В то время как законопроект «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения» готовят к внесению в Госдуму, в обществе не утихает полемика вокруг передачи исторических памятников во владение церкви. Патриарх Кирилл в ответ заявил, что храмы смогут создать достойные условия хранения для древних икон и заверил, что церковь — не Мумбо-Юмбо и шашлыки на костре из икон жарить не собирается.


Вчера, 19 апреля, патриарх Кирилл и полномочный представитель президента в Уральском федеральном округе Николай Винниченко подписали в резиденции губернатора Челябинской области соглашение о социальном партнерстве. Это соглашение включает в себя, в частности, передачу церкви целого ряда объектов культурного наследия, в том числе здания органного зала на Южном Урале, которому планируется вернуть статус храма святого Александра Невского.

После подписания документа патриарх обратился к собравшимся в резиденции Челябинского губернатора с речью, в которой, в частности, коснулся полемики вокруг законопроекта «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения».

По словам патриарха Кирилла, общественная дискуссия, сопровождающая подписание закона, очень «недоброкачественна». «Как будто возвращаются не ценности Русской Православной Церкви, которые она создала и на протяжении веков сохраняла, а ценности племени Мумбо-Юмбо и после их передачи на костре из икон будут жариться шашлыки! Разрушения музеев и экспозиций не будет»,— цитирует УралПолит.Ru слова патриарха.

Кирилл заверил, что опасения, связанные со способностью церкви обеспечить подходящие условия для икон и других памятников истории, безосновательны: «Людей пугают тем, что Русская Православная Церковь не в состоянии ничего сохранить, что если вернут иконы, ими будут гвозди заколачивать, что наши национальные сокровища исчезнут».

«Мумбо-Юмбо — бог Конго»


В русском языке выражение «Мумбо-Юмбо» широко известно из популярного романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Оно образовано от английского словосочетания Mumbo Jumbo, выражающего путаницу или бессмыслицу. В английском языке часто используется для описания какого-либо образа, реально несуществующего по мнению употребителя этой фразы. Выражение возникло во времена, когда Великобритания владела колониями, населенными племенами, практиковавшими таинственные ритуалы. Один из источников использования этого выражения в английском языке — поэма Вэчела Линзи «Конго», в которой есть фраза «Мумбо-Юмбо — бог Конго».

Сотрудничество с музеями

Патриарх подчеркнул, что вовсе не спорит — церковь должна обеспечивать сохранность передаваемого имущества. При этом он отметил, что делать это она должна не в одиночку, а работая во взаимодействии с государственными учреждениями, музейными работниками, искусствоведами и реставраторами.

Случаи повреждения древних фресок и икон, оказавших в распоряжении РПЦ,- именно на них указывают противники спорного законопроекта — патриарх Кирилл комментировать не стал. Он лишь дипломатично поблагодарил тех искусствоведов и музейных работников, которые сейчас «сопровождают прекрасными комментариями знакомство наших людей с музейными коллекциями».
Кирилл пообещал не разрушать музейные экспозиции

По словам патриарха, в собственность церкви будут передаваться только иконы, находящиеся в запасниках музеев. Музейные экспозиции при этом разрушаться не будут. «Никакого рассредоточения музейных фондов, никакого разрушения архивов, никакого разрушения сложившихся экспозиций нет и не будет: мы отдаем себе ясный отчет в том, что иконы, находящиеся в музейных экспозициях (в отличие от икон, находящихся в запасниках), тоже работают на духовное просвещение нашего народа»,— заявил патриарх.

В Успенском соборе Княгинина монастыря икона Боголюбской Божией Матери XII века покрылась грибком и плесенью

Комментируя дискуссию вокруг возвращения церкви храмов и культовых зданий, на территории которых сейчас располагаются различные учреждения, патриарх выразил надежду, что процесс возвращения зданий будет сопровождаться «предоставлением помещений тем учреждениям, которые, высвобождая свои площади для религиозных целей, будут продолжать свою профессиональную деятельность».
Иконы просто погибнут

Музейные работники не раз высказывали опасение, что в случае передачи исторических памятников, особенно древнерусских православных икон, в собственность церкви, иконы просто погибнут. По мнению специалистов, представители церкви имеют слабое представление о сложностях профессионального характера, которые возникают при хранении и перемещении икон.

В частности, вспоминают историю передачи Успенскому собору Княгинина монастыря иконы Боголюбской Божией Матери XII века. В 2009 году, через 17 лет после передачи, икону возвратили во Владимирский музей в катастрофическом состоянии: пораженную грибком и плесенью, с необратимыми изменениями слоя краски. Причиной этого стали нарушения температурного режима хранения.

В «демузеефикации» увидели признак тяжелой болезни культуры

Чем больше культурных объектов передается музеям для сохранения в интересах будущих поколений, тем выше культура общества, считают работники музеев. Если музеи активно пополняются — культура здорова, если нет — это признак болезни. Если же пошел процесс «демузеефикации» — возврата памятников для дальнейшего использования по первоначальному назначению (сервизов XVIII века — в ресторан, икон XIII века — в действующую церковь и т.п.), то болезнь культуры вошла в опасную стадию.

