Буданова застрелили в соседнем дворе, и это, разумеется, неприятно. Через двор этот ходит в школу мой ребенок, и подумать жутко о том, что это все могло произойти у нее на глазах. Вообще, правильное время выбрано для убийства. Сезон отпусков и каникул.

Почему говорят – «бывший» полковник? Если он «бывший», его бы не застрелили. Ну кому нужен бывший полковник? Бывшим полковникам никто не пишет, и уж точно за ними никто не охотится – в столице и средь бела дня.

…Такой раздрай в обществе. Такое сильное всеобщее взаимное непонимание… Есть ли вообще что-нибудь, что объединяет граждан России, помимо самого этого, довольно номинального, факта гражданства – ведь любая новость разбивает общество на две непримиримые части, готовые вцепиться в глотку друг другу. Разве кроме международных футбольных побед, пожалуй. Которых, кажется, давно не было. Впрочем, я не слежу.

С Будановым так же. По неверифицируемым ощущениям – раскол ровно пополам. От «убийца и насильник, получил по заслугам» – до «герой России, настоящий русский солдат».

Одни говорят, у Буданова была своя правда. Война, говорят, вообще дело жестокое. Тем более, говорят, современная война. Тем более, война в Чечне. Откуда, говорят, выгнали русских, убивая, насилуя и отнимая последнее и не последнее.

Говорят, в горах до сих пор где-то держат в рабах тех, кого увели туда в начале девяностых. Война эта непонятно с кем, где днем он мирный житель или сотрудник промосковской администрации, а ночью ваххабит-головорез. Война, в которой непонятно, кто на чьей стороне, где, говорят, командир договаривается с бандитом об исходе боя, как в коррумпированном футболе.

Говорят еще, что жесткие методы допросов – это вообще на любой войне норма и без них вообще никак. И еще говорят, что, похоже, Буданов на самом деле был хорошим солдатом. В смысле – эффективным. И последнее, что говорят – что Кавказ надо успокоить любой ценой, иначе он не даст жить всей остальной стране. А кто-то добавляет, что там такая глобальная точка перегиба, где цена победы не имеет принципиального значения…

А другие говорят, что каждый народ имеет право на самоопределение. В том числе административное и даже государственное. И говорят, Россия захватила Северный Кавказ из имперских амбиций и в результате кровавой несправедливой войны.

А еще, говорят, что горцы за сто пятьдесят лет с этим так и не согласились. И говорят, что они тоже защищают свою родину. Говорят также, что отдельные представители российской армии вели себя чрезмерно жестоко в ходе двух чеченских кампаний.

А кто-то возражает, что жестокость была не эпизодической, а массовой. Говорят еще, что у кавказцев совсем другое отношение к женщине, и там принципиально невозможно многое из того, что в России даже не замечают. И еще говорят, со знанием дела, что на официальную справедливость сегодня рассчитывать нет оснований и поэтому самосуд по-прежнему остается единственной работающей мерой приведения к справедливости. И последнее, что говорят, что у заказчиков убийства Буданова есть своя правда, кем бы они ни были…

Так говорят.

И так во всем. Своя правда есть у белорусской оппозиции, которой уже невыносимо надоел совок, и им хочется хоть какого-то подобия хоть относительной свободы. И своя правда есть у президента Лукашенко, который из последних сил пытается удержать, как он думает, Богом вверенную ему страну от того коллапса, когда она будет распродана международным рейдерам и соседним олигархам…

Своя правда есть у Каддафи, который создал-таки коммунистический рай в одной отдельно взятой джамахирии. И своя правда есть у западных лидеров, которым совершенно не нужен ни этот арабский оазис в средиземноморском подбрюшье, ни альтернативная западной модель социального благополучия…

Есть своя правда у палестинских арабов, которых согнали и продолжают сгонять с насиженных мест, которые для них – дом. И у евреев есть своя правда, которым уперся этот клочок земли, которые полагают, что квадратные миллиметры эти на карте мира – им от Бога, и по-другому нельзя… И у Бен Ладена есть – была – своя правда, и у Обамы. У белых и у красных. У черных, у желтых и у голубых.

Это – мир без Христа. Это он. В котором каждый прав. Это мир, в которым все правы – все правы сразу, одновременно, и каждый вместе со всеми прав своей индивидуальной правдой. Всамделишной, настоящей, сермяжной и мотивированной. Каждый прав, прав сам по себе, и отсюда – неправ. Потому что с другой стороны, совсем рядом с ним, есть тоже своя – совсем непохожая – правда, которая автоматически делает неправым его самого.

Да, это он, мир без Христа. В котором каждый неправ. Со страстью горячности люди живут в своей не-правоте, дышат, молятся, полагают цели и свершают. В искренней слепоте своей собственной правды все их намерения обречены на неминуемое поражение, потому что любая категоричная человеческая правда становится ложью, когда рядом дышит, молится и свершает другой человек, со своей правдой, в которой нет места правде другого…

Всех мог бы примирить Христос. Любовь – которая с прописной буквы, не потому что начало предложения. Но Ему этого не удалось за истекшие две тысячи лет. И, видимо, не удастся, если прав Его пророк и апостол, автор Апокалипсиса.

Такие – глобальные – обстоятельства. А вы говорите «полковник, полковник»… При чем здесь полковник?..