В конце концов, параллельно с ростом количества случаев сексуальных злоупотреблений против детей в Ирландии, становится очевиден и масштаб германского скандала — уже известно о 250 пострадавших детях, и каждый день эта цифра увеличивается; власти ведут расследование в отношении как минимум 14 священников, пишет «The New York Times» (США).

Германия — светское государство и католики составляют лишь треть ее населения, но скандал уже спровоцировал дискуссию общенационального масштаба о религиозном образовании, «однополых» институтах, и, прежде всего, о роли обета безбрачия католических священников. И хотя эти события затронули не только нашу страну, волна разоблачений священников-педофилов вызывает у немцев особый отклик: ведь сам Папа — наш соотечественник. Как известно, в миру его зовут Йозеф Ратцингер, он был Архиепископом Мюнхенским и Фрайзингским, и — долгое время — ведущим представителем консервативных немецких католиков.

Пока еще, конечно, мы не можем точно сказать, как скандалы отразятся на пастве Папы Бенедикта, однако, по слухам, количество прихожан, заявивших о выходе из католической церкви в Мюнхене, где ее позиции особенно сильны, за последний месяц удвоилось, а то и утроилось.

Баварских католиков особенно возмутила история с аббатом Петером Уллерманом (Peter Hullermann). В 1979 году его обвинили в сексуальном насилии над детьми в западногерманском городе Эссене, однако Уллерман не был осужден и вскоре его перевели в Мюнхенскую епархию для лечения, но не отстранили от контактов с прихожанами. Вскоре священник был осужден за педофилию и приговорен к 18 месяцам условно. Но даже после этого епархия не запрещала ему работать с детьми — до прошлой недели, когда эта история была предана широкой огласке.

Невольно возникает ощущение, что Конгрегация вероучения, отвечающая в Ватикане за борьбу с сексуальными злоупотреблениями среди клира, велела епархиям «не выносить сор из избы». Знал ли о происходившем архиепископ Ратцингер? Ватикан утверждает, что нет, но немцы хотели бы услышать эти слова из уст самого папы.

Объективности ради стоит отметить: возможно, Бенедикт поступает правильно, храня молчание. Сексуальные скандалы с участием священников разворачиваются по всей Европе — от Австрии до Голландии — и в столь изменчивой ситуации время для ее окончательной оценки Папой, возможно, еще не пришло.

И все же Папе следует учесть, насколько непрочны сегодня позиции Католической церкви в Германии. Подобно американцам, немцы уже утрачивают доверие ко многим общественным институтам. Сначала граждане перестали доверять банкирам с их безответственной финансовой политикой и гигантскими бонусами. Затем пришла очередь политиков, не сумевших вовремя остановить банкиров. Теперь люди перестают верить и церкви. При этом немцы в принципе намного менее религиозны, чем американцы. В восточных областях, прежде входивших в состав ГДР, церковь по воскресениям посещает лишь 2% населения, а в западных землях — 8%. Некоторые приходы вынуждены продавать свои церковные здания — настолько мало в них осталось верующих.

Пока что размах скандала с сексуальными преступлениями против детей церкви только на руку. Эти случаи выявлены и в протестантских структурах, а также светских учреждениях — школах-интернатах, элитных учебных заведениях, детских домах. Многие критики утверждают: в любом закрытом заведении, где мужчины-преподаватели работают с мальчиками, возникает риск сексуального насилия.

Консервативные священники-католики заходят даже дальше: они заявляют, что сексуальные злоупотребления против детей, допущенные их коллегами — часть общей социальной проблемы, корни которой следует искать не в церкви, а в общей «сексуализации» общества, новомодных веяниях, в греховности «поколения 1968 года». Истина, настаивают они, состоит в том, что зло проникло во все сегменты общества. Другие предостерегают от «охоты на ведьм», а кое-кто даже заговорил о необходимости расширить понятие политкорректности.

Однако имеющиеся на сегодняшний день данные свидетельствуют: именно в Католической церкви проблема достигла особой остроты. В частности, председатель Центрального комитета немецких католиков Алоиз Глюк (Alois Glück) предлагает подумать о «характерных именно для церкви обстоятельствах, способствующих сексуальным нарушениям». Многие восприняли это как призыв к Церкви пересмотреть вопрос об обете безбрачия для священников.

Между скандалами в нашей стране и, скажем, в Америке и Ирландии, есть еще одно различие: ирландское и американское общество глубоко религиозно — может быть, и там сейчас не слишком понимают необходимость обета безбрачия служителей церкви, но сам этот принцип, тем не менее, уважают. Немцы же — не только не слишком религиозный, но и «сексуально освобожденный» народ. Для многих из них требование Ватикана о безбрачии священников абсолютно непонятно, и они считают его не священной, а лишь исторической традицией, установленной буллой Папы Бенедикта VIII в 1022 году. Более того, как показал проведенный на прошлой неделе социологический опрос, 87 % немцев считают целибат неуместным в современных условиях.

Таким образом, напрашивается вывод — справедливо это мнение или нет, но главная проблема Католической церкви в нашей стране связана с обетом безбрачия. В Германии дискуссия куда больше, чем США, сосредоточивается вокруг этого фундаментального для Ватикана принципа: должен ли священник быть целомудренным? Не привлекает ли это в лоно церкви педофилов и людей с иными сексуальными нарушениями, рассчитывающих на ее понимание и защиту?

От того, как Бенедикт поведет себя в ближайшие недели, будет зависеть не только благополучие Католической церкви в Германии, но и само ее сохранение в нашей стране в нынешнем виде. Никто из пострадавших пока не потребовал возмещения, но рано или поздно Церкви придется платить им компенсацию. В Америке с 1992 года жертвам сексуального насилия со стороны священнослужителей уже выплачено 2 миллиона долларов; способна ли католическая церковь в Германии на такие расходы?

Голос России