В Крымскотатарской библиотеке имени И.Гаспринского 20 июля прошла презентация монографии Дмитрия Сеня «Казачество Дона и Северо-Западного Кавказа в отношениях с мусульманскими государствами Причерноморья. Вторая половина XVII в. - начало XVIII в.». 

Главным вопросом этой монографии является исследование отношений казачьих сообществ Дона и Северо-Западного Кавказа (Кубани) с Крымским ханством и Османской империей (Османского Халифата - QV), особое внимание уделено причинам сближения донского казачества с Крымским Ханством во второй половине 17 века.

В презентации книги приняли участие кандидат исторических наук, глава Днепропетровского филиала Киевского института общественных наук Владислав Грибовский и автор книги, доктор исторических наук, заместитель генерального директора КГИАМЗ, профессор Южного Федерального Университета Дмитрий Сень, а также ряд крымских историков и общественность.

Так, автор книги Д.Сень при составлении своего труда решительно отбросил подход, характерный для российской историографии имперского и советского периодов, согласно которому казаки постоянно находились в состоянии жесткого конфликта с мусульманскими соседями и были чем-то в роде «стражи христианства» и опоры российского самодержавия. Называя такой подход «москвоцентричным».

В своей монографии Дмитрий Сень убедительно демонстрирует его ограниченность и неспособность объективно показать ситуацию на казацко-крымском порубежье.рассказал собравшимся об интересных фактах переселения казаков из Российской империи на Кубань, часть которой была в составе Крымского Ханства. Автор

«Самое интересное, – утверждает Д.Сень, – заключается в том, что Крымские Ханы не были в хороших отношениях с донскими казаками, часть которых переселилась на Кубань. Если смотреть исторически, то не с ними, а с другими – запорожскими казаками - были прочнее союзы и лучше налажены отношения».

Как заметил автор книги, переселение этих казаков было неслучайным. На смену одним идеалам и идеям пришли другие, которые более удовлетворяли казаков.

Но самым удивительным было то, что в то время они были старообрядцами, которые «очень дружили» с мусульманским миром.

«Многие историки очень однобоко рассматривают историю Крымского Ханства, – говорит Дмитрий Сень. – Они видят в этом государстве только захватническую сторону. Это в корне не верно! Ведь нужно рассматривать также и быт, и культуру, и архитектуру Крымского ханства. Ведь бедные духовно люди не смогли бы такое сделать!».

Напомним, что многие переехавшие казаки в последствии принимали мусульманство и становились подданными Крымских Ханов. А однажды, когда государь Российской империи призвал их в свое войско, они отказались, сказав, что они - подданные Крымского Ханства.

Согласно выводу Дмитрия Сеня, казаки-старообрядцы были убеждены, что после реформ патриарха Никона Россия потеряла благочестие, стала «уделом Антихриста». Вместе с тем, в их представлении изменяется образ крымского хана, который лучше всего раскрывается высказыванием донского старшины К.Чюрносова: «Не для чего нам идти [войной] на крымского [хана], у нас де свои горше Крыму… И лучше де ныне крымской [хан], нежели наши цари на Москве» (с.114–115). После разрушения Заполянского городка в апреле 1689 года, который был основными центром старообрядчества на Дону, казаки-староверы массово уходят на территорию Крымского ханства. Причем казаки переселялись с семьями и понимали свою миграцию как библейский «Исход».

Автор отслеживает четыре направления, по которым казаки уходили за пределы России. Сначала переселение шло к рекам Кума и Аграхань (Северный Кавказ). Но в начале XVIII века основным пунктом миграции становится река Кубань; впоследствии кумская и аграханская казачьи общины перебираются на Кубань, где формируется новое казачье сообщество, признающее своим сувереном крымского хана.

Следующий «исход» казаков с Дона на территорию Крымского Ханства произошел после поражения восстания под предводительством Кондратия Булавина в 1709 году. Д.В.Сень сопоставляет это событие с другим крупным поражением, которое нанес царизм казачеству, – поражением украинского гетмана Ивана Мазепы, поддерживаемого запорожцами во главе с кошевым атаманом Костем Гордиенко. Расправа Петра I над донским и украинским казачеством стала главной причиной их перехода в подданство крымского хана. Примечательно, что по Дону, как и по Днепру, по приказу царя были пущены плоты с повешенными казаками. Автор считает, что план перехода восставших донцев в Крым созрел уже у Кондратия Булавина. Но после его гибели в столкновении с царскими войсками этот план осуществил его ближайший помощник – Игнат Некрасов. Именно после перехода казаков-некрасовцев в крымское подданство на Кубани, согласно выводу автора, формируется отдельное казачье войско. Девлет Гирей-хан создает для него льготные условия и решительно отвергает домогательства российской власти о выдачи беглецов.

Таким образом, в составе Крымского ханства возникло крупное казачье сообщество, верой и правдой служившее династии Гиреев вплоть до завоевания Россией Крыма в ходе войны 1768–1774 годов. Казаки-некрасовцы были в первых рядах ханского войска на самых опасных участках сражения; о степени доверия Гиреев к некрасовским казакам свидетельствуют то, что они часто выступали в роли ханской гвардии, а также поручения охранять ханский гарем.

«В конце нашей презентации я хотел бы отметить, что в отношениях крымских татар и кубанских казаков все время был мир, дружба и взаимное уважение», - говорит Д.Сень.