Он никогда не боялся принимать неординарные решения, искренне веруя: все в руках Бога. О жизненном пути 16-го российского патриарха рассказывает Олег ПЕРАНОВ.

Патриарх Кирилл
В миру: Владимир Михайлович Гундяев
Когда и где родился: 20 ноября 1946 года в Ленинграде
Семья: брат — протоиерей Николай Гундяев, настоятель Спасо-Преображенского собора в Санкт-Петербурге; сестра — Елена Гундяева, руководитель епархиальной церковно-богословской детской школы
Образование: в 1970 году окончил Ленинградскую духовную академию
Карьера: в 1969 году пострижен в монашество. В 1971 году возведен в сан архимандрита, назначен представителем Московского патриархата в Женеве. С 1974 по 1984 год — ректор Ленинградской духовной академии и семинарии. В 1976-м — епископ Выборгский. В 1977-м — архиепископ. В разные годы выполнял миссии в Венгрии, Франции, Перу и т. д. В 1984-м стал архиепископом Смоленским и Вяземским, с 1988 года — архиепископ Смоленский и Калининградский. С 1989 года — постоянный член Священного синода, председатель Отдела внешних церковных связей. С 1991 года — митрополит Смоленский и Калининградский. С 1994 года — ведущий телепередачи «Слово пастыря». С 1 февраля 2009 года — Патриарх Московский и всея Руси
Хобби: путешествия, чтение, горные лыжи

 15 лет назад, когда создавалась программа «Слово пастыря», предполагалось, что вести ее должен патриарх. Но Алексий II, подумав, отказался, признавшись, что не видит себя в роли телеведущего. И тогда «Слово пастыря» взял на себя митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (в миру Владимир Гундяев). Тогда он  являлся председателем Отдела внешних церковных связей и не раз принимал участие в различных передачах, завоевав сердца телезрителей обаянием и красноречием.
Премьера передачи состоялась 14 мая 1994 года. «Слово пастыря» появилось в телеэфире в трудные для России 1990-е годы, когда нужно было поддержать в людях веру и уберечь их от влияния множества появившихся религиозных сект и учений. Вместе с Кириллом зрители бывали в православных монастырях, на Святой земле, на Голанских высотах, в Дамаске, узнавали о жизни подвижников, смысле церковных таинств...
Кирилл всегда старался готовить выпуски с учетом пожеланий телезрителей. Его неоднократно сравнивали с сеятелем из евангельской притчи, который сажает доброе слово в надежде, что хотя бы часть из семян прорастет.
Предчувствие беды
Кирилл не раз вспоминал случай, когда чудесным образом избежал верной гибели. Это случилось в Кабардино-Балкарии больше 30 лет назад.
— Дело было на моих зимних каникулах. Я, признаться, очень люблю горы и вот поехал тогда отдохнуть в Терскол, это в Кабардино-Балкарии. Через несколько дней мне туда позвонил владыка Никодим, посетовал, что плохо себя чувствует. Я пригласил его к себе, сказал, какая замечательная здесь погода, природа, целительный горный воздух... И он приехал. А спустя два дня вдруг говорит: «Срочно отсюда уезжаем!» Я говорю: «Да что вы, такая погода, самый отдых!» — «Срочно! — говорит он. — Пойди посмотри, когда автобус идет». Я посмотрел, отвечаю: «Автобус идет в 11 часов». Он говорит: «Нет, возьми машину, мы едем сейчас же». Я поймал какого-то «левака», мы уехали в Минеральные Воды, сели в самолет, прилетели в Ленинград. Только прибыли — нам звонит местный владыка Антоний и говорит: «Вы добрались?» — «Добрались». — «Так вот, после того как вы уехали, через двадцать минут, прямо в номера ваши ударила лавина, туда поселились туристы из ГДР, и все они погибли. И автобус одиннадцатичасовой попал в лавину, в нем тоже никого не осталось в живых...»
— Все происходящее со мной я принимаю как то, что получаю из рук Божиих, — говорит Кирилл. — Если радости — слава Богу! Если горе — значит, мне надо через это пройти. Человек состоится как личность, только когда познает и радости, и горе. Вот это и называется полнотой бытия. Не надо пугаться горя, не надо ломаться под натиском жизненных передряг. И я чувствую, вижу над собой руку Божию с детства и по сегодняшний день.
Умный мальчик, но верит в бога
— Так, кто расскажет нам о теории Дарвина? — вопрошает на уроке биологии учительница. — К доске пойдет...
— А вот пусть Володька Гундяев расскажет. Он про это все знает! — выкрикнул кто-то. Семиклассники дружно засмеялись. Все в школе знали: в семье Гундяевых верят в Бога и великий Дарвин им не указ.
