Интервью Предстоятел УПЦ Митрополита Владимира (Сабодана) интернет-порталу "Религия в Украине"

Ваше  Блаженство, когда  началась война, Вам  было 6 лет. Какие  воспоминания сохранились  у Вас о том  времени?

Очень хорошо помню оккупацию 1943 года. Это было голодное время. Немцы взымали налог продуктами. Нам оставалось выращивать картошку, которую очищали от кожуры, мыли, высушивали, но не на солнце, а в тени. Потом молотком на доске колотили, измельчали, на жернова пускали, и выходила такая жуткая мука. Ее заваривали кипятком, получалось нечто вроде кашицы.

Варили и картофельные шкурки. Тоже не сильно сытно, но это спасало положение... Потом был очень урожайный год на грибы. Но люди собирали все подряд, поэтому многие травились, умирали от грибов. Помню, в один вечер в деревне 30 человек скончалось. Люди бегали с криками по селу, с распущенными волосами, корчились от яда... Немцам присылали из Германии посылки. Иногда немецкие солдаты, у которых были дети, показывали нам их фотографии, плакали. Они мне говорили: «Маленький, иди сюда, дадим тебе варенья».

По-русски говорили с вами?

На ломаном. Еще у них был вкусный хлеб. Тоненький такой, как бумага.

А что Вы чувствовали  по отношению к  немцам?

Они были врагами, захватчиками. Нам, мальчишкам, хотелось с ними воевать.

Но, хоть я и  не воевал с ними по возрасту, все равно от немцев пострадал.

Было это так. В одно воскресенье утром пришла соседка, принесла продукты и просит мою маму испечь котлеты, потому что у нее крещение ребенка, придут гости. Мама, когда приготовила, дала мне большую миску с котлетами, и сказала нести прямо, куда сказано, по пути никуда не заходить. Я вышел во двор, обулся, смотрю, а там немецкая машина стоит, это такая мини-электростанция, которая генерирует ток – пыхтит все время.  Я присел на корточки, хотел рассмотреть повнимательнее. Подумал и решил провести «подрывную операцию»: котлета по размеру как раз в выхлопную трубу входила... начал я запихивать их туда, но чувствую, что меня за шиворот кто-то тащит... а это немецкий офицер увидел мою проделку, и как «врезал» мне по голове. Подобрал котлеты, что на снегу стояли, а я убежал поскорее...

А мама не ругала, что  вы котлеты не донесли?

Мама не ругала. Она испугалась, могли ведь и убить.

А вы ходили в школу, пока была оккупация?

Нет, школа не работала. Когда освободили, пошел во второй класс. При немцах, правда, был открыт храм. Там такая история была. Когда  немцы установили свою власть в селе, на следующий день собрали народное собрание, в том числе тех, кто входил раньше в общину храма. И огласили решение возобновить Богослужения в храме. А до войны большевики приказали кресты с этого храма снять. Человек, который выполнил этот зловещий приказ, жил неподалеку от главного майдана в нашем селе. Люди рассказали немцам, что вот такой-то кресты снимал. Тогда немецкий комендант говорит: «Пусть он их назад тоже устанавливает». А кресты изготовили в нашей кузне – обычные металлические, выкрасили в черный цвет. А этот «крестоносец» говорит, что у него сил не хватит поставить кресты. А немец спрашивает: «а чтобы снимать, были силы?» приказал поставить его на центральной площади, привязать к столбу и бить плетью, чтобы тот согласился. И так «пекли» его на солнце дня три или четыре – тот согласился в конце концов. И служба была в храме весь период оккупации.

Потом уже, когда  восстановили советскую власть, храм снова закрыли. Но кресты уже не снимали.

А чем Вам запомнилось  освобождение села?

Это уже был 44 год. Наши войска переправлялись через  Южный Буг. На правой стороне —  возвышенность, села, оккупированные немцем, а с другой стороны – долина, никакого прикрытия или маскировки. Были страшные сражения. Много погибло наших солдат. Южный Буг широкий. Переправа была под сильным огнем немцев: только начнут форсирование, как все потонули. Там погибали тысячи человек. Переправа эта несколько раз переходила из рук в руки. Но немцев все-таки прижали. Потом приезжал в нашу деревню маршал Г. Жуков. А мы, дети, бегали на места сражений, хотя это строго запрещалось. Но было страшно интересно: много всякого можно было найти, я сам нашел несколько пепельниц и целых четыре пистолета немецких. Все поле было усеяно погибшими воинами.

—Владыка, на какие  мысли, кроме воспоминаний о войне, наводит нынешний юбилей?

Память о тех  и благодарность тем, кто не жалел  своей жизни ради будущих поколений. Умение ценить мир и жизнь. Дорожить каждой минутой жизни и жить всегда — когда трудно и легко, жить со смыслом, нести мир и надежду. И, конечно же — благодарность Богу за все!
 

Вопросы задавала Алла Дмитрук