О существовании поселка с причудливым названием Макорты большинство жителей Днепропетровщины даже не догадываются. Здесь, в степной глуши Софиевского района, на берегу реки Саксагань, почти полвека назад была создана единственная в Украине исправительная колония №45 для преступников-инвалидов, пишут в репортаже корреспонденты газеты День.

При входе на территорию колонии приходится сдать записывающую аппаратуру, мобильный телефон и сумку — таковы правила, обусловленные режимом. Тем не менее, первое, что поражает за железными воротами, — ощущение, будто ты попал не в зону, а в парк или элитный клуб. Кругом вымощенные плиткой и неправдоподобно чистые тротуары, зеленые газоны, цветочные клумбы, строящийся фонтан и даже скульптуры с подсветкой. Среди них — фигуры Иисуса Христа, Девы Марии и... богини правосудия Фемиды. Рядом белый и опрятный божий храм — творение рук самих заключенных. Над украшением зоны, как рассказывают, несколько лет назад работал народный умелец по кличке Купола, человек авторитетный, имеющий за плечами восемь "ходок". Впрочем, талантливых людей и сейчас на зоне хватает. "Своих заключенных, — рассказывают представители администрации, — мы не имеем права принуждать к труду. Однако примерно пять процентов из них совсем не против заработать лишнюю копейку". В производственных мастерских имеется возможность шить спецодежду, заниматься деревообработкой, плести сетку-рабицу или изготавливать шлакоблоки.

Из рассказов представителей администрации можно сделать вывод, что "отсидка" в колонии похожа на пребывание в лагере труда и отдыха. А если нервы шалят — есть возможность пообщаться с психологами и пройти курс в комнате релаксации...

Далее в лагерной часовне нас встречает невысокого роста заключенный, который присматривает за храмом. Представляется: Сергей Манько из Черниговской области, в прошлом футбольный тренер. В лихие 90-е спутался с бандой рекетиров, которая отправила на тот свет два десятка человек. Сам тоже сидит за убийство. "Если бы не я, то значит — меня", — лаконично поясняет церковный староста. В часовню ходит трижды в день, замаливает грехи. Божий храм находится в идеальном состоянии, сверкая белизной стен и золотым куполом. "Регулярно молиться сюда приходит человек двадцать, хотя на праздники народу бывает больше", — говорит смотритель. Рассказывает, что возвести такую часовню для заключенных-инвалидов помог Киевский патриархат, при этом раскошелились некие спонсоры.

У Московского патриархата в колонии тоже есть свой небольшая молельная комната в административном здании. Собственные молельни имеют также евангельские христиане и иудеи.

Евреев в лагере совсем немного — до десяти человек, и сидят они в основном, как говорят, не за "мокруху", а за махинации. Лагерная синагога оборудована в подвале, где никто и ничто не может помешать молиться и медитировать. С потолка свисает "липучка" для вездесущих и назойливых мух, на столе лежат святые книги. Прямо при нас в подвал спускается пожилой полуслепой мужчина, одевает на макушку кипу и начинает молиться. "Если к другим конфессиям священники приезжают из соседних сел, то к нам раввин — в конце недели из Днепропетровской синагоги", — рассказывает староста Олег Печерный, в прошлом руководитель профсоюза. — Поступает к нам от общины и благотворительная помощь, одним словом, нас не забывают".

К слову сказать, в колонии священники венчают по три-четыре свадьбы ежегодно. Женятся не только ходячие, но и колясочники. Знакомятся с сердобольными женщинами в основном по переписке и через газетные объявления. Муж и жена раз в три месяца могут встретиться в гостевой комнате, причем не на одну ночь. К их услугам, за двойную плату, имеется даже номер люкс. Особенно в колонии запомнилась история любви одного заключенного-инвалида и женщины-адвоката. "Он — инвалид детства, рост — метр сорок пять, а она ростом 180 сантиметров, — рассказывают работники колонии. — Влюбились, поженились, жили в Запорожье, но он опять кого-то убил, да еще и голову отрезал. Теперь она снова ждет его из заключения. И такое бывает".