«Если исходить из логики авторов законопроекта, то любое имущество может быть выведено из числа музейных ценностей. Например, Зимний дворец, как и Новодевичий монастырь, тоже строился не для музея. И Сикстинская Мадонна писалась не для Дрезденской галереи. И каменные топоры делались не для музея. Все созданное человеком имеет какое-то первоначальное предназначение»,— говорится в заключении Федерального государственного научно-исследовательского учреждения «Российский институт культурологии» на проект закона «О передаче имущества религиозного назначения».

К тому же, разорение музеев «для церковных нужд» может стать опасным прецедентом и спровоцировать целый поток исков от потомков бывших частных собственников, считают представители музеев.

Всего лишь передел собственности

«Превращение государственной собственности в церковную не преследует никаких духовных или культурных целей, а только передел собственности»,— говорится в заключении института культурологии.

Музейные работники и искусствоведы считают, что само понятие «имущество религиозного назначения» нуждается в пересмотре, так как музеи озабочены сохранением духовности не меньше церкви и хорошо справляются с хранением и презентацией культового наследия.

«Эти памятники являются общенациональным достоянием, а не только узкоконфессиональным. Музей — это общественное достояние, тогда как церковная собственность доступна лишь узкому кругу лиц, доступность ее ограничена. К тому же именно в музее предмет обретает свой научный контекст и значимость. Допуская изъятие из музеев предметов религиозного назначения, проект закона вступает в противоречие с Законом о музейном фонде, который декларирует неотчуждаемость и неприкосновенность национального достояния, в этом фонде закрепленного. Не следует забывать, что музей — это тоже святыня»,— подчеркивают эксперты института культурологии.

80% процентов икон в запасниках не отреставрированы

Один из активных противников передачи церкви предметов религиозного искусства, старший научный сотрудник отдела древнерусского искусства Третьяковской галереи, преподаватель МГУ Левон Нерсесян, объяснил GZT.RU, что изъятие икон из запасников — плохая идея.

«То, что находится в музейных фондах, из древнерусской живописи, на 80% еще не отреставрировано. Это долгий, сложный, трудоемкий процесс, и мы не всегда можем даже приступить к реставрации отдельных памятников, потому что это требует специальной научно-исследовательской работы. То, что раскрыто — участвует в выставках, регулярно показывается»,— сообщил он.

Старший научный сотрудник отдела древнерусского искусства Третьяковской галереи Левон Нерсесян.

Нерсесян подчеркнул, что музеи не просто так хранят древние иконы в запасниках, не для того, чтобы скрыть их от глаз людей. «Неужели кто-то думает, что имея действительно первоклассные вещи, мы не заинтересованы в том чтобы их показать?»,— удивляется Нерсесян.

«Мы поступаем, как любой музей в мире, который имеет 1/10 собрания в экспозиции, а остальное — в фондах, и этими произведениями распоряжается исходя из профессиональных соображений. Есть иконы, которым правильнее находиться в фондах лежа, чем в экспозиции вися. В фондах висят по-прежнему черные доски, несчастные руины, где куски записи самого разного времени соединяются с фрагментами подлинной живописи, которую только специалист может разглядеть»,— объясняет он.

По словам сотрудника ГТГ, есть и такие вещи, которые вообще представляют исключительно исследовательскую ценность: «Чего там только в этих фондах нет. Вряд ли кому-то что-то там понравится. Есть даже такое понятие — икона неэкспозиционная. Она нужна для изучения, интересна только узким специалистам. В собрании ГТГ из 6 тыс наших единиц хранения древнерусского искусства абсолютно неэкспозиционных несколько сотен как минимум».

«Мы становимся заложниками церкви»

Нерсесян также пояснил, каким образом авторам законопроекта, чиновникам Минэкономразвития, удалось миновать законодательный парадокс,— как церкви собираются передавать религиозные предметы, относящиеся к музейному фонду, при этом не исключая их из него. Напомним, по закону о музейном фонде РФ, коллекции всех музеев неделимы и хранящиеся в них предметы не могут быть отчуждены. Да и представители РПЦ, чтобы успокоить возмущенную музейную общественность, месяц назад заявили, что из музейного фонда забирать ничего не будут.

Государственная Третьяковская галерея в Лаврушинском переулке. Здесь находится отдел Древнерусской живописи - одно из главных московских собраний икон.

Однако есть одна лазейка — объекты из музейного фонда можно передавать в бессрочное пользование. Вот ее-то авторы законопроекта и использовали.

«В варианте законопроекта, отправленном в Министерство культуры, по-прежнему сохраняется понятие движимого имущества (то есть, помимо храмов, церкви все-таки будут передавать иконы и другие церковные предметы, которые сейчас почти на 100% хранятся в музеях — GZT.RU),— сказал Нерсесян.

«То, что музейный фонд не подлежит отчуждению, трактуется следующим образом: произведения из государственного музейного фонда не могут быть переданы в собственность церкви, но могут быть переданы только в бессрочное пользование, при этом отвечать за них будет продолжать государство и государственные музеи. То есть, если закон будет принят, мы становимся как бы заложниками церкви. С одной стороны, она не хочет разорять наши экспозиции, оставляет нас со всем нашим, но в любой момент она может потребовать любое произведение, предъявить на нее права. Мы в этой ситуации можем рассчитывать только на их доброе отношение»,— резюмирует Нерсесян