"Портал-Credo.Ru": Сейчас наблюдается, в некотором смысле, тенденция к появлению антиклерикальных настроений в обществе. Насколько эти настроения серьезны и заметны, с Вашей точки зрения?

Андрей Мельников: Я ответственно не буду заявлять, потому что пока еще нет достаточного количества информации, чтобы можно было какие-то выводы делать.

Но то, что все это происходит в каких-то легких телепередачах, а еще раньше стало развиваться в блогосфере в Интернете, не создает впечатления каких-то глубинных процессов, наподобие тех, которые происходили на рубеже веков перед русскими революциями.

Представители Московского патриархата любят говорить, что "нынешние атеисты идут под теми же знаменами, что и комсомольцы 20-х годов". Но это даже несерьезно — действия группы городских интеллектуалов, которые, может быть, даже не отрываются от экранов компьютеров, сравнивать с мощным протестом из глубины народной жизни, о котором писали на протяжении XIX столетия Белинский, Гоголь, разночинцы и т.д.

Я бы тут говорил не столько о тенденции, сколько о моде — как появилась мода на тяжелый рок, а потом на православный рок. Рокеры и байкеры вдруг стали православными. Это "прикольно", как говорит молодежь. Но всегда ведь есть нонконформистская прослойка — кому-то показалось "прикольным" находиться в оппозиции.

Конечно, возможно, когда-то это превратится в серьезное противодействие. Но для этого нужно, чтобы уровень вовлеченности Церкви в жизнь широких масс был подобным тому, который существовал в царской России. Мне кажется, что сейчас споры клерикалов и антиклерикалов напоминают словесные баталии между любителями Толкиена и Гарри Поттера.

Это больше похоже на явление поп-культуры. Если мы посмотрим на действующих лиц — РПЦ сейчас находится в авангарде — то что у нас обсуждается? Кто на какой машине ездит, какие часы носит и в каких хоромах живет — темы светской хроники. Еще несколько лет назад какого-то поп-исполнителя обсуждали, его личную жизнь или уровень достатка, а сейчас такая мода — обсуждать иерархов РПЦ.

Еще ни разу я не слышал серьезного, интересного мировоззренческого диспута между серьезными людьми на эту тему. Что-то похожее на должную дискуссию , по-моему, делал только покойный академик Виталий Гинзбург, который и часть своей Нобелевской премии передал на развитие атеистической мысли.

- Но некоторые социологические исследования показывают падение интереса к религии не только среди населения крупных городов, но и в провинции. Конечно, это происходит в большей степени среди образованных и молодых людей, но, тем не менее, они это отмечают.

- Может быть, когда на телевидении мелькают рясы, кресты, чалмы, халаты, шляпы, бороды, то вполне естественно, что у образованных молодых людей это вызывает отторжение, особенно если они остро переживают несовершенство этого мира. Как вызывают отторжение некоторые набившие оскомину политики, которые ничего не сделали в реальной жизни, но постоянно мелькают, становятся героями светской хроники и т.д.

Насколько можно верить этим социологическим опросам, тоже непонятно.

- В некотором смысле сама Церковь виновата в такой реакции — когда она пытается вмешиваться во все дела, которые, казалось бы, ее и не касаются.

- Церковь с головой окунулась во всю нашу российскую современную жизнь, в том числе в хозяйственную деятельность.

Люди воспринимают жизнь такой, какой они ее видят по телевидению, в котором священнослужители предстают в виде хозяйственных деятелей, находящихся рядом с представителями власти, а не каких-то утешителей или духовных психотерапевтов. И люди видят, что они ничем не лучше нас, а просто люди из толпы, которые занимаются бизнесом, хозяйством. Оно, может быть, и нужно — иначе невозможно существовать в нашем мире — без монастырей, без зданий, без ЖКХ, без продажи свечей, но на поверхности только это.

- Раньше заграницу обвиняли в том, что она импортирует сюда разные новые религиозные движения, а теперь говорят, что она оплачивает антиклерикальную борьбу.

- А что, разве это не так? Только это не какая-то мировая закулиса, а фонды, поддерживающие программы по отстаиванию определенного мировоззрения. Существуют же религиозные фонды, оплачивающие в России кампании по клерикализации. Одни импортируют религиозность, а другие решили, что можно импортировать энергию противодействия клерикализации.

Все же видят, что встречаются епископы различных Церквей и договариваются о борьбе против секуляризации Европы и России. При ООН постоянно идет работа по созданию советов религиозных деятелей.

Почему антиклерикалы, видя это, не могут прийти к выводу, что необходимо объединиться с единомышленниками в России и в других местах? Люди объединяются на основе общих интересов. Почему бы не объединиться антиклерикалам — молодым людям, владеющим языками, технологиями, которые вообще не знают границ и свободно ездят по Европе, Соединенным Штатам?

Просто отечественные атеисты – явление молодое, среди них нет состоятельных людей, видимо. И недостаточно популярно это движение, чтобы по копеечке собрать на антиклерикальные билборды, допустим. А, может быть, будет оно еще популярно — появятся свои спонсоры.