«Человек, вырвавшийся из младостарческой общины, ощущает себя во многом так же, как тот, кто пережил насилие. По сути, в большинстве случаев, отношение младостарца со своим «духовным чадом» и есть насилие над личностью, которое может рядиться в одежды послушания».
