С 12 по 15 ноября в Тюмени и Тобольске (Сибирь, Россия) прошли совместные мероприятия Тюменского родительского комитета и недавно созданного Тюменского отделения «Народного собора». Украинскую сторону на мероприятии представлял Игорь Друзь, маргинальный киевский империалист, лидер пророссийской организации "Народный собор" Украины. Донедавна Игорь Друзь являлся официальным советником Представителя УПЦ (МП) в Верховной Раде Украины архиепископа Августина, пока окончательно не оформился как убежденный активист "альтернативного православия".

Как сообщает сайт Тюменского городского родительского комитета, тюменцы любезно организовали гостю из Украины поездку в музей бывшего фаворита царской семьи Николая II — Григория Распутина, в верстах 50 от Тюмени. О сем чудесном событии поведал сам Игорь Друзь:

"Бог говорит с нами притчами, и каждый прожитый день может быть расшифрован с этой точки зрения. В музее Распутина сначала мы увидели пошлый кич пресловутой «нашей Раши». Экскурсовод начала довольно развязно рассказывать нам о том, что Распутин самый известный русский в мире человек, потому что в каждом крупном городе мира есть кабак его имении, и т.д. Нашей группе сильно не понравилась такие россказни о трагически погибшем за Царя человеке, мы ее оборвали и уже хотели уйти, но тут вдруг женщина преобразилась. Призналась в том, что являясь научным работником, собравшим большой массив информации о Григории Ефимовиче, симпатизирует Распутину, считает его оклеветанным, и привела в подтверждение своего мнения массу интересных и убедительных фактов. А свои приемы, по ее словам, она применяет для того, чтобы постепенно перейти к его реабилитации в глазах посетителей. Рассказала, что мы - только третья православная группа, посетившая Музей за последние 20 лет, а так обычно приезжают пошляки с пивом, которые ждут от работников Музея пошлых же подробностей. Экскурсоводы стараются постепенно их раззомбировать, разоблачив клевету на этого зверски убитого Друга Царской Семьи. Она жаловалась и каялась в том, что ей самой трудно воцерковиться в силу советского воспитания. Такие ситуации символизируют тенденции по всей современной Руси: часто мы видим кич и нелепость снаружи, процесс покаяния и осмысления внутри. Мы посоветовали работникам Музея убрать революционные большевистские карикатуры, стоящие рядом с иконами (они искренне не понимали, что невольно кощунствуют). Они наши слова, кажется, восприняли, обещали все исправить. Внезапно сделали нам скидки на посещение Музея, хотя Музей частный, и они сделали это конкретно в ущерб себе. Обрадовали не сами скидки, а то, что они уважают православных и стараются как-то следовать церковному вероучению... Тем более, что мы должны намного сильнее сердиться на местного сельского священника, который относится к Григорию Ефимовичу так плохо, что не даже пускает в Музей свою паству".

Правда, на следующий день, как пишет господин Друзь, "мы увидели и серьезные недостатки некоторых современных сибиряков". Речь идет о выступлении Игоря Друзя в одном из местных вузов на тему "о самоорганизации гражданского общества в России и на Украине". Выступление оказалось провальным — студенты разных национальностей, в том числе русские, восприняли морализаторство И. Друзя в штыки и обрывали лектора с места. Из этого киевский волонтер сделал вывод: "Если сейчас не принять мер, то через пару лет эти 20-летние дети закоснеют в своих пороках. Ее будут валить исламские фанатики и светские националисты-нацмены. А русское большинство будет «толерастично» наблюдать за всем этим. Да заградит им Господь!"

В порыве откровенности господин Друзь пожаловался своим российским соратникам из "Народного собора" о наболевшем — о том, что "некоторые близкие мне люди на Украине упрекали меня в излишнем радикализме и выражали опасения, что Украина меня депортирует, а Россия не примет. «Ничего, Сибирь примет», - радушно пообещали сибиряки. «Уж лучше вы к нам», - поперхнувшись чашкой кофе, ответил господин Друзь. "На сей оптимистической ноте и завершилось наше мероприятие", — откланялся он.