На первый взгляд может показаться, что понятия «христианская философия» и «евангельские Церкви» относятся к совершенно разным логическим рядам, особенно в России, известной своим консерватизмом и неприятием высокой интеллектуальной традиции западного христианства. Словосочетание «христианская философия» само по себе содержит динамические противоречия, а социально-политическое положение протестантов в России делает их философские изыскания заведомо маргинальными, не допуская к их результатам интеллектуальную часть общества. Но, в отличие от обыденного сознания, сознания массового (для которого «быть русским значит быть православным»), философия подвергает сомнению подобные очевидности.

Полнота церковной жизни отображается в социокультурной реальности и выражается во всем богатстве «человеческих» форм. Классическое сопоставление Церкви и секты как разных типов религиозной организации, данное Эрнстом Трельчем, остается методологически приемлемым и сегодня. Церковь утверждает себя в общественной жизни, предлагает свои социальные и мировоззренческие ориентиры. На вызов философии атеистической Церковь отвечает не цитатой из Евангелия (как магическим заклинанием или эзотерическим «сокровением»), но философией христианской, из Евангелия выводимой и логически непротиворечивой.

Церковь рефлексирующая, задающаяся вопросом о собственной позиции и формах ее выражения, обращается к опыту философии, ее методам и языку. Христианская философия – это осмысление и выражение христианской веры на языке науки и культуры.

Именно в христианской философии (в отличие от богословия) дозволяется максимум творческой свободы, рациональное осмысление доктрин веры, критический взгляд на собственную идентичность. Христианская философия – своего рода школа рефлексирования, практика задавания вопросов, в которых предметы осмысляются на границе внутреннего опыта и внