Действительно ли нужна автономная Церковь в Украине? Патриарх Кирилл обращается к третьей силе, существующей в Украине, и нередко игнорируемой остальными… Это общество, то есть народ…

О Любви

28 числа на Литургии в Киево-Печерской Лавре, сразу после чтения Евангелия, Патриарх произнес проповедь. О настоящей любви, и о том, что без нее не построить ни государства, ни семьи, ни своей собственной жизни. А еще о том, что такая любовь требует порой жертвовать собой ради тех, кого любишь. Истины немного избитые, но проблема в том, что они вечные, а мы вечно о них забываем.

– Давайте помолимся, чтобы у нас были силы любить по-настоящему. Любить всех, в том числе и наших врагов, – сказал Святейший.

Потом замолчал. На мгновение стали слышны мегафоные проклятия, звучавшие на небольшом митинге за стенами Лавры, но ненадолго, потому что люди начали аплодировать. Аплодисменты были "не долгие и продолжительные", а короткие и искренние…

В общем, от патриаршего визита каждый получил что хотел. Одни помолились, другие покричали в мегафон, третьи выяснили волновавший «желтую» прессу вопрос о том, кормилили ли Патриарха в Лавре борщом с пампушками, четвертые углядели на руке Патриарха часы Breguet и возрадовались, что теперь можно игнорировать его слова об опасности общества потребления.

А что получил и достиг сам Патриарх? Сейчас уже можно твердо сказать: его визит действительно был в первую очередь пастырским, и именно потому имел сильнейшие политические последствия.

Видимые итоги

“Пастырская апполитичность” на самом деле заметна с первого взгляда. Достаточно сказать, что визит Предстоятеля РПЦ в Украину на этот раз значительно отличался от прошлогоднего визита его предшественника, проходившего в совершенно иной атмосфере напряженности между Церквями и украинской политической элитой. Не было теперь ни сотен тысяч людей на Крещатике, ни других громких акций – все прошло куда более камерно.

Но в тоже время на литургию в Киево-Печерской Лавре пришло по приблизительным подсчетам около 20 тысяч человек – не так много, как на прошлогодний рок-концерт, но весьма немало для совместной молитвы в современном мегаполисе. А что еще более удивительно, так это то, что хотя УПЦ КП и удалось собрать весьма внушительный “альтернативный крестный ход” примерно в 10 тысяч человек, но вот желающих пойти выразить прямой протест против визита Патриарха Кирилла нашлось немного. Прихожане канонической и неканонической церковных структур в основном молились, причем по отдельности, не обращая внимания друг на друга, роль же активных “противников визита” взяли на себя не представители той или иной конфессии, а именно политики.

УНП, УНА–УНСО и прочие этого даже не скрывали, выставляя на первый план партийную, а не религиозную принадлежность. Именно они кричали в мегафоны, разворачивали порой откровенно хамские плакаты вроде "Кырыло, забирай свое рыло". И несмотря на то, что было их весьма немного (к примеру, в аэропорту митинг УНП набрал человек 300, а возле Лавры и телеканала “Интер” собиралось не более сотни людей), всячески шумели, привлекая к себе внимание прессы.

Одни пытаются молиться Богу, другие мечтают использовать Бога в собственных целях. Вопрос лишь в том – действительно ли нужна этим людям автономная Церковь в Украине, или нынешняя ситуация для них более выгодна, потому как позволяет получать дополнительные очки в политических играх?

Если они действительно за единую Церковь без расколов, они, очевидно, подходят не с той стороны. Возможно, виной тому главная проблема любого светского общества, в том числе и украинского: нередко, решая что-то за Церковь, люди даже примерно не понимают ее внутреннего устройства, не понимают, что ценно, а что нет для верующего человека.

Наконец, не понимают, что судьбу Церкви все равно решат верующие, всегда способные “проголосовать ногами”, а вовсе не люди в высоких кабинетах.

Неполитическая дипломатия

И вот на фоне этого Патриарх Кирилл обращается к третьей силе, существующей в Украине, и нередко игнорируемой остальными. Это общество, то есть народ.

