Глава "внешнеполитического ведомства" Русской православной церкви архиепископ Волоколамский Иларион дал интервью журналу "Профиль". Он, в частности, сказал:

О взаимоотношениях с протестантами и женском епископате: Несмотря на то, что мы не признавали евангелическую церковь Германии церковью в нашем понимании слова "церковь", до сих пор у нас проходили встречи между главами наших церквей, то есть между патриархом и председателем Совета ЕЦГ. Теперь такая встреча становится невозможной. Патриарх не может встречаться с женщиной- "епископом".
Избрание председателя – это внутреннее дело евангелической церкви Германии, мы уважаем право выбора тех людей, которые отдали голос за госпожу Кессманн. Но у нас тоже есть свои права - в частности, определять формат нашего участия в диалоге, когда изменяются обстоятельства.
Это не вопрос пола, а вопрос отношения к христианской традиции. Мы считаем, что женщина не может продолжать линию апостольского преемства, как это делают православные и католические епископы. Кроме того, встреча патриарха Кирилла с госпожой Кессманн выглядела бы как признание нашей церковью женского священства. Наши верующие этого не поймут. Мы должны очень внимательно прислушиваться к их голосу - в нашем понимании именно церковный народ является хранителем православной веры.

Православную и католическую церкви разделяют лишь некоторые различия в богословии и в моделях церковного устройства. Так, мы не признаем верховную власть Римского Папы над другими церквами. Однако различия между православием и католичеством не носят фундаментального характера. Мы признаем Таинства католической церкви. Если католический священник переходит в православие, мы его принимаем как священника – и наоборот. Что же касается протестантских церквей, их мы не признаем церквами и видим в них лишь сообщества христиан. У нас имеются фундаментальные различия во взглядах на богословские и нравственные вопросы.

Многие протестантские церкви в последние десятилетия либерализовали свои представления о нравственности, с богословских позиций оправдывают гомосексуализм и даже благословляют однополые пары. Некоторые отказываются считать грехом аборт. А еще, в отличие от нас и от католической церкви, протестанты рукополагают в священники женщин.

О взаимоотношениях с католиками: Папа Бенедикт XVI хорошо понимает существующие трудности и потому не форсирует вопрос о своей встрече с патриархом и тем более о посещении России, как это было при его предшественнике. Мы благодарны ему за это. Кроме того, мы следим за его высказываниями и поддерживаем его, когда он защищает традиционные христианские нравственные ценности. Однако просто протокольная встреча и рукопожатия перед телекамерами нас не интересуют. Мы хотим прорыва в наших взаимоотношениях. Когда ситуация на Западной Украине радикально улучшится, когда мы, православные и католики, раз и навсегда договоримся, что мы не соперники, переманивающие друг у друга верующих, тогда встреча между Папой Римским и Патриархом Московским станет возможной. Мы союзники, мы стоим перед одним вызовом - вызовом воинствующего секуляризма.

О месте православия в России: В России он (секуляризм) не является государственной идеологией. Он присутствует, но наши верующие противостоят его проявлениям, выступая за традиционные ценности, такие как семья, деторождение и ценность человеческой жизни.

У нас многоконфессиональное общество, но патриарх - это глава "церкви большинства". Он объединяет наших верующих и способствует эффективному функционированию механизма межрелигиозного взаимодействия. Патриарх должен в каком-то смысле быть духовным лидером всего народа, а не только православных верующих. Мы не вмешиваемся в политику и не даем рекомендаций, за кого голосовать. Церковь открыта для людей разных политических убеждений.

О Сталине: Мы должны смотреть в глаза исторической правде. Существуют неопровержимые доказательства того, что при Сталине происходили массовые репрессии. Мы, наверное, никогда не узнаем точное число репрессированных, но речь идет о миллионах расстрелянных, лишенных имущества, изгнанных с родной земли. Это была репрессивная система, которая уничтожала свой собственный народ. Преступления, которые я назвал, нельзя оправдать ни этими заслугами, ни победой во Второй мировой войне. Победу в войне одержал не Сталин, а народ.