Правление папы Бенедикта XVI превращается в некий фарс — бесконечную череду извинений. С утра до вечера ведущие телеканалы только успевает передавать об очередных скандалах в католических семинариях и интернатах, относящихся, впрочем, к 50—70-м годам прошлого века, и о реакции на них Святого престола.

То в Ирландии, то в Германии вскрывается, что педагоги-священники растлевали подопечных, прикрываясь сутаной от возмездия закона и общества. Искалеченные же нравственно бывшие малолетки, дожив до седых волос, наконец-то набрались смелости поведать о том, что пришлось им пережить от святых отцов. Загнанный в угол, Бенедикт XVI наконец-то направил покаянное письмо ирландским жертвам священников-педофилов. Впрочем, особого успеха оно не имело, так как, помимо извинений, имеются в виду лишь косметические улучшения без кардинальной чистки епархий.

 

Авторитет католической церкви в связи с этим пал до низшего предела; в отчаянных попытках восстановить доверие и уважение Ватикан, по слухам, даже собирается пойти на самую решительную реформу со времён хождения в Каноссу — отмену целибата. Именно мучительное обречение на воздержание толкает священников к тайному разврату, считают реформаторы, встречающие, однако, решительное сопротивление консерваторов.

 

Любопытно заметить, что сто лет назад Владимир Ильич был против выведения на чистую воду прелатов-развратников и замены их высоконравственными священниками. Ленин писал, что поп-святоша стократ опаснее попа, соблазняющего девушек, ибо укрепляет в сознании верующих дурман религии.

 

Но не будем углубляться в бездны подсознания, что там в мутной душе у попов-педофилов. Нам более интересен феномен неустанных принесений извинений, ставший на Западе в последние годы императивной нотой. Ведь какой-то особой травли именно католиков нет. На днях педофильский скандал разразился и во вполне светском Венском хоре мальчиков, представителям которого пришлось также приносить извинения и открывать горячую линию для признаний жертв. Кстати заметить, именно в этом ряду стоят кампании по признанию армянского геноцида, спровоцировавшие совсем недавно скандалы в отношениях Турции с Америкой и Швецией.

 

Чем сытнее и благополучнее жизнь общества, тем сильнее обеспокоена его совесть, тем чаще появляется желание оглянуться из благополучного настоящего в проблемное прошлое. Казавшийся вчера неважным пустяк становится сегодня чрезвычайно значимым. Наполеона судят не по его великим битвам, а по репрессиям чернокожих на острове Гаити.

 

К любому чувству гнева там относятся с пониманием и готовы выслушать. Слово «гнев» вообще произносится с благоговением: гневаются на увольнение и на высокие цены, на задержку рейса и неправильный диагноз, на невнимательных педагогов и двусмысленную шутку. Пожаловались дети австралийских аборигенов, которых когда-то изъяли из семей и отправили насильно в приюты, ― создаётся комиссия, и по итогам её работы премьер Кевин Радд приносит публично извинения, основной смысл которых не столько юридический, сколько нравственный.

В западных странах это даже приводит к определённому перекосу, когда их история пишется сплошь чёрной краской как нескончаемая череда подавления, эксплуатации и дискриминации. Недаром там в таком почёте книжки Говарда Зинна, для которого вся история США сводится к расизму, империализму, геноциду индейцев и извлечению прибавочной стоимости жадными капиталистами.

 

На последней Олимпиаде западные тенденции коснулись напрямую России — ещё одно доказательство нашей вовлечённости в глобальные процессы. Австралийские аборигены обвинили наших фигуристов Оксану Домнину и Максима Шабалина в глумлении над культурой туземцев, «это очень оскорбительно. Мы рассматриваем это в качестве посягательства на культуру аборигенов, и это ещё одно доказательство эксплуатации культуры аборигенов Австралии». То, что у нас бы приняли за неудачную шутку, в Канаде пришлось воспринимать во всей серьёзности — делать бесчисленные заявления о высочайшем уважении к австралийским дикарям, совершать обряды-заклинания с индейскими шаманами (за неимением под рукой австралийских) и т.п.

 

Для россиян тенденция принесения извинений представляет крайне важный для наблюдения феномен. Ведь у нас всё ещё впереди. И мы, анализируя опыт Запада, можем примерно представить, что нас ждёт. С чего начнётся процесс и будет особенно резонансным? Первое, что приходит на ум, — это тяжесть преступлений против собственного народа, совершённых государством в XX веке. И потому именно оно должно будет выступать ответчиком в первую очередь. И именно государству пристало бы подать пример извинений.

 

Возьмём советскую (российскую) армию. Сколько миллионов человек за последние полвека стало там жертвой тяжелейших физических и моральных страданий? Выражал кто-либо когда-либо от лица министерства обороны, власти в целом сочувствие, приносил ли извинения? Была ли сформирована комиссия по выяснению всех обстоятельств возникновения и процветания дедовщины? Представлен ли общественности отчёт о её работе? А ведь всё это неизбежно произойдёт, каким бы фантастическим ни казалось.

 

Понятно также, что рано или поздно дело дойдёт и до наших официальных церквей. Сегодня мораль не позволяет выносить сор из избы или по крайней мере делать далеко идущие выводы. Но вспомним, что ещё в XIX веке нравы в семинариях были не чисты. Помяловский в «Очерках бурсы» всё достаточно подробно описал. Впрочем, пока РПЦ во всеуслышание не покаялась за обслуживание интересов сатанинского безбожного режима на протяжении долгих десятилетий вавилонско-советского пленения, ждать заявлений по более мелким делам не приходится.

 

Опасность оттяжки признания моральной ответственности за прошлое заключается в том, что в какой-то момент процесс может принять лавинообразный характер. Накапливаемая десятилетиями невысказанная и неуслышанная боль способна взорвать общество, когда изменятся стандарты поведения и менталитет граждан, когда нынешняя терпимость к обидам и презрение к чужим страданиям уйдут в прошлое. Напротив, играя на опережение, вполне реально ввести процесс во вполне конструктивное русло.

 

И это не голословное утверждение. В 60-е годы Запад захлестнула покаянная волна, которая дорого обошлась жителям третьего мира, отданным на произвол коммунистическим и националистическим диктаторам, порой людоедам. Считалось, что любой негодяй, поднявший флаг борьбы за независимость, априори прав и бороться с ним — значит впадать в грех неоколониализма и империализма.

 

Выбить из рук демагогов и экстремистов такое мощное орудие, как требование извинений за мрачные дела прошлого, вполне реально при честной и ответственной позиции общественных лидеров.

 

ЧасКор