Обычным “разборкам” по линии государство–политоппозиция–Церковь, Патриарх предпочитает выстраивание новой и куда более важной линии: общество–Церковь. Идеям, разделяющим людей, он пытается противопоставить то, что их объединяет.

Он говорит о Боге, но в то же время пытается говорить о Нем в контексте нынешней реальности, обращаясь к проблемам современного общества и современных людей. У памятника жертвам Голодомора он вспоминает о своей родной семье, выводя проблему из сферы общих размышлений на уровень реальной человеческой трагедии. На встрече с учащимися духовных школ он рассуждает о проблеме священства и его отдаления от прихожан. В эфире “Интера” он говорит в первую очередь о вещах, затрагивающих весь народ, а не только его политическую верхушку.

И наконец, большую часть времени он уделяет молитве и проповедям, в которых говорит о любви, прощении и равенстве людей. О том, что нужно стараться любить врагов и молиться за них, как бы трудно это ни было. Стараться через силу стать тем, кем Христос велел становиться всем нам.

Но именно это и работает на политические задачи, смягчая накаленную до предела обстановку в отношениях между канонической Церковью и неканоническими ее осколками. Сам факт того, что Патриарх стремится глубже понять ситуацию, меняет отношение к нему самому. Люди видят, что это приехал не очередной московский политик, жаждущий сделать себе пиар на непростых отношениях двух стран, а человек, для которого Украина, Белоруссия, Россия и другие страны, где присутствует его Церковь, равны, одинаково ему дороги. Во всех этих странах верующие ничем не отличаются друг от друга. Все имеют право видеть своего пастыря, говорить и молиться с ним, задавать ему волнующие их вопросы…

Все почему-то ждут от визита Патриарха в Украину каких-то чудесных перемен в церковной, а то и в общественной жизни, а потому  ждут, соответственно, и резких шагов – мол, руби, Ваше Святейшество, с плеча, чего ждать-то?

Но рубкой с плеча ничего не решишь. В Церкви не бывает таких решений, и даже если сегодня попытаться пусть и с подачи Московской Патриархии объявить автокефалию, сотни тысяч не примут ее своим сердцем, также как многие не принимают сегодня ее отсутствия. То есть объединение вновь обернется расколом и единой Церкви опять не получится.

Патриарх поступает иначе: он стремится показать свое отношение к Украине, стремится укрепить церковный авторитет, объяснить, что такое Церковь, и самому понять все тонкости украинской ситуации.

Никто нигде не говорил, что проблема преодоления раскола и вопрос автокефалии никогда не станут главной темой патриаршего визита. Но это, очевидно, будет не первый, а скорее всего и не второй приезд Патриарха в Украину. На столь острые разговоры Патриарх Кирилл решится, лишь подготовив почву, на которой никто из участников диалога не будет рисковать «поскользнуться».

Инвестиция в будущее

Мог ли Патриарх поступить иначе? Разумеется. Желай политик и дипломат такого уровня, как он, неких бонусов лично для себя, он бы, безусловно, поступил совершенно иначе.

Достаточно было бы поддержать радикальных противников раскола, сделать ряд антиукраинских заявлений, сильнее вбить клин в текущую ситуацию – и готово: ныне практически независимая от Москвы УПЦ МП потеряла бы прихожан, значительную часть влияния и, сответственно, эту самую независимость. Патриархия бы наоборот получила долю влияния и церковных доходов в Украине, а заодно вошла бы в популярный ныне политический тренд противников нынешней украинской власти, что также принесло бы и доходы, и преференции. Собственно именно этим путем ведут свой политбизнес и благополучно движутся во власть многие радикальные политики.

Но Патриарх поступил иначе. Он инвестирует в будущее, и это лишний раз подтверждает, что уврачевание раскола действительно является основной его целью, пусть даже достигнута она будет очень не скоро, возможно, даже не при его жизни. К этой цели он идет, не жалея ни возможных сиюминутных выгод, ни собственного «имиджа».

За одно это ему, наверное, стоит сказать спасибо.

Источник - УНИАН