70-летний отец Евстафий из Шлиссельбурга взял на себя непростую миссию — нести слово Божие продажным женщинам. Началось все случайно: однажды уличная проститутка остановила его автомобиль, батюшка пригласил девушку к себе в машину, дал ей денег, но от услуг отказался — вместо этого он просто стал с ней разговаривать. В итоге он пришел к выводу, что у представительниц этой циничной профессии очень тонкие и восприимчивые к религии души. Одни считают проповедь на панели очередной причудой священника с неоднозначной репутацией. Другие пожимают плечами: а почему бы и нет?

1. Это правда, что вы занимаетесь помощью проституткам?

Нет, нет, нет. Я специально поиском проституток не занимаюсь. Просто если попадается на моем жизненном пути девушка, которая торгует своим телом, я помогаю. У вас есть какая-нибудь знакомая девушка, которая очень трудно живет и хочет выйти на панель? Приводите ее ко мне. Обсудим вопрос.

2. Как именно вы помогаете таким девушкам?

Надо давать деньги. По-другому не помочь. Я одно время пытался развивать их культурно. Но музеями сейчас помогать бесполезно. Одну сводил — она зевала. Другую повел в театр — она спала у меня на плече. Пошел с третьей на концерт классической музыки — она вообще сбежала.

3. И сколько денег вы им даете?

Это очень дорогое удовольствие, тысяч сорок в месяц. Надо же сделать так, чтобы девушка почувствовала себя человеком: купить ей красивую одежду, серьги, сотовый телефон хороший. Они же зачуханные, униженные, в каких-то затрепанных одеждах, потому что им надо постоянно надевать и снимать брюки. А одевшись хорошо, они начинают себя чувствовать по-другому, и это помогает им утвердиться на новом пути.

4. А прихожане не против, что вы так тратите пожертвованные ими деньги?

Нет, нет, нет. Надо четко понимать: то, что мне дают прихожане на церковь, лежит в одной коробке. А в другой — то, что я зарабатываю. Я трачу на помощь девушкам именно свои заработанные деньги. Освятил какой-нибудь бал, элитное жилье, отпел богатого человека или покрестил — вот и деньги. А деньги прихожан я не трогаю, это принципиальный вопрос.

5. Вы приобщаете девушек к церкви?

Не надо затаскивать их в религию! Это то, что с ними должно произойти потом. Может быть, лет через десять они вдруг вспомнят, что какой-то поп им когда-то помог, и это будет способствовать их воцерковлению. Но один раз я их все-таки водил в храм. Ночью, так спокойнее. Понимаете, ведь сейчас в церкви много новых верующих, которые напускают на себя очень серьезную мину и готовы наброситься на девушку в короткой юбке. Этим девушкам церковные порядки кажутся либо смешными, либо злыми. Особенно бабушки портят весь аппетит.

6. А как ваши подопечные сами воспринимают вашу помощь?

Вначале они не верят, потом думают, что я буду к ним приставать. Но я почему-то не пристаю. А потом они понимают: так и должно быть. И становятся требовательными: «Мне нужно это, мне нужно это». И я понимаю: ей это действительно нужно. Надо оплатить учебу — оплачиваю, надо купить одежду — покупаю. А потом они уходят в новую жизнь, и я очень доволен, что они ушли с панели. Одна вышла замуж, другая, оказывается, очень хорошо шила — открыла швейную фирму в Нижнем Новгороде, третья детей родила. Разные судьбы.

7. И все-таки, зачем вы это делаете?

Понимаете, эти девушки очень хорошие. Они стоят на панели и каждый день ждут чуда. Что приедет не козел какой-нибудь, а человек, который протянет руку и скажет: «Я хочу помочь тебе». И я как раз такое чудо. Мне уже много лет, и скоро Бог спросит меня о моих земных делах. А я скажу: та поступила в институт, другая родила ребенка, третья работу нашла. И Бог будет доволен.