Володя вышел к доске, четко по учебнику изложил заданный материал. А в конце добавил:
— Такова теория происхождения видов по Дарвину. Но есть и другая точка зрения, которой придерживается Церковь и которую разделяю я. Но никому своего мнения не навязываю.
На перемене одноклассники уважительно косились на него: у Володи свое отношение ко всему. Он ведь даже отказался вступать в пионеры! Для тех лет, 1950-х, дело немыслимое! На вопрос директора: «Почему не хочешь?» мальчик спокойно и твердо ответил: «А разве вы не станете возражать, если я в пионерском галстуке буду посещать церковь?» Его даже в газете Ленинградского обкома комсомола пропечатали: «Прилежный ученик, умный мальчик, но верит в бога!»

— Я всегда знал, что Кирилла ждет блестящее будущее, — вспоминает в одном интервью брат патриарха, настоятель Спасо-Преображенского собора в Санкт-Петербурге Николай Гундяев. — Например, меня одноклассники дразнили «попом». Я старше брата на шесть лет и пошел в школу раньше. А его с первого класса почтительно называли Володей. Он уже в детстве внушал уважение к себе.
В 15 лет Володя перешел в вечернюю школу и начал работать картографом Северо-Западного геологического управления в Ленинграде.
— Я оказался в среде весьма интеллектуальных и глубоко верующих людей, в окружении настоящей петербургской интеллигенции, — через много лет расскажет в своей автобиографии Кирилл. — Благодаря этим людям я познакомился с серьезной музыкой и хорошим театром, у меня появился интерес к настоящей поэзии, литературе. Мы ходили в Мариинский театр, филармонию.
Тогда же, накопив 200 рублей, он купил мопед «Рига». И ездил на нем и на работу, и в вечернюю школу.
Завещание деда
— В три года я уже служил в храме, у меня даже было детское облачение. Причем молебен и панихиду я знал наизусть, — рассказывает Кирилл.
Его дед, Василий Степанович Гундяев, «по Божьему провидению» стал диаконом, а затем священником, когда ему минуло 70 лет. А до революции работал машинистом Казанской железной дороги, водил поезда особого назначения, так называемые литерные. Что было очень почетно: литерными пользовались высшие чиновники государства. Человеком он был некрупным, но физически очень сильным. Однажды, спасая человека, взял и приподнял грузовик! По тем временам дед зарабатывал  очень хорошо, но семья всегда жила скромно, почти бедно. Лишь через много лет внук узнал, что дед почти весь свой заработок переводил в монастыри Святой горы, на Афон.
С приходом советской власти и началом религиозных гонений Василий Степанович заступался за церкви и монастыри. И за свои убеждения прошел не одну тюрьму и ссылку.
Незадолго до смерти он завещал потомкам: «Никогда ничего не бойтесь, в этом мире нет ничего такого, чего следовало бы по-настоящему бояться. Только Бога!»
Еще один факт в семье Гундяевых считается Божьим провидением. Во время войны отец будущего патриарха Михаил Васильевич, инженер по профессии, работал в блокадном Ленинграде. За его плечами уже были четыре года лагерей, полученные за то, что у него в квартире, видимо по чьему-то доносу, были найдены записи, в которых слово «Бог» было выведено с большой буквы. Как и большинство блокадников, Михаил Васильевич дошел до полного истощения. Был принят за мертвого и даже отправлен в морг. То, что зрачки у неподвижно лежащего человека реагируют на свет, случайно увидела проходившая мимо медсестра. «Он же живой!» — закричала она. Михаила Васильевича выходили в больнице. И уже через несколько лет, в 1947 году, Михаил Гундяев принял сан священника в ленинградском Спасо-Преображенском соборе. Сейчас место настоятеля в этом храме занимает его старший сын — Николай.
— Мама преподавала немецкий язык в школе, а потом занялась семьей: трое детей требовали заботы и внимания. Жили мы на Васильевском острове, в коммунальной квартире, — вспоминает Кирилл. — У нас была прекрасная библиотека — более трех тысяч томов. И я уже в  юности перечитал то, что другим стало доступно после перестройки: Бердяева, Булгакова, книги по философии, редкие парижские издания.
Физиков у нас хватает,священников — нет
В школе Владимиру больше остальных предметов нравились физика и математика. И, закончив учебу, он засомневался, где ему больше хочется учиться: в семинарии или университете. Выбор был за ним, так как, по его воспоминаниям, родители никогда не приказывали детям, принимая их выбор. За советом Владимир решил отправиться к ректору семинарии митрополиту Никодиму.
