Много удивительных историй рассказывали в старину и о чуме (тогда ее называли "моровой язвой"). Говорили, например, будто этот страшный недуг приносит древняя старуха, странствующая по земле в поисках людей, которые когда-то погубили ее дочь. В Киев она явилась в конце лета 1770 года.

Задолго до появления чумы, утверждают киевские предания, в воздухе повисал трупный смрад. Люди, наделенные острым чутьем, сразу догадывались о надвигающейся беде. Так, чуму 1770 года заранее предсказал великий философ-мистик Григорий Сковорода. Как это было, рассказывает (очевидно, со слов самого Григория Саввича) его первый биограф и ученик Михаил Ковалинский.

Лето 1770 года, пишет Ковалинский, философ провел у своего родственника - игумена Китаевской пустыни Иустина. В конце августа он стал ощущать какую-то тревогу. Дух, говорил он, настоятельно велит ему удалиться из Киева. "Между сим пошел он на Подол, Нижний город в Киеве, - пишет Ковалинский. - Пришед на гору, вдруг остановясь, почувствовал он обонянием такой сильный запах мертвых трупов, что перенесть не мог и тотчас воротился домой... Приехав через две недели в Ахтырку-город, остановился он в монастыре у приятеля своего архимандрита Венедикта. Прекрасное местоположение и приязнь добродушного монаха сего успокоили его. Тут вдруг получили известие, что в Киеве оказалась моровая язва, о которой в бытность его и не слышно было, и что город заперт уже".

Холера подходила к своим жертвам избирательно. Например, в Духовной академии не было ни одного случая заболевания среди студентов. Учителя умирали, а ученики - нет. Впрочем, никакой мистики здесь нет. Просто администрация академии приняла действенные меры профилактики. И если бы профессора и учителя также придерживались их, никакая зараза до них не добралась бы. "В академии, - писал по этому поводу протоиерей Соколов, - на месяц прекращены были уроки. Это-то обстоятельство или питье дехтярной воды спасло студентов, или умеренность в пище, обычная в то время в академии". Когда немецкий врач Роберт Кох открыл в 1883 году так называемую холерную палочку, стало очевидно, что именно такие традиционные меры надежно защищают от этой болезни.