У людей, приходящих в храм впервые, нередко складывается впечатление о церкви как о «собрании женоненавистников». Часто рассказывают такого рода истории: «Мужу моему ни разу никто в Церкви не сделал замечания. А я как зайду, так и крещусь неправильно, и стою не так, и свечи не так зажигаю и не туда ставлю, и одета не по форме, и выражение лица у меня неподобающее».

Подобных примеров можно привести сотни и тысячи. Очень странно слышать об антифеминизме в Русской Православной Церкви, где в годы гонений женщины составляли подавляющее большинство прихожан, и в наши дни все равно остаются большинством. Но, тем не менее, факт остается фактом: женщине гораздо сложнее, чем мужчине, переступить порог храма и при этом не услышать в свой адрес поток упреков, не почувствовать себя человеком второго сорта.

Существует целый пласт аскетической монашеской литературы, в которой можно обнаружить «антифеминистские» высказывания. Предостерегая своих послушников от плотских падений, старцы называли женщин «сосудами греха». Об этом писал протодиакон Андрей Кураев в своей известной работе «Женщина в Церкви». Но знакомство современных захожанок с православием начинается отнюдь не с аскетических трудов. Да, нечто оскорбительное по отношению к женщинам они слышат, но исходит это не от священника, до которого им на первых порах не удается дойти, и не от церковных работников мужского пола. В девяти случаях из десяти такого рода замечания делают женщины – те, кто стоит за свечным ящиком, убирается в храме, активные прихожанки.

Выходит, главный враг православной женщины – другая православная женщина, вменяющая себе в обязанность следить за строгим соблюдением норм благочестия.

Женщины, как правило, любят прикладные советы. Именно по такому принципу создается «женский глянец», предлагающий четкие инструкции: «как понравиться мужчине», «как приготовить праздничное блюдо», «что носить в этом сезоне». Но проблема в том, что Церковь во многих случаях не дает четких инструкций, оставляя за своими чадами право поступать не по закону, а по благодати. И тогда приходские матушки додумывают за Церковь этот закон, сочиняют и распространяют полуязыческие предания.

В Церкви принято осуждать феминистическую модель жизни, которая ставит карьеру выше семьи и призывает к неумеренному потреблению. Положительным антиподом карьеристки-стервы выступает тихая, домашняя женщина, которая молчит, смиряется, жертвует собой ради мужа и детей. Но проблема в том, что даже если переодеть агрессивную феминистку в длинную юбку и платок, дать ей в руки четочки и сборник акафистов, то этим не удастся изменить ее внутреннюю сущность, просто ее агрессия найдет себе новое применение – уже в церковной жизни.

Бороться с собственными страстями – труд тяжелый и неблагодарный. Если всерьез начать работать над собой, вряд ли за это кто-нибудь похвалит, скорее, назовет странной. Гораздо легче и безопаснее для собственной репутации бороться со страстями чужими.

Идеология, основанная на том, что Апостол назвал «бабьими баснями», увы, еще и коммерчески выгодны. Этим пользуются те издатели, книготорговцы, которые считают для себя допустимым зарабатывать на низких человеческих страстях, при этом называя свой продукт православным. Брошюра, о том, почему грешно женщине носить брюки, сказания о притаившихся повсюду колдуньях, только и думающих, как бы навести на тебя порчу, обещают больший коммерческий успех, чем литература умная, серьезная и выверенная богословски.

Вспоминаю случай, о котором рассказывал мне ныне покойный отец Даниил Сысоев. Один издатель заказал ему материал о том, что разрешается и что не разрешается православной женщине в Церкви в период месячного очищения. Отец Даниил почитал и любил церковные каноны, любил творения святых отцов, поэтому к делу подошел серьезно. Он изучил все, что говорят каноны и святые отцы по этому вопросу, и пришел в своей статье к следующему выводу: во время месячного очищения женщинам нельзя только участвовать в Таинствах, все остальное позволительно. К сожалению, издатель ожидал от священника совершенно другого вывода. Он считал, что женщине во время «критических дней» нельзя даже заходить в храм, и хотел донести его до читательниц, снабдив еще страшными историями о том, какие «кары небесные» постигли тех нечестивиц, которые дерзали во время месячных прикасаться к святыне. В результате та статья отца Даниила так и не была издана, и было бы интересно сейчас узнать о ее судьбе.

Конечно, от «агрессивного бабства» и «дамских угодников», издающих сомнительную литературу, должно быть какое-то средство. Мне кажется, что полезно было бы в этом случае вспомнить, что в Церкви есть иерархия. Все мы уже вдоволь насмеялись над забитыми, подавленными «духовными чадами», которые делают из своего духовника идола и просят: «Батюшка, благословите высморкаться». Но это не повод впадать в другую крайность – когда активные женщины становятся учителями по отношению к священникам, убеждают их поддерживать или отвергать какие-то идеи, а не наоборот. Несколько раз приходилось наблюдать такое: священник в неформальной обстановке высказывает мнение по какому-то вопросу, а потом испуганно шепчет: «Только это не для печати, меня же прихожанки съедят, назовут обновленцем и либералом».

Стоит вспомнить, что за порогом церкви есть еще светское общество. А в нем наблюдается женоненавистничество? Сейчас принято считать, что женщины обладают всеми мыслимыми и немыслимыми правами и возможностями. Женщина имеет право на образование, избирательное право, может стать депутатом, министром, для нее открыт путь карьеры. Проблема в том, что путь карьеры, путь в публичную сферу открыт только с одним «но» – если женщина станет психологически мужчиной. Если она начнет вести себя как мужчина, думать, как мужчина, идти по головам, как мужчина, ее, безусловно, сочтут человеком и покажут по телевизору. Женщина же, ведущая себя по-женски: мягко, без напора, без агрессии, обречена в современном обществе на роль маргинала, которому нет ходу за порог кухни.

Обратите внимание, как много сейчас появилось девушек, которые пишут в Интернете под мужскими никами. В неформальных субкультурах есть девушки, которые придумывают себе мужское имя и мужскую легенду, носят мужскую одежду, говорят о себе в мужском роде и выбирают для себя тот круг общения, который это принимает. Это происходит потому, что традиционная женская роль представлена в информационном пространстве как нечто второсортное, неинтересное, бесперспективное. Вы давно видели интересный фильм, в котором героиней был бы домохозяйка, не «отчаянная», а обычная? Сколько вы могли бы назвать писателей, в произведениях которых представал бы именно женский взгляд на мир? Сестры Бронте, Маргарет Митчелл и все?

В этой ситуации, пожалуй, только Церковь может напомнить: то обстоятельство, что Бог сотворил тебя женщиной, это не просто что-то, с чем следует смириться и перетерпеть, это прекрасно. Церковь в наши дни остается одним из немногих заповедников, где женщинам еще позволительно быть женщинами. И нужно постараться сделать все от нас возможное, чтобы не выглядеть заповедником-серпентарием, местом, где постоянно предъявляют друг другу претензии злобные мегеры, а кругом сестер, вместе с которыми хочется следовать за Христом.