— Помню, ехал я на троллейбусе № 1 по Невскому проспекту, остановки отсчитывал. С бьющимся сердцем вошел к ректору в кабинет. Рассказал, что хочу в семинарию, но перед этим думаю на физика выучиться. Митрополит Никодим тогда сказал, что не стоит тратить время на физику. «Все необходимое придет само, — сказал он, — физиков у нас в Советском Союзе много, а священников не хватает».
Прошение о монашеском постриге Владимир подал, еще будучи студентом Ленинградской духовной академии. Настоятель Свято-Троицкого собора Александро-Невской лавры отец Евгений Амбарцумов сказал ему:
— Ты определяешь сейчас судьбу не только как 22-летний юноша. Ты сегодня делаешь выбор от имени и 30-летнего, и 50-летнего мужчины, каким когда-нибудь станешь, и от имени 70-летнего старца. Ты за них всех должен будешь сказать «да». А не может ли получиться так, что этот 40-летний или 70-летний человек однажды упрекнет тебя сегодняшнего?
На этот вопрос студент ответил: «Не знаю» — и решил положиться на волю Божию.
— Я просто провел черту в календаре и сказал себе: вот день — 27 марта 1969 года. Если до той поры не встречу девушку, с которой буду готов пройти через всю жизнь, то принимаю монашество.
Судьбоносной встречи не случилось, и 3 апреля 1969 года он был пострижен в монахи с наречением имени Кирилл.
Как-то его спросили: «Владыка, как отличить любовь от увлечения?»
— Можешь ли ты представить себе, что согласен жить с этим человеком, когда он будет находиться в беспомощном состоянии? — ответил Кирилл. — Жить долго, может быть, всю жизнь? Тогда это любовь. Это дар Божий, и его обязательно надо беречь.
Мишень для нападок
В 1984 году Кирилл был снят с должности ректора духовной академии и отправлен в Смоленскую епархию.

— Когда меня снимали, переживал не только я. Вся школа. Теперь я убежден, что сам Господь привел меня на смоленскую землю. Да, это было понижение в должности, но я узнал другую жизнь.
Первый визит после своего избрания на Патриарший престол Его Святейшество патриарх Кирилл нанес именно в Смоленск. И, отвечая на вопросы журналистов, вспомнил, как когда-то приехал на эту землю:
— Здесь народ никогда не жил богато, у людей было очень много трудностей, и поэтому соприкосновение с реальной жизнью русской глубинки имело для меня огромное значение. Именно через Смоленск я и узнал Россию.
На пути к самому высшему церковному сану Кирилл не раз подвергался нападкам, в прессе его обвиняли в излишней строгости к представителям сексуальных меньшинств, обзывали «табачным митрополитом», причисляя к тем, кто имел отношение к торговле табаком и алкоголем. На все это Кирилл кротко отвечает:
— Настоящая вера дает человеку огромную силу и умение преодолевать любые трудности в жизни. Поскольку я вовлечен в сложную церковно-государственную политику, то, конечно же, работа моя вызывает недовольство в иных кругах, и я нередко бываю мишенью для нападок. Как-то одному человеку, который склонен к таким нападкам, я пояснил: «Неужели вы не понимаете: если Господу неугодно, чтобы я ушел с моего поста, то никакая сила не сможет меня отсюда сдвинуть. Но если Богу будет неугодно, чтобы я был здесь, не нужно никаких кампаний, секунда — и меня нет!» Я глубоко, беспредельно верю в этот Божий промысел над собой.
Кирилл свободно говорит на трех языках — английском, немецком и французском. Цитирует Пушкина, Шевченко, Достоевского... Призывает чаще улыбаться и не выбирать для себя одежду мрачных тонов. Патриарх очень любит собак, уважает горные лыжи и езду на машине на высокой скорости. А одно время даже увлекался подводным плаванием. Он не выступает против рок-концертов, Гарри Поттера и ИНН. Одни называют нового патриарха просвещенным европейским политиком нового образца. Другие сравнивают с лучшими священнослужителями дореволюционного уровня.
В первой же речи после интронизации Кирилл сказал:
— Церковь должна учиться сопрягать вечные Божественные слова с реальностями повседневной жизни, с ее заботами, радостями и скорбями; должна предложить миру не только проповедь с церковной кафедры, но и открытый доброжелательный диалог, в котором обе стороны и говорят, и слушают.
По признанию самого Кирилла, всю свою жизнь он постоянно в делах и заботах:
— Мой духовный наставник владыка Никодим учил: «Ты никогда не справишься со своими проблемами, если у тебя будет избыток свободного времени. Сделай так, чтобы у тебя никогда его не было». Вот с той поры свободного времени у меня и нет.
Первая программа «Слово пастыря», в которой Кирилл выступил уже как новый патриарх, вышла в эфир 14 февраля.