Новый глава РПЦ – не просто пастырь, но опытный дипломат и политик.. Ведь именно он выстраивал непростые отношения Русской церкви с Константинопольским патриархатом.

По дороге от Международного аэропорта "Борисполь" до Киева бесчисленные борды с приветствиями патриарху Кириллу сменяются бордами Украинской народной партии, призывающей к созданию единой поместной церкви. А на выезде из Борисполя патриарха Кирилла приветствует патриарх Филарет – не просто глава раскольнической церкви, но бывший руководитель и "сослуживец" по Московской патриархии. И даже в этом чередовании билбордов патриарх может увидеть всю ту сложность проблем, которая существует в украинской религиозной жизни.

Впрочем, о происходящем патриарх осведомлён и без бордов на киевских магистралях. Новый глава РПЦ – не просто пастырь, но опытный политик. Все годы своего нахождения во главе церковного "министерства иностранных дел" - Отдела внешних церковных сношений патриархии – он постоянно сталкивался с украинскими проблемами. Ведь именно ОВЦС выстраивал непростые отношения Русской церкви с Константинопольским патриархатом. Именно в Стамбул новый патриарх отправился спустя всего лишь считанные недели после своего избрания. И именно в отношениях между Московским и Константинопольским патриархатами будет, в конечном счёте, решаться украинский вопрос.

Украинские политики почему-то убеждены, что ключи от Поместной церкви находятся в Москве в Чистом переулке. Но это не совсем так. Церковное право делает новую поместную церковь каноничной только после её признания остальными православными церквами, а не только церковью-матерью. Если даже представить себе, что РПЦ "откажется" от УПЦ Московского патриархата и предоставит ей автокефалию, Поместная церковь вовсе не возникнет автоматически. Более того, Константинополь вполне может вспомнить о своих исторических правах на Киевскую метрополию – что, кстати, чуть не произошло во время недавнего визита патриарха Варфоломея в украинскую столицу. Но объявление митрополией только одной части церкви – путь к дальнейшему расколу. А вот если Москва сама откажется от своих претензий на Киев, тогда Вселенский патриарх может предъявить свои собственные права на всю Украинскую церковь. Поэтому вопрос автокефальности – не просто внутрицерковная проблема и уж точно не вопрос, решаемый благими пожеланиями украинской власти.

Это еще и вопрос межцерковного диалога, совместной воли мирян и священства всех православных конфессий, взаимопонимания между Москвой и Константинополем при отсутствии оппозиции этому взаимопониманию со стороны других православных церквей. Кто считает, что это не так уж важно, – может вспомнить пример Македонской православной церкви, остающейся непризнанной – при отсутствии раскола верующих – вот уже несколько десятилетий. Или Американской православной церкви, которой Москва предоставила автокефалию, непризнанную почти всеми другими православными церквями мира. И таких примеров, свидетельствующих о сложностях в решении церковных вопросов, бесчисленное множество. Именно поэтому политики, стремящиеся участвовать в таких решениях, должны быть терпимы и набраться терпения на долгие годы.

Друкується з сайту newsru.ua

Колаж - Гліб Прасолов