7 апреля православная Церковь празднует память патриарха Тихона, который в личном общении отличался скромностью и добротой. Однако большевикам он в весьма резких выражениях высказывал свое мнение об их поведении. Предстоятелю Русской Церкви довелось пережить и аресты, и допросы, и клевету в газетах.

Патриарх Тихон (в миру Василий Иванович Беллавин) родился в 1865 году в одном из сел Псковской губернии в семье священника. Протоиерей Александр Рождественский пишет в своих воспоминаниях, что Василий Беллавин был скромным семинаристом с ласковым характером.

«Товарищи любили его, но к этой любви всегда присоединялось и чувство уважения, объяснявшееся его неуклонной, хотя и вовсе не аффектированной, религиозностью, блестящими успехами в науках и всегдашнею готовностью помочь товарищам, неизменно обращавшимся к нему за разъяснениями уроков», – пишет протоиерей Александр Рождественский в своих «Воспоминаниях о святейшем патриархе Тихоне».

После окончания семинарии будущий патриарх окончил Санкт-Петербургскую Духовную Академию. Еще через три года Василий Беллавин был пострижен в монашество с именем Тихон. В 32 года архимандрит Тихон стал епископом. Вскоре его отправили управлять огромной епархией в Америке, а в 1917 году сделали патриархом.

Как-то раз патриарх Тихон приехал в Ленинград. На Николаевском вокзале один митрополит обратился к нему с речью, и, в частности, сказал: «Вот я, все духовенство и православный народ – мы готовы и умереть за Православную Церковь». На что патриарх со свойственным ему юмором ответил: «Умереть ныне не мудрено. А нам нужно научиться, как жить!».

В личном общении патриарх был настолько скромен и чужд внешнего блеска, что многие при его избрании сомневались – справится ли он со своими обязанностями. А впоследствии митрополит Сергий Страгородский так оценил деятельность этого предстоятеля Русской Церкви: «Он один безбоязненно шел прямым путем служения Христу и Его Церкви. Он на себе одном нес всю тяжесть Церкви в последние годы».

Один юрист, Аркадий Кузнецов, придя по поручению архиепископа Фаддея Успенского к патриарху Тихону, был поражен простотой его обращения. Впоследствии он вспоминал, как патриарх рассказывал ему разные истории: «Я слушал и в душе удивлялся: как это верховный руководитель Церкви, убеленный сединами величавый патриарх, свободно и задушевно ведет беседу с незнакомым человеком? И ведь это не из пустой галантности воспитанного человека и не из горделивого, показного и снисходительного великодушия».

А во вторую встречу, когда Кузнецов вместе с архиепископом Фаддеем завтракал у патриарха, хозяин сам наливал Кузнецову сладкого вина, клал на его тарелку то кусочек рыбы, то сыра, то икру. И при этом предстоятель Русской Церкви повторял: «Чем богаты… Не обессудьте».

В годы самых лютых бессудных казней, патриарх прямо говорил большевикам, что он о них думает. В послании Совету народных комиссаров, отправленном в октябре 1918 года, предстоятель Русской Церкви перечисляет множество их преступлений, в том числе искусственное разжигание классовой вражды, бесконечные убийства и истребление свободы слова.

А в конце послания патриарх Тихон пишет: «Мы знаем, что наши обличения вызовут в вас только злобу и негодование и что вы будете искать в них лишь повода для обвинения нас в сопротивлении власти, но чем выше будет подниматься «столп злобы» вашей, тем вернейшим будет он свидетельством справедливости наших обличений».

Чекисты непрерывно терроризировали патриарха Тихона до самой его смерти. То они его вызывали на допросы, то заключали под домашний арест, то клеветали на него в газетах, то сажали во внутреннюю тюрьму на Лубянке. За патриархом велась слежка, ему предъявлялись коварные ультиматумы, его ближайших соратников то и дело арестовывали и ссылали.

Как-то раз верующим стало известно о том, что предстоятеля Русской Церкви хотят арестовать. Тогда к нему пришла депутация людей во главе с архиереями. Патриарху предложили уехать из Москвы за границу – для этого все было готово. Но он, спокойный и улыбающийся, выслушал людей, а затем сказал: «Бегство патриарха было бы слишком на руку врагам Церкви, они использовали бы это в своих видах. Пусть делают все, что угодно». Но тревога оказалась напрасной.

В 1924 году неизвестные люди открыли дверь квартиры патриарха своим ключом и вошли. Навстречу им вышел келейник Яков Полозов. Неизвестные убили его тремя выстрелами в упор и скрылись. Предполагают, что пули предназначались патриарху.

Незадолго до своей смерти патриарх Тихон лег в больницу, однако периодически выезжал из нее в храмы. 5 апреля 1925 года он отслужил свою последнюю литургию. 7 апреля, в праздник Благовещения, патриарх тоже хотел отслужить Литургию, но не смог из-за плохого самочувствия. Однако чекист Евгений Тучков, лично "опекавший" чуть ли не всех священников Москвы, все же вывез его из больницы на какое-то заседание. Поздно вечером патриарху стало плохо, и он мирно скончался.

Мощи патриарха Тихона почивают в Донском монастыре Москвы.