«Если бы Вы могли также походить во время царского проезда по линии крестьян, расставленных позади войск вдоль всей железной дороги, и послушать, что говорят эти крестьяне: старосты, сотские, десятские, сгоняемые с соседних деревень и на холоду и в слякоти, без вознаграждения, со своим хлебом по нескольку дней дожидающиеся проезда, Вы бы услыхали от самих крестьян, сплошь, по всей линии, речи, совершенно не согласные с любовью к самодержавию и его представителю».

(Письмо графа Л.Н. Толстого Императору Николаю II. Январь 1902 г.)

А если походить по рядам шествий и иных мероприятий, призванных продемонстрировать всенародную любовь, поддержку и солидарность, но уже в наши дни? О чем говорят студенты и сотрудники, которых ректораты и директора сгоняют на эти мероприятия?

- О том, что опять сорвали с занятий и зачетов,

- что никто не возместит пропущенный рабочий (учебный) день,

- что это все показуха,

- что и местная и президентская администрация прекрасно понимают, откуда берется (много)численность всех этих мероприятий,

- что все это – дело добровольное и не надо нами ничего «наполнять».

Есть о чем задуматься, походив в этих рядах.

А с другой стороны, милиция, отсекающая от храма, где идет Патриаршее богослужение, старушек и мамочек с малышами, поисповедовавшихся накануне и надеющихся причаститься, милиция, которая сама чуть не плача (видел, свидетельствую), не допускает христиан ко Христу, – не хочет уподобляться оцеплению на Лысой горе. Но её к тому понуждают.

На наших глазах происходит разделение формы и содержания, внешнего благочестия и правды, на евангельском языке именуемое фарисейством и лицемерием, каковые, по слову Спасителя, обернутся нам горем. И не то чтобы храм переполнен, он полупуст, но никому и дела нет до людей, томящихся за двойной шеренгой.

Что можно сделать в такой ситуации?

Можно сделать приглашения и раздать их всем исповедникам накануне, благословить толкового алтарника проводить народ, прибывший из других храмов, в тот, где служит Патриарх. Наконец, не убудет от общецерковного бюджета, если в нем появится статья расходов на передвижные экраны и колонки, транслирующие богослужение для тех, кто не смог войти в храм. Но тогда и в церковном дворе должны совершаться исповедь и причащение.

Иными словами, любовь подскажет, как проявить внимание и заботу к тем, ради кого Господь терпит нас, духовенство, на этой земле.

Что же касается студентов и школьников, равно как и работающего народа, которому крайне неудобно в будние дни участвовать в каких-либо крестных ходах и шествиях, самое простое решение – вспомнить, что «не человек ради субботы, а суббота ради человека», и сделать празднование того или иного события «плавающим».

Можно было бы соотнести торжества по случаю, скажем, празднования дней славянской письменности и культуры с первым воскресением после 24 мая – и перенести на этот день государственный праздник. Помимо того, что в таком праздновании приняли бы участие все, кому действительно дорог праздник, самым существенным образом сократилось бы число поводов для водительской ярости из-за перекрытых улиц и площадей.

Казалось бы, мелочи. Но из таких мелочей в сознании многих людей соткан образ современного Православия. И не всё здесь спишешь на преувеличения, аморализм и просто либерализм.

Трудно не согласиться с тем, что в условиях городской культуры такие многотысячные стояния и шествия не могут не быть наиболее естественной формой проявления солидарности и единства, примером чему служит опыт Католической Церкви.

Даже если рассматривать церковную жизнь через призму так понимаемой соборности, ничто не препятствует нам, подобно католикам, до мелочей продумать каждую деталь, каждый штрих. В частности, коль скоро здесь тысячи ребят впервые соприкасаются с Церковью, самое время вспомнить о том, что Христос пришел не отобрать, а подарить. Раз уж мы «забираем» у молодежи её время, давайте сейчас, за год, за два до события подумаем о том, а что мы ей сможем подарить?

С моей точки зрения, в день Славянской письменности и культуры лучшим подарком могли бы быть памятное издание Нового Завета, книги-открытия (пример – «Ответы молодым» протодиакона Андрея Кураева), диски с записями Вячеслава Бутусова. Список можно продолжать.

В этом году уже были сделаны первые шаги – к не столько собравшимся, сколько собранным о. Андрей Кураев обратился со словом проповеди. Но всё ли это из того, что можно было бы сделать? Думаю, нет, а стало быть, пока нет еще предпраздничной горячки, самое время задуматься о том, каким будет то или иное празднование через год.

В общем, лучше все же извлечь уроки из крушения монархии и Церкви в России минувшего века. В вышеприведенном суждении граф Лев Толстой был прав, а вот император, к сожалению, оказался не на высоте и, поскольку воспоследовали продолжения в том же духе, страна и была доведена до катастрофы.

Пока еще не слишком поздно. Пока еще прихожане стремятся на богослужение попасть, а у студентов (сужу по моим) еще не иссякла любознательность к тем христианским тайнам, которые когда-то как-то совершенно по-толстовски, без насилия и демонстраций, покорили мир. Нам нужно помнить, что эта любознательность может стать вниманием, а вслед за тем – и интересом со всеми вытекающими последствиями, а может превратиться в любопытство – праздное, затем скучающее, а затем оно выдохнется окончательно.

Иеромонах Димитрий (Першин), эксперт Синодального отдела по делам молодежи Московского Патриархата, ст. преподаватель кафедры религиоведения и философии религии МГУ