Часть третья. Католическая церковь в Германии
Католическая церковь в ФРГ - интегральная часть мировой иерархически-централизованной католической церкви во главе с папой Римским, обладающим абсолютным авторитетом в толковании вопросов веры, морали и руководства всей организацией. Консультативным органом при нем является коллегия кардиналов (курия). Избрание весной 2005г. немецкого кардинала (впервые за последние полтысячи лет!) Ратцингера Римским папой еще раз подчеркнуло исторически всегда весомое место и значение немецкого католицизма в этой мировой религии. Как известно, католическая церковь по самооценке и по истории своего зарождения, и по аутентичности своего вероучения заветами Учителя притязает на роль единственной подлинной 'церкви Христовой'. Только принадлежность к ней открывает верный путь к спасению и вечному блаженству. Правда, Второй Ватиканский собор (1964г.) признал и за другими христианскими церквами вспомогательную в этом отношении функцию, сделав тем самым шаг к экуменизму.
Соответственно строго иерархическому принципу католическое сообщество четко разграничивается на сословие священнослужителей (клир) и паству (мирян). В сословие священнослужителей входят и монашеские ордена, хотя они и не управляются непосредственно епископствами. Некоторые влиятельные ордена (иезуиты, доминиканцы, францисканцы) подчиняются непосредственно Ватикану.
Как и в других странах, католическая церковь в ФРГ структурируется по епархиям, общим числом после объединения обоих немецких государств 27. Семеро из них (Бамберг, Берлин, Гамбург, Фрайбург, Кельн, Мюнхен-Фрайзинг, Падеборн) являются архиепископствами, центрами семи пуховных провинций. Архиепископы обладают определенными властно-надзорными функциями в отношении соответствующих епископатов. Епископства в свою очередь делятся на приходы. Все священнослужители, от сельского патера и до кардиналов, клятвенно присягают папе на 'безоговорочную верность и послушание'. Полномочия папы во всем, в частности в 'подборе кадров' совершенно безграничны. Ярчайшей относительно недавних времен иллюстрацией этому служит остро конфликтные 'выборы' в 1989г. кардинала Й.Майенра на пост епископа Кельна. Он, в сущности, был навязан вопреки воле местного капитула и ряда видных политиков ХДС, даже с некоторыми нарушениями церковного закона.
История некоторых епископств уходит корнями к самым истокам христианства. Епископства кельнское, майнцское и трирское упоминались уже в 4 веке. Как известно, главы этих в свое время богатейших и обширнейших церковных княжеств входили в число семи курфюрстов; на протяжении всего существования Священной римской империи германской нации они участвовали в выборах германского императора. К восьмому веку относится создание епископств Фрайзингского, Регенсбургского, Эрфуртского, Вюрцсбургского и Оснабрюкского. Территориальное переустройство немецкого мира и новый этап секуляризации в результате наполеоновских войн во многом перекроили территориально-структурную карту католической церкви Германии. После возникновения в итоге Второй мировой войны двух немецких государств централизованное управление церковью стало, естественно, невозможным. В начале 70-х гг. было решено, что части бывших епископатов, резиденции и главы которых оказались на территории ФРГ или Польской республики, будут подчиняться непосредственно папе, а управляться апостольскими администрациями. В Берлине хотя и сохранилось единое епископство, но и оно состояло из двух, западного и восточного, управлений.
Объединение ФРГ и ГДР потребовало новой территориально-управленческой перестройки. В Восточной Германии были созданы новые епископства - Эрфуртское, Магдебургское, Герлицкое. Территориально самым обширным стало отныне новое архиепископство Гамбургское.
Высшим общегерманским форумом католической церкви является Конференция католических епископов, собирающихся дважды в год в полном составе. Вот уже более двух десятилетий возглавляет ее высокоавторитетный теолог, кардинал Карл Леман. Решения этого верховного в стране конклава, как и его председателя, естественно в решающей мере определяет проблематику и всю жизнь католической общины.
