В эти дни Киевская Духовная Академия и Семинария отмечает 20 лет со дня своего возрождения. Этот вуз был основан в XVII веке, ликвидирован во времена Никиты Хрущева, и вновь открыл двери для абитуриентов в конце 1980-х. Накануне юбилея мы решили посмотреть, как учатся будущие священники.

На первый взгляд Семинария похожа на военное училище: подъем, отбой, трапеза — четко по расписанию, в 7.30 — утренняя молитва, с 9.00 — занятия. Ходят семинаристы, как и курсанты, в «униформе» — подрясниках (черное одеяние до пят, с наглухо застегнутым воротом). Но семинария — не армия. «Когда поступал, побаивался «дедовщины», но старшекурсники приняли по-братски, как в свою семью», — говорит семинарист Александр Воронов. Строгие ограничения на выезд в город действуют только во время Великого поста, в иные дни можно надеть джинсы и ехать по своим делам — хоть на свидание. «Бывает, даже с «самоподготовки» отпускают. Понимают, что с будущей женой надо хотя бы познакомиться. Главное — помнить о христианской морали», — признаются ребята (обнимать и целоваться, но не более. — Авт.).

Как и студенты светских вузов, воспитанники КДАиС смотрят в общежитии фильмы. Телевизоров в кельях (спальных помещениях), в отличие от аудиторий, нет, но их заменяют ноутбуки. Из-за технических проблем в Лавре беспроводной интернет есть не везде, и многие воспитанники об этой роскоши только мечтают. Ребята обсуждают футбольные матчи и сами гоняют мяч с такими же семинаристами, но католиками. Порой и молодые преподаватели «распоясываются», надевают футболки и «католиков мы обыгрываем!» — не без гордости говорят православные.

Киевляне ночуют дома и, как многие их сверстники из престижных вузов, приезжают на пары на машине. «Но похвастаться иномаркой не получится — автомобилям въезд в Лавру запрещен», — рассказывают ребята. По их наблюдениям, только 10—15% семинаристов — киевляне, примерно такой же процент — дети священников. «Я всегда мечтал стать летчиком, как отец, но в восьмом классе случайно зашел в церковь и услышал проповедь о блудном сыне. Мне показалось, что речь обо мне. Я стал часто бывать в храме и к окончанию школы понял, что другого пути нет», — рассказывает Александр.

Обучение в КДАиС бесплатное, как и проживание в общежитии и питание в трапезной. Когда мы были в Лавре, семинаристам на обед подавали: суп рыбный, картофельное рагу, котлета рыбная, свежие помидоры, компот. Еда легкая, но достаточно сытная. «Раньше готовили семинаристы, но то дежурный проспит, то напутает, в итоге, случалось, недоваренную кашу ели. Сейчас готовят поварихи, а мы им помогаем», — говорят будущие священники. К слову? о «голодных» семинаристах ходят анекдоты. Например: «Во время поста преподаватель видит воспитанника, который бегает вокруг корпуса и ест бутерброд с колбасой. А на вопрос: «Что за безобразие?» отвечает: «Я путешествующий!» (посты отменяются для беременных, кормящих, тяжелобольных и странников). Грубое нарушение внутренних правил — употребление алкоголя. За такое провинившийся может увидеть свою фамилию на «доске плача» — так называют стенд преподаватели. Студента предупреждают или сразу сообщают, что его отчислили.

«УРОКИ В СЕКТЕ». «Учиться у нас тяжело, столько надо запомнить имен, дат... Списываем ли? Чтобы из класса отправили за документами, и на отчисление? Нет уж. Но преподаватели очень строгие», — рассказывают воспитанники. А вот учителя немного иного мнения. «Они обычные студенты, могут и шпаргалку заготовить», — рассказывает преподаватель сектоведения Виктор Чернышов. Его предмет у студентов — один из любимых, тем более, что часть уроков проходит не в классах, а в «тылу врага».

«На Березняках (район Киева. — Авт.) есть место, где собираются приверженцы Сандея Аделаджи, а в ста метрах Новоапостольская церковь, и ребята иногда шутят: «Что-то у Сандея скучно, пойдемте лучше орган послушаем».

О своем предмете Виктор Михайлович знает не из учебников. Во времена СССР работал в милиции и участвовал в операции, после которой задержали баптистов. Пока переодетый милиционер ждал, что его выпустят, он успел поговорить с верующими и проникся их идеями. Уже став баптистом, он «вылетел» из органов. Однако позже принял православие. Когда 20 лет назад возрождали семинарию, приехал работать на стройку в Лавре, а в Семинарию как раз требовался преподаватель русского языка. Так Виктор Чернышов, учитель по образованию, им стал.

В КДАиС суббота — учебный день. Хотя пары длятся не 80, как в будние, а 60 минут. Среди обучающих наукам не только мужчины. Например, женщины преподают английский, церковное пение. К слову, не у всех студентов есть слух, но «глухарей» не отчисляют, а добиваются, чтобы они хотя бы торжественно могли произнести «Венчается раб Божий...».

НА СОБЕСЕДОВАНИИ С АБИТУРИЕНТАМИ ГОВОРЯТ О ПОЛИТИКЕ И ПОЭЗИИ

Четыре человека на место — таким был в этом году конкурс в КДАиС (рекорд среди духовных школ СНГ). «Но почему же вы стремление ребят учиться в Семинарии с кризисом связываете? — улыбается владыка Антоний, ректор КДАиС. — Все, кто к нам поступили, проявили искреннее желание стать священниками. К экзаменам, конечно, можно все выучить. Но собеседование показывает, действительно ли абитуриент осознанно сделал выбор. Чтобы понять мировоззрение, говорим с ним и о политике, и о поэзии. И ни у одного я не почувствовал стремления спрятаться от кризиса». В Семинарию принимаются мужчины до 35 лет, холостые или женатые первым браком. Вступительные экзамены: библейская история Ветхого и Нового Заветов, основы православного вероучения, история церкви. Сочинение на библейскую или церковно-историческую тему, твердое и осмысленное знание наизусть молитв.