Если общаться в Черногории с церковными людьми, вас очень скоро предупредят: никогда не говорите «черногорская православная церковь», говорите: Сербская Православная Церковь и Черногорско-Приморская Митрополия. «Черногорская православная церковь» уже существует, но в ее названии значимы кавычки. Развивается ли в этой стране раскол, аналогичный расколу на Украине?

В независимой стране встает вопрос о независимости Церкви. На сегодня, хотя Черногорская и Приморская Митрополия хранит послушание Сербской Православной Церкви, при поддержке государственной власти здесь возникла и «Черногорская церковь». Пока ее основатели не пользуются доверием у верующих, а количество раскольников мало — в Москве на митинги на Чистых прудах больше народу собирается. Впрочем, Черногория и вся не велика: в ней 620 тысяч жителей, из которых около 70% — православные. При этом в стране около 600 храмов и 70 действующих монастырей. Пусть не все храмы открыты (в епархии всего около 300 священников, а храмы существуют в каждой деревушке, на каждом кладбище), а во многих монастырях по два-три монаха, но вера важна здесь не только как вопрос в переписи населения или элемент, по выражению черногорцев, «идентитета».

«Новенькая» страна и «новенький язык»

Черногория провозгласила свою независимость в 2006 году, тогда же была признана Сербией и большинством других стран. Сегодня некоторые черногорцы удивляются: от кого, собственно, они перестали зависеть? Отдельная национальность «черногорец» может определить границы страны только в утопии политиков: внутри государства многие считают себя сербами, а при переписи населения в Сербии к национальности «черногорец» отнесли себя не меньше людей, чем живет в новой стране. У большинства есть либо родственники, либо дома в Сербии, и граница кажется вполне искусственной.

Словосочетание «черногорский язык» тоже вызывает у черногорцев очень живую реакцию: размахивая руками и иронически смеясь, они рассказывают, как в 2003 году к сербскому алфавиту прибавили две буквы и объявили полученное новым языком.

Часть газет выходит на латинице, часть на кириллице. «Кто поддерживает интересы народа, тот на кириллице пишет, а кто антинародную политику — на латинице», — объясняют иностранцам. Конечно, в каждой стране есть люди, которые считают, что у власти нет других задач, кроме как им насолить, но родители посмеиваются над тем, что новый черногорский язык их дети в школах изучают на сербском.

Законная Церковь в условиях проекта автокефалии

Идею, что независимой стране нужен не только собственный язык, но и собственная Церковь, поддерживает государство. Справка «ТД»: и исполнительный, и законодательный органы власти Черногории контролируются «Коалицией за европейскую Черногорию» — Демократической партией социалистов Черногории и Социал-демократической партией Черногории. Вместо попыток испросить автокефалию (самостоятельность) для существующей митрополии было принято решение создавать новую структуру. Да, признание самостоятельности отдельной юрисдикции — процесс не просто долгий, а невозможно долгий, даже политики работают быстрее. А Церковь возрождается медленно, хоть и верно. Когда митрополит Черногорский и Приморский Амфилохий пришел на кафедру, в епархии было не 300, как сейчас, а всего пятнадцать священников.

«Страдание Церкви здесь продолжается со Второй мировой войны», — говорит владыка Амфилохий. В 90-е годы Церковь получила возможность возобновить свою жизнь, но социалистическое направление в правительстве не исчезло, а теперь развивается и черногорский национализм. «Как у вас на Западной Украине», — сравнивает митрополит Амфилохий, для которого Украина так же остается частью Святой Руси, как Черногория — «жемчужиной» Сербской Церкви. Черногорская автокефальная церковь нужна властям, «чтобы устроить свой идентитет с направлением на Запад», — считает владыка.

«Церковь мешает, потому что не соглашается быть рабой политики», — уверен митрополит Амфилохий. При таком подходе восстановление разрушенных церквей рассматривается как пропаганда, а священники, не имеющие черногорского паспорта, постоянно находятся под угрозой депортации, поскольку не могут получить разрешения на работу. Черногорская и Приморская Митрополия даже испытывает трудности с регистрацией как юридическое лицо: когда-то, в 1977 году, считалось, что традиционной конфессии регистрация не нужна вовсе, и зарегистрировали только новые организации, а потом проблемы начались раньше, чем необходимость регистрации была хотя бы осознана. «Мы существуем иллегально», — подытоживает митрополит, который общается с президентом страны, но не может официально оформить на работу священников из Сербии или Боснии. Например, священник-серб Синиша Смилич был выдворен из страны на год ночью с 28 на 29 июня в Республику Србску — и ходят слухи о списке из еще 60 подлежащих депортации священнослужителей и монахов, в том числе русских.

«Новенькая» церковь «новенькой» страны

При поддержке государства «раскольники не имеют внутрицерковной почвы, — констатирует владыка Амфилохий.  — Это полностью политический партийный проект. В митрополии нет ни одного священника, который был бы заговорщиком. Их признал только Филарет Денисенко, а они признали его». Михаил (он же отлученный от Церкви Филарет) Денисенко не так давно даже приезжал в Черногорию — видимо, делиться опытом.

На Украине те, кто считают необходимым получение церковной автокефалии, тоже чаще всего мотивирую это принципом «самостоятельная страна — самостоятельная церковь». Именно от украинских властей долгое время получал поддержку «патриарх» Филарет.

Местные иронизируют: в новом расколе ни одного черногорца. Их новоявленный «митрополит» хоть и черногорец, но родом из Боснии и всю жизнь считал себя сербом, служил в Константинопольском Патриархате, пока его не выгнала из дома жена. Его лишили сана, он подался строить автокефалию. Среди «священников» новой «церкви» два цыгана, украинец, серб и болгарин, все они лишены сана, зато зарегистрировались в полиции как «неправительственная организация» (министерство юстиции им в регистрации все же отказало). Митрополит Амфилохий рассказывает историю одного из раскольников: он был иеромонахом, но женился и не мог служить, стал искать работу и пришел с просьбой о трудоустройстве к митрополиту. Когда владыка попросил его прокормить детей каким-нибудь другим способом — пошел в раскол.

Патриархи «международных» Церквей – Русской и Сербской

Патриарх Кирилл, встречаясь с президентом Черногории Филиппом Вуяновичем, назвал церковный раскол позором для страны. Известно, что визиты Патриарха Кирилла на измученную расколом Украину значимым образом изменили церковную ситуацию в стране, показав, что он приезжает как архипастырь, но не как администратор, не ущемляя внутренней административной свободы Украинской Православной Церкви и при этом символизируя единство Святой Руси — России, Украины и Белоруссии. Подобным образом могут осмысляться визиты Святейшего Патриарха Сербского Иринея в Черногорию: он бывал здесь, его тепло принимал народ, с ним — пусть менее тепло — встречался президент, и подобные визиты ожидаются в будущем.

Естественно, о признании Русской Православной Церковью новосозданной черногорской юрисдикции речи не идет. Черногорцы радуются и тому, что Россия не признала государственной независимости Косова и Метохии. На Россию здесь смотрят с верой и надеждой.

Пока раскольники захватили в Черногории пять или шесть храмов — при поддержке правительства вполне вероятно, что храмов у них со временем станет больше. Но это только добавит оснований не путать Черногорскую и Приморскую Митрополию Сербской Православной Церкви и  «неправительственную организацию "черногорская церковь"».