Но Конференция вынуждена считаться с фактическим наличием двух крыльев в церкви, в чем отражается столкновение традиционалистски-догматической и обновленной тенденций в мировом католицизме.
Кардиналу К.Леману, представителю относительно либерального и открытого течения, в последнее десятилетие открыто противостоит кельнский кардинал Йозеф Майснер, долженствовавший по мысли Ватикана играть охранительно-консервативную роль оплота твердой догматики. Не исключалась перспектива и выдвижения его как личной альтернативы К.Леману. 'Мы должны, - обращается кельнский кардинал ко всей католической пастве страны, - решительно преградить дорогу новомодному духу'; перейти в наступление, покончить с дискуссиями о женском священничестве отмене целибата, со своеволием средств массовой информации, избыточными компромиссами в русле экуменизма и пр. Покровительствуя 'Опус Деи', фундаменталистским 'Легионерам христовым', не чурающимся и антисемитских выкриков, Й. Мейенер занимает критическую позицию и по отношению к ХДС/ХСС: обе партии так далеко зашли по пути секуляризации, что по его мнению утрачивают право на имя Христово . Новый понтифик Бенедикт XVI во всем, что касается противоборства внутри течений католицизма, проявляет пока (вопреки небезосновательным опасениям) сугубую осторожность. Во всяком случае, во время своего посещения Германии в связи с Всемирным слетом католической молодежи в Кельне (лето 2005г.) он воздержался от каких-либо демонстративных жестов. Как сбалансировано 'либеральные' жесты были восприняты, разрешение допускать к евхаристии тех, кто повторно, после развода, вступил в новый брак, и полуофициальные встречи с некоторыми до сих пор опальными теологами.
Наряду с вертикально структурированными сословиями мирян и рукоположенных священников для католицизма, для его целостности, полнокровного функционирования и общественного политического влияния исключительно важны сложившаяся в основном в XIXв.совокупность многообразных - благотворительных, культурнических, сословно-профессиональных, молодежных и пр. - околоцерковных союзов и организаций. Немаловажное место в жизни католической Германии занимает Центральный Комитет немецких католиков, общественная организация, объединяющая священнослужителей, политических деятелей, теологов-профессоров - это, весь, так сказать, актив католической церкви, выполняющий на общественных началах многообразные идеолого-организационные функции. В годы раскола страны Центральный комитет старался быть своего рода скрепой католического единства. Продолжают существовать, хотя и маловлиятельные, Христианские профсоюзы, полуцеховые организации взаимопомощи (напр, Колпингс-фамилия), объединение студенческих организаций - Круг христианско-демократических студентов.
Блюстителями католической 'социальности' считают себя т.н. Социальные рабочие комитеты ХДС, располагающие некоторым влиянием в традиционной пролетарской среде и являющие собой как бы левое христианско-демократическое крыло партии. С католической церковью связаны около сотни разного рода организаций с числом членов примерно в 7 млн. Именно они образуют самую устойчивую базу, массовую среду католицизма, воспроизводящую традиционалистские стереотипы; именно здесь, как правило, формируются профессиональные политики ХДС/ХСС.
По самому своему теологическо-догматическому самосознанию как силы миссионерской, вносящей учение Христа в общество и государство, католическая церковь на протяжении веков притязала на самостоятельную политическую роль. Да и Второй Ватиканский собор в принципе определенно подчеркнул взаимовлияние церкви и мира, веры и политики.
Вес католической церкви в государстве и обществе в немалой степени определяется ее ролью крупнейшего работодателя в сфере услуг, прежде всего - в здравоохранении, помощи старикам, в дошкольном воспитании, молодежном досуге. В одном только Немецком благотворительном союзе Каритас работает до 300 тыс. человек.
