Отец Панкратий признаётся, что после благоустроенной Троице-Сергиевой лавры увиденное на Валааме показалось кошмаром: «Я даже решил, что помру на этих руинах. Однако сам остров понравился сразу. Как монах, я всегда тянулся к уединению. И Господь помогал, укреплял». Настоятель не скрывает, что «текучка кадров» была серьёзная