В Киеве сыграли "Павлика Морозова" – первый спектакль по одному из самых известных текстов неформального классика украинской драматургии Леся Подервянского. Несмотря на то что режиссер Андрей Критенко несколько очеловечил гротескных персонажей пьесы, пишет Коммерсант.

 

Премьера в кинотеатре "Кинопанорама" стала фактически первым случаем, когда "Павлик Морозов" прозвучал не с затертой аудиокассеты или пиратского интернет-ресурса, а с большой сцены. Постановка успела стать одиозной задолго до выхода в свет – культовый текст все-таки. Так что скромный по габаритам кинотеатр, где разыграли эпическую трагедию о советском пионере, смачно сдобренную ненормативной лексикой, с трудом вместил всех желающих приобщиться к культурной провокации. 

 Семантическое наполнение постановки и сам факт ее сценарного воплощения выходят далеко за рамки драматических свершений: "Павлик Морозов" – это знак нашего времени. С барочностью, равно присущей и народной поэзии, и наваристому борщу, в этой "эпической трагедии" смешались советская и греческая мифологии, пародия и гротеск, богоборчество и предрассудки, масскульт и авангард. И все вместе сложилось в упрямый кукиш политическому и культурному истеблишменту. 

По значению драматургического гения Леся Подервянского впору сравнить с Иваном Котляревским, переписавшим в свое время "Энеиду" Вергилия, с чего, собственно, и началась украинская литература. Так же с Подервянского (кто бы что ни думал) началась украинская драма новейшего времени. Однако его пьесы не сценичны так же, как и самобытны. Режиссерское прочтение персонажей "Павлика Морозова" проявилось в первую очередь в подборе актеров, половина которых – непрофессиональные с театральной точки зрения, но культовые в своем роде личности, совпадающие по типажу со своими героями: наряду с драматическими актерами Олегом Примогеновым, Еленой Репиной и Владимиром Ямненко в спектакле задействованы Микола Вересень, Светлана Вольнова и Георгий Фомин. А для фронтмена группы "Кому вниз" Андрея Середы даже специально была дописана роль бога Танатоса. Благодаря появлению этого персонажа, выполняющего функцию комментатора, заявленная драматургическая форма себя оправдала, и Танатос стал эквивалентом хора в классической древнегреческой трагедии.

На экране светят звезды и луна, восходит солнце, появляется загадочный Сфинкс с тремя загадками и буйствует чудовищных размеров внебрачный сын Пелагеи и генерала Власова. Каждый герой предстает здесь не маской, а личностью с историей и характером. 

Совершенно неожиданную трактовку получила Пелагея (Елена Репина): мать Павлика Морозова предстает не деревенской бабищей, которую предполагалось увидеть, а элегантной дамочкой, взбадривающей себя кокаиновой понюшкой с ноготка. С фатальной отрешенностью вещает суровую волю богов пророк Микола (Георгий Фомин) в красной шинели с гробом-рюкзаком и белоснежными всклокоченными волосами – тиражное "лицо порока". Постановка вообще пропитана эсхатологическими настроениями, но конца света уже никто и не ждет. Не ждет, потому что он давно настал, и реальное положение вещей не опишешь более внятно и точно, чем Подервянский в своих фирменных пассажах.