Особую страницу новейшей истории немецкого католицизма представляет собой его многолетняя (1993-2002) борьба вокруг законодательства о либерализации прерывания беременности. Она стала кульминационным пунктом идеолого-политического противостояния, законодательных полумер, растянувшихся на десятилетия со времени основания ФРГ. В ней продолжал в принципе действовать 218 уголовного уложения кайзеровских времен, квалифицировавший аборт (не по медицинским показаниям) как уголовное деяние. После объединения с ГДР, где действовал современный либеральный закон, который предоставлял свободу решения самой женщине, снова встал вопрос о пересмотре законоположений в целом.
Эта проблема вписалась в затяжную теологическую дискуссию всеобъемлющего характера - об основных церковных ценностях в современном мире. Косвенно она оказалась связанной и с другой важной для Ватикана проблемой - о допущении разведенных, венчанных в свое время по католическому обряду, а ныне живущих в граждански зарегистрированном браке, к участию в церковно-общинной жизни, прежде всего к таинству причастия. Папа Иоанн Павел II решительно отвергал все компромиссные решения, как они частично (в верхнепфальцских епископствах) начали практиковаться.
На сей раз, в связи с абортами, в противостоянии с федеральным законом речь в принципе встала в принципе о роли церкви как высшего морального судии по коренным вопросам бытия, всего миропонимания. Одновременно это было противостоянием между догматически-консервативным и умеренно-прагматическим течениями в самой немецкой церкви, но в еще в большей степени - с Ватиканом, папой Иоанном-Павлом II, занявшим непримиримые позиции. Исходя из гуманно-этических мотивов, а также опасаясь остаться вообще в стороне и в итоге получить критическое ослабление массового влияния, немецкие иерархи в своем большинстве предпочли встроиться в проведенный в 1995 г. правительством Г.Коля соответствующий закон; им при определенных условиях легализовались аборты (с примечательной их характеристикой как 'противозаконных, но уголовно не преследуемых'). Одним из непременных условий для получения направления в клинику должно было служить обязательное и обстоятельное собеседование в государственной консультации. Подавляющее большинство епископов высказались за участие в этой процедуре и практическое ее патронирование. На протяжении нескольких лет этот механизм действовал, несмотря на постоянное давление Ватикана. В итоге острого конфликта Иоанн Павел II заставил все же немецкий епископат подчиниться. Однако, нашелся обходный путь сохранения католического пастырского участия в в критической для женских судеб житейской ситуации: всю эту деятельность принял на себя уже упоминавшийся Центральный комитет немецких католиков, организации публичного права и, стало быть, вне прямого контроля Ватикана.
В самом общем плане, очевидно, что у церкви, веками притязавшей на верховную светскую власть, а затем, по меньшей мере, на роль государственной церкви; у церкви, возвещающей свои позиции в ранге высшего морального закона, построенной на непогрешимости ее верховного иерарха и строгой субординации, существуют сугубые проблемы и трудности в условиях цивилизационной действительности XXI в.
Нынешний председатель Католической епископальной конференции кардинал К.Леман самокритично отмечает присущие немецкому католицизму слабости, ограничения во взаимоотношении с современным обществом и государством: 'У нас, католиков, отношение к демократическому общественному строю (demokratisches Gemeinwesen) подчас все еще исчерпывается отторжением, самоутверждением, оборонительной реакцией, отмежеванием. Тем самым создается впечатление, что церковь слабо приспособлена к жизни в условиях плюралистического общества' .
Это высокоавторитетное высказывание - отнюдь не одинокий голос. В католической церкви все смелее говорится о жизненной для нее необходимости преодолеть замкнутость традиционной среды и втереться в гражданское общество со всей ее пестротой и многообразием интересов, учиться по импульсам из него формировать свою линию; осознана необходимость (по крайней мере как дополнения к провозглашенным с кафедры истинам) 'качественно нового диалогического стиля' общения с градом и миром, открытого и для оппонирования. Ответом на новые вызовы, приспособительской реакцией к современности, является в частности включение католической церкви в экуменический процесс.