Стать «всем для всех» ему не только не удается, но и не хочется

Заголовок этой статьи – сложнее, чем кажется на первый взгляд. Он отсылает читателя к нашумевшей прошлогодней статье диакона Андрея Кураева «Патриарх Кирилл: пора привыкать?». Автор так яростно убеждал всех и каждого о безальтернативности владыки Кирилла на Московском патриаршем престоле, что очень многие поверили: вот иерарх, который преодолеет невзгоды, излечит болезни и станет, говоря словами апостола, «всем для всех». Украинский визит патриарха обнаружил, что стать «всем для всех» ему не только не удается, но и не хочется.


1. «Русский мир» патриарха Кирилла: без «украинского духа»

Центральный тезис патриаршего визита – единство восточноевропейской православной цивилизации – «русского мира», одной из столиц которого объявлен и Киев. Патриарх делает украинцам недвусмысленное предложение – отказаться от украинского выбора. Что такое украинский выбор, если предельно упростить ситуацию?

Да, украинцы сыграли выдающуюся роль в создании Российской империи, но однажды поняли, что путь в мировую цивилизацию через Петербург (или Варшаву) долог, неэффективен, и решили пробираться туда самостоятельно. Патриарх отговаривает: давайте с нами. Куда? Ну, в нечто самобытное, святое, русское, и обязательно неевропейское.

Владыка сводит Европу к «желудку» и раздражается, когда иные видят там уважение к правам человека и человеческому достоинству, эффективные политические и хозяйственные структуры. Альтернатива, конечно, есть: деспотия, коррупция и «управляемая демократия».

2. Экклезиология патриарха Кирилла: все Православные Церкви равны, но Московская – «равнее»

Экклезиология – это отрасль богословия, изучающая природу и свойства Церкви. Во время визита патриарх продемонстрировал настолько своеобразное понимание этой отрасли, что оно способно вызвать замешательство у учащихся духовных школ. Обосновывая невозможность автокефалии для Украинской православной церкви, владыка Кирилл вдруг вспомнил о пентархии: «Патриарх – это ведь не глава церкви в пределах конкретного государства.

Все пять патриархов, вся пентархия так называемая, все пять первых исторических патриархатов – это куда более широкое образование, в состав которого входили и входят сейчас многие независимые государства».

Пентархия – это система главенства в неразделенной Церкви пяти патриархов (Рима, Константинополя, Александрии, Антиохии, Иерусалима), сложившаяся после IV Вселенского собора (451 г.) Естественно, Московский патриархат, появившийся тысячу с лишним лет спустя, в этой пентархии не значился и значиться не мог. Далее: церковное право, – и так учат в духовных школах Русской церкви – исходит из того, что: а) Автокефальные Поместные Церкви равны в своем достоинстве и б) в своем территориальном размежевании Поместные Церкви сообразуются с политико-административным делением, с государственными и административными границами.

Таким образом, сказанное патриархом означает следующее. Во-первых, государственные границы внутри пространства, которое патриарх определяет как «русский мир», для него не имеют сколько-нибудь серьезного значения. Во-вторых, Русская православная церковь не равная среди равных, а гораздо «равнее» – она наделяется качествами, которые выделяют ее из Православной Полноты и сообщают ей особые права.

Права эти, в-третьих, Русская церковь берет самочинно, без согласия всех остальных Поместных Церквей, по праву сильного, потому что, как заявлял Кирилл в бытность свою еще митрополитом, «Русская Православная Церковь де-факто находится на первом месте среди всех остальных Православных Церквей... Мы – законные духовные правопреемники Византии». Патриарх Кирилл развивает и углубляет то, против чего так настойчиво боролся многие годы со Вселенским патриархатом патриархат Московский, и что даже объявлялось ересью: абсолютизация юрисдикции, административная централизация в противовес «централизации любви» и претензия на исключительность в православном мире.

При этом патриарх предлагает изумительную логику, разъясняя, почему албанцам или чехам можно иметь свою автокефальную церковь, а Украине – нет. «Киев – это наш Иерусалим и Константинополь, это сердцевина нашей жизни! Чехия и Словакия ни для кого не были Иерусалимом и Константинополем! – говорит владыка Кирилл. – И Тирана ни для кого не была духовным центром всей Церкви!». Давайте проще: Киев слишком дорог для нас, чтобы мы вас отпустили.

3. Патриарх Кирилл и «раскольники»: кайтесь неизвестно в чем

Московский патриархат вот уже 20 лет борется с украинскими церквами, провозгласившими себя независимыми. Добрых плодов эта борьба не принесла, побед – тоже. «Раскольникам» из Автокефальной церкви и Киевского патриархата предлагают покаяться, но те говорят, что Православию не изменяли, «во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым» верят не слабее, чем русские, алеуты, грузины или греки, а желание иметь свою Поместную Церковь – не грех.

Предложил ли патриарх Кирилл реалистичную программу преодоления раскола, зная, что это острейшая проблема Православия в Украине? Нет, не предложил. Более того, еще и пригрозил карами народу, к которому миллионы этих «раскольников» принадлежат. А ведь когда речь шла об объединении двух Русских церквей – в России и за рубежом – нашлись и другие слова, и желание, и воля. «Уврачевывать» украинский раскол у патриарха интереса не оказалось.

4. Патриарх Кирилл и УПЦ МП: Самостоятельность в управлении будет урезана

Патриарший визит означает новую реальность для УПЦ МП. «Пророссийская партия» в ней не просто получила всестороннюю и демонстративную поддержку. Ей посланы четкие сигналы о том, что: хотя «самостоятельность в управлении», дарованная УПЦ в 1990 г., де-юре пока не пересматривается (для этого необходимо время), но де-факто будет существенно урезана; власть митрополита Киевского и всея Украины будет ограничиваться, и многое будет решаться помимо него напрямую с Москвой; диалог с УАПЦ, и особенно с УПЦ КП, который даже в очень осторожной и анемичной форме вселял смелые надежды, будет прекращен; сторонники большей самостоятельности, не говоря уже об автокефалии, становятся «нежелательными персонами» среди епископата и клира.

Тем в Украинской православной церкви, кто рассматривал ее как универсальную церковную единицу, объединяющую верующих с очень разными идентичностями, политическими предпочтениями и видениями устройства «видимой Церкви», нанесен тяжелый удар. Церковь эта отныне должна быть накрепко встроена в «русскую цивилизацию». Словом, «единство», о котором постоянно говорит патриарх – это единство в рамках «русской цивилизации» и разрыв с теми украинцами, которым в ней неуютно.

5. Патриарх Кирилл сигналит Москве: делитесь властью!

Украинский визит патриарха еще иссушит мозги московским стратегам. Владыка доходчиво объясняет им, что обладает реальным влиянием на территории, которая их все еще по-настоящему занимает и что делать с которой они все еще окончательно не решили. Не думаю, что для патриарха имеет принципиальное значение то, кто станет следующим президентом: не отходивший от предстоятеля Янукович, застенчиво улыбавшаяся владыке Тимошенко или не встречавшийся с ним Яценюк.

Мы не знаем доподлинно, действительно ли хочет патриарх стать надгосударственной фигурой, влияющей на политические процессы на своей «канонической территории». Но знаем, что в отгороженном его предшественнику политическом пространстве 16-му предстоятелю РПЦ откровенно тесно, и он об этом еще раз сообщил руководству РФ из Украины.

Сообщение серьезное. При Путине Русскую церковь всячески поощряли заниматься соотечественниками за границей, консолидировать «русскую цивилизацию», покровительствовать православным народам, максимально помогать внешнеполитическому ведомству, но не слишком вмешиваться во внутреннюю политику. Патриарх выходит из этого коридора.

Жизнь после визита

У вас нет Поместной Православной церкви? Стройте ее!

Визит патриарха Кирилла свидетельствует о том, что новый возглавитель Русской церкви будет действовать по отношению к Украине без сантиментов – он не нашел возможным ни высказать уважение к выбору, сделанному украинцами в 1991 г., ни хотя бы произнести короткую проповедь с несколькими словами по-украински.

И действовать настолько жестко, насколько это позволит ему «сопротивляемость материала». Ведь в конечном счете, только от украинцев в решающей степени зависит, будут ли они самостоятельно участвовать в глобальном проекте или прибегнут к услугам посредников. И только их единодушие способно привести к становлению той Единой Поместной Православной церкви, о которой сегодня с придыханием говорят далеко не все.

Другими словами, «украинский православный вопрос» следует адресовать в первую очередь не к Кириллу. Это вопрос консолидации украинской политической нации, преодоления различной глубины противоречий, существующих в украинском обществе и успешности Украины вообще.

Источник - Газета по-киевски