Священник храма в честь Святой Троицы на бруклинской Пенсильвания-авеню Нью-Йоркской епархии автокефальной Православной Церкви в Америке (ПЦА) Владимир Алексеев, сообщил в интервью российскому Порталу-кредо, что в США поиск утешения и духовной поддержки можно назвать типичным иммигрантским синдромом, а выбор духовника – делом случая или удачи, "при этом церковная юрисдикция, как правило, в расчет не берется".

По его словам, простой человек отдален от лукавых политических интриг в той же мере, что и от церковных канонов и догматов. Его вера зиждется на доверии к священнику. "И в ПЦА, и в РПЦЗ владыки Агафангела, и в американских храмах МП есть сильные и энергичные приходы, в центре которых – харизматичные пастыри".

На вопрос, как на жизни его прихода может отразиться конфликт между "промосковским" Митрополитом Ионой и Синодом АПЦ, отец Владимир отвечает: "Я в целом разделяю те опасения, которые высказываются по этому вопросу авторами "Портала-Credo.Ru", и мне не по душе идея подчинения ПЦА Московскому патриархату. Но в свете всеобщего церковного кризиса возможное подчинение ПЦА Московскому патриархату не кажется главной проблемой. Недавно у нас было собрание священников Нью-Йоркской епархии ПЦА. Главное, что всех беспокоит, – это опустение массы приходов. Послевоенная иммиграция уходит из жизни, их дети переезжают в места, где нет православных храмов и школ. Паства редеет на глазах. На службы в великолепный Преображенский храм в Вильямсбурге приходит два десятка верующих, а он рассчитан на сотни! Один священник рассказал, что последний раз крестил ребенка шесть лет назад, а в основном служит панихиды".

"Я понимаю, что стоит за осуществлением государственного проекта "Русского мира", - продолжает священник, - но как бы ни развернулись эти события, дальше большого распила госденег дело не пойдет. Задача, которую ставят в Москве, просто не актуальна. Одна из проблем в том, что, в отличие от итальянцев или, например, греков, русские стремительно ассимилируются. Они хотят сбросить с себя образ нищих и несчастных людей, какими они были на родине. Они хотят стать состоятельными и жизнерадостными американцами. И им это очень хорошо удается, особенно в последнее время. Сюда приезжает масса молодых людей, с хорошим образованием, с профессией, с английским языком. Им не нужен Брайтон-Бич, они очень быстро интегрируются в американскую жизнь".

Специфику поведения молодежи хорошо понимал один из главных сторонников автокефалии, которую ПЦА получила в 1970 году, – известный богослов о. Александр Шмеман. Он, например, считал, что служба должна вестись на языке страны, в которой находится Церковь. Только это могло удержать в Церкви детей. Ведь действительно, иммигранты в конечном итоге становятся американцами. "Наш приход, - свидетельствует о. Владимир, - своего рода исключение, таких, может быть, еще один-два, но я вполне допускаю, что в один прекрасный день прихожане или их дети попросят меня перейти на английский. В свое время ПЦА задумывалась как наднациональная Церковь. Это очень американская идея – ты становишься настоящим американцем, отрываясь от своих корней".

"Мы живем в эпоху большого кризиса институциональной Церкви, – говорит отец Владимир. – Посмотрите, что происходит в России, там Церковь многие просто ненавидят. В 90-е у нее был шанс вернуться к людям, а она занялась золочением куполов. Сейчас некоторые мои знакомые говорят: как я могу верить священнику, который приезжает на работу на Мерседесе? А эти знаменитые часы Патриарха?! Часто говорят: молодежь уходит из Церкви, потому что она – молодежь – бездуховна. А на мой взгляд, это совсем не является свидетельством ее бездуховности. Молодые люди просто не верят в эту Церковь, не хотят быть причастными к ней. Еще 15-20 лет, и храмы окончательно опустеют. Церковь будет там, где люди будут способны творить добро, как это делали первые христиане".