"Портал–Credo.Ru": Украинская Автокефальная Православная Церковь (УАПЦ) направила письмо Вселенскому Патриарху Варфоломею с просьбой о принятии её в юрисдикцию Константинопольского патриархата. Чем Вы объясняете нынешний шаг руководства УАПЦ?

Андрей Юраш: На мой взгляд, в любом отношении этот шаг, сделанный иерархией УАПЦ, более демонстративен, чем практичен. О том, что иерархия УАПЦ хотела бы в любой форме получить признание от Константинопольского патриархата, известно давно. Это одна из наиболее известных страниц, которую сегодня разворачивает и пропагандирует руководство Автокефальной Церкви.


Например, ни для кого не является секретом, что в июле прошлого, 2008 года, когда в Киеве пребывал Патриарх Константинопольский Варфоломей, руководство УАПЦ и лично митрополит Мефодий (Кудряков) давали свое согласие на любые формы вхождения в каноническое общение с Константинополем, включая создание или митрополии, или даже структур епархиального уровня, лишь бы получить подтверждение своей каноничности. По неофициальным данным, эти условия не были приняты Киевским патриархатом, и переговорный процесс сорвался только из-за позиции Патриарха Филарета, который хотел получить максимальный уровень автономии от Константинополя и гарантии сохранения если не патриаршества будущей церковной структуры, то хотя бы митрополии, во главе которой Патриарх Филарет видел только себя.

Недавние действия Автокефальной Церкви – это уже подтверждение того, к чему давно приближалась сама Церковь. На предыдущем Поместном Соборе УАПЦ, когда был избран предстоятель Церкви митрополит Мефодий, именно Патриарх Варфоломей был избран духовным главой Церкви, и его поминают за всеми Литургиями во всех общинах УАПЦ. Это сюжет абсолютно знаковый.

Но почему это прозвучало особенно чётко в последнее время? Если делать некоторые обобщения, главная причина состоит в том, что у УАПЦ фактически нет перспектив для реализации других сюжетов и способа развития. Что я имею в виду?

Накануне недавнего визита Патриарха Кирилла в Украину было обнародовано официальное послание за подписью митрополита Мефодия, в котором выражались более чем позитивное отношение к этому визиту со стороны УАПЦ и надежда на то, что этот визит поможет установлению в какой-то форме автономной или автокефальной Церкви, в которой УАПЦ видела себя равноправным участником будущего диалога, в результате которого она надеялась получить, если даже не признание в автономном статусе, то хотя бы неформальное признание как достойного партнёра для диалога со стороны Московского патриархата. Поняв реальное настроение Патриарха Кирилла и осознав невозможность развития этого направления движения для поиска какого-то нового юрисдикционного статуса или сценария, УАПЦ после визита опубликовала декларацию уже совсем иного характера. В ней она показывает свое разочарование, и фактически в этом послании со стороны УАПЦ перечеркнуты все возможные сценарии сближения с Московским патриархатом и нахождения общих сюжетов, которые могли бы способствовать каноническому признанию УАПЦ.

Второй момент, который огласила УАПЦ, это признание де-факто того, что внутренних украинских резервов для развития и самоутверждения УАПЦ фактически не осталось. Безусловным фактом является то, что Автокефальная Церковь в течение последних пяти-десяти лет численно практически не увеличивалась. Известно, что в прошлом году огромная часть – несколько десятков общин - возглавляемой самим митрополитом Мефодием Тернопольской епархии отошли к Киевскому патриархату (УПЦ КП), и из них была организована отдельная самоуправляемая епархия УПЦ КП. Это первый факт.

Вторым безусловным фактом развития УАПЦ является то, что она не преодолела внутреннего разделения и кризиса, вызванного фактическим уходом и самоизоляцией от большинства епископов архиепископа Харьковского Игоря (Исиченко) – безусловно, самого яркого и наиболее интеллектуально видного иерарха этой Церкви, который во многом готов артикулировать новые идеи, которые приходятся не по вкусу абсолютному большинству других епископов.

Третье – безусловный факт, что УАПЦ фактически не имеет поддержки, какого-то политического и даже интеллектуального лобби. Можно вспомнить буквально только пару человек из высших эшелонов власти киевского уровня, которые поддерживают и декларируют свою причастность к современной УАПЦ.

Этот внутренний кризис стал совершенно очевиден. Исчерпав внутренние ресурсы для развития, у УАПЦ не остается другого выхода, как апеллировать к внешним факторам, к другим Церквям, для того, чтобы, во-первых, найти легитимность для своего развития, и, во-вторых, чтобы получить какие-то гарантии для самоутверждения и развития своей идеологии на будущее.