27 июня 2009 года исполнится триста лет со дня Полтавской битвы. Победа молодой русской регулярной армии над войском самого сильного в военном отношении европейского государства того времени ознаменовала начало абсолютно нового этапа политического развития России. Именно с Полтавы началось утверждение Российского государства в качестве одного из наиболее влиятельных игроков на европейской (а в те годы это автоматически означало "мировой") арене.
С момента распада СССР и суверенизации его республик Полтавская битва, наряду со многими другими событиями новой и новейшей истории, фактически в одночасье стала предметом многочисленных исторических дискуссий, имевших явную политическую подоплёку. Больше всего споров ведётся по поводу исторической роли Ивана Мазепы, украинского гетмана, присягнувшего на верность царю Петру и переметнувшегося на сторону шведского короля Карла XII.
10 июня в Москве прошла научная конференция на тему "Полтавская победа и внешняя политика России первой четверти XVIII века: становление великой державы", в которой участвовали русские и украинские специалисты. При этом, согласно утверждению ряда украинских историков, Мазепа был незаурядной политической фигурой, делавшей всё возможное для создания независимого украинского государства.
"Иван Мазепа был хитроумным политиком, неуклонно создававшим условия, при которых гетманщина в сложной политической ситуации оставалась эффективно работающим механизмом", - заявил сотрудник украинского Института политических и этнонациональных исследований им. И.Ф. Кураса Сергей Полтавец. "В политике нет белого и чёрного, лучший друг здесь может позднее стать злейшим врагом", - утверждает Полтавец.
"Консолидация Украины при Мазепе позволила ей существовать много столетий после того, как его не стало", - сказал украинский историк. По его мнению, Мазепа в своей политике фактически воплощал в жизнь доктрину, описанную в книге Николо Макиавелли "Государь". "Согласно Макиавелли, государь должен воплощать в себе качества двух зверей - лисы и льва. Это является прекрасной иллюстрацией позиции Мазепы, целью которого было сделать Украину независимым государством", - заявил Полтавец. "Согласно Макиавелли, государь, который всегда придерживается своих обещаний, не достигнет политических высот. Как бы это ни выглядело с точки зрения морали, Мазепа в этом отношении следовал за Макиавелли", - сказал украинский историк.
"Тоталитарная идеология не должна приводить к болезненному восприятию прошлого", - заявил другой представитель украинского Института политических и этнонациональных исследований им. И.Ф. Кураса, Павел Гай-Ныжник. "Такие люди, как гетманы Выговский, Дорошенко и Мазепа являлись продуктами европейского политического мышления, почерпнутого ими из среды Речи Посполитой и Войска Запорожского", - утверждает украинский историк.
По его словам, Пётр I неоднократно требовал у Мазепы военной помощи, а сам отказывал ему в ней. Московские войска также прославились своими издевательствами над казаками, а окружение Петра вынашивало планы упразднения гетманщины на Украине. "Согласно старым нормам европейского права, если протектор обманул вассала, то тот более не считал себя связанным с ним вассальными обязательствами", - заявил Гай-Ныжник. По его мнению, деятельность ряда предводителей украинского казачества, таких, как гетманы Юрий Хмельницкий, Иван Брюховецкий и Иван Выговский, поначалу являвшихся союзниками Московского царства, а затем предавших его, заложила основы нынешней украинской "многовекторности". "Мазепа не только знал об этих фактах, но и считал их правильными", - сказал украинский историк. По его словам, разочаровавшись в Петре I, Мазепа начал искать себе "нового надёжного и европейского сюзерена-протектора", что привело его к союзу с Карлом XII.
В свою очередь, российский историк, доктор исторических наук Геннадий Санин подверг сомнению ряд утверждений украинских специалистов. По мнению Санина, Мазепа был не "великим политиком", а великим интриганом, а его "макиавеллизм" - проявлением обычной человеческой подлости. "До Петра Мазепа предал польского короля Яна Казимира, гетманов Петра Дорошенко и Павла Тетерю. Это подлость, а не "макиавеллизм". И о каком политическом таланте Мазепы можно говорить, если к моменту, когда он заключил союз с Карлом XII, тот уже проиграл сражение под Шлиссельбургом и ещё ряд битв?", - задаётся вопросом Санин.
Корреспондент ИА REGNUM Новости обратился за комментарием по поводу исторической роли Ивана Мазепы к сотруднику Института российской истории РАН Владимиру Артамонову.
ИА REGNUM Новости: Можно ли говорить о том, что Мазепа действительно боролся за независимое украинское государство?
Конечно, нет. Мазепа был умным человеком, и он понимал, что гетманщине с её ограниченными ресурсами и нерегулярными войсками, будучи зажатой между Речью Посполитой, Россией и Крымским ханством, невозможно устоять. Поэтому Мазепа искал протектората. Украинский академик Пётр Толочко так и говорит, что ни один гетман Украины не мыслил о независимости. У всех был комплекс подданства, в том числе и у Богдана Хмельницкого, при котором Украина действительно была независимой.
ИА REGNUM Новости: В какой-то момент Мазепа выбрал протекторат Швеции и Карла XII. Но какой именно, в конечном итоге, была его стратегическая линия?
Поначалу его очень вдохновляла польская культура, которая в то время была, несомненно, выше, чем украинская и русская. Он стал шляхтичем и "сыном коронным" до мозга костей. Мазепа буквально пропитался польской культурой и долго "тянул" в ту сторону. А потом он вместе с гетманом Петром Дорошенко служил исламской державе - Османской империи, оказавшись под господством мусульман. Это был уже другой протекторат. Когда он вёз малороссийских рабов в подарок крымскому хану, запорожцы схватили его, в ярости хотели убить, но Мазепа выкрутился и отправился служить гетману Ивану Самойловичу. Так он начал служить уже православной державе. При этом польская модель была для него по-прежнему очень привлекательна. Каждый шляхтич был деспотом в своих имениях, каждый магнат являлся, как ныне говорят, "олигархом". При такой системе Мазепа мог чувствовать себя вполне самостоятельной фигурой, местным владетелем, в отличие от России, где из Москвы всё время шли понукания. В договоре Мазепы со шведами, который пересказал шведский камергер Адлерфельдт, говорилось, что Мазепа перемещается на Витебское и Полоцкое воеводство, где становится владетелем с правами герцога Курляндского. Дело в том, что Швеция хотела, по сути, возродить двинско-днепровский торговый путь и овладеть всей восточноевропейской региональной торговлей. Места для независимой гетманщины в этих планах не оставалось.

По материалам "Четверта влада"