его братьев-священников в СССР.

Скромность, рассудительность, административный талант, умение подбирать людей, христианская терпимость к инакомыслящим – откуда это все взялось во владыке Евлогии? В своих мемуарах он много теплых слов написал о своих родителях – простом сельском священнике Семене Ивановиче Георгиевском и его жене – Серафиме Александровне.

Начинаются эти мемуары с шокирующей для современного читателя вещи: митрополит Евлогий (Георгиевский) вспоминает, что он был пятым ребенком в семье, первые четверо умерли в младенчестве. «Мать  и меня считала обреченным: я родился тоже слабым ребенком». В такой ситуации многие семьи уже бы распались, но не такими оказались отец и мать Георгиевского. Мать поехала к старцу Амвросию Оптинскому, который благословил ребенка и утешил мать: «Будет жить», - сказал отец Амвросий матушке еще до того как та начала объяснять, зачем приехала.

Матушка Серафима пережила еще много трагедий – после Евлогия она родила еще 9-х, из которых 3-е умерли в младенчестве. Но при этом она не только не теряла веры, но и не роптала на Бога. «Мать моя находила смысл жизни лишь в Боге и семье», - вспоминает владыка Евлогий.

Отец приучал сына к молитве собственным примером: «Бывало, засыпаешь, и в полусне видишь: отец перед иконами молится. Проснешься утром – он уже на молитве, правило свое читает». Эти строки из мемуаров митрополита дают очень четкий ответ на вопрос – откуда у него самого появилась вера. Пример отца очень много значит именно для сына. Что делает папа – сидит в компьютере, смотрит футбол по телевизору, пьет водку и ругает маму – или молится переда иконами – это вполне может стать примером для подражания ребенку.

Будущий владыка Евлогий с детства бывал в храме, уже в 5-6 лет, он боялся проспать утреню. «Стихия церковных служб наполняла душу священной поэзией и радостью сопребывания с людьми», - так объясняет для себя эту детскую любовь к службе сам владыка в своих воспоминаниях. Религиозное отношение к жизни в семье Георгиевских не ограничивалось любовью к службе. Судя по всему, и отец и мать учили детей благоговейно относится и к пище: «Обед или ужин были окружены молитвенным настроением, ели с молитвою, в молчании. Хлеб в нашем понимании это был дар Божий. Сохрани Бог бросить крошки под стол или оставить кусок хлеба, чтобы он попал в помойную яму».

На первый взгляд кажется: что тут особенного? Жил себе священник и воспитал верующих детей. Однако давайте вспомним время, когда подрастал будущий епископ. Это вторая половина XIX-го столетия, когда студенты семинарий часто вырастали далекими от веры людьми, а в будущем становились революционерами и гонителями церкви. Сохранить веру среди таких людей действительно было трудно.

Интересная деталь: вопреки расхожему представлению о том, что богобоязненные дети сторонятся сверстников и не играют ни в какие игры, будущий митрополит  с удовольствием бегал наперегонки с другими сельскими мальчишками. Как видно из его последующий судьбы, детские игры ничуть не помешали его благочестию. Он выбрал путь монашество и полного служения церкви во времена, когда это считалось далеко не современным.

Жила семья очень бедно, отец вынужден был унижаться перед богатым селянином и выпрашивать деньги в долг – для обучения детей. Но этим материальные проблемы не закончились. Кто-то из селян поверил клевете на священника и поджег его дом. После пожара семья вела полунищенский образ жизни. Ситуация изменилась только под старость – отцу Семену дали другой приход. А еще через несколько лет их сын стал епископом и купил своим родителям небольшой дом.

Отец и матушка владыки Евлогия дожили до глубокой старости. Похороны и матушки Серафимы, и отца Семена были необычными – их отпевал епископ и два священника – все их дети. Живой пример того, что родители смогли воспитать в детях живую веру. Сам священник Семен, как выражается его сын, умер «славной смертью» - во время великопостного богослужения. Владыка искренне любил своих родителей и сумел передать эту любовь в своих воспоминаниях. 

СПРАВКА

Митрополит Евлогий (в миру — Василий Семёнович Георгиевский; 10 (22) апреля 1868 село Сомово Одоевского уезда Тульской губернии — 8 августа 1946 Париж) — епископ Православной Российской Церкви; митрополит (1922). С 1905 — епископ Холмский и Люблинский. С 1914 года — архиепископ Волынский и Житомирский. После Февральской революции, когда по российским епархиям шла волна удаления правящих архиереев по требованию духовенства и мирян, получил доверие от Первого Свободного Епархиального Съезда Волынского духовенства и мирян, состоявшегося 14 апреля 1917 года. Управляющий русскими православными приходами Московской Патриархии в Западной Европе (с 1921); с февраля 1931 года — в юрисдикции Константинопольского Патриархата (Западноевропейский экзархат русских приходов); с конца августа 1945 года считал себя в юрисдикции Московского Патриархата (с 7 сентября 1945 года Западноевропейский Экзархат Русской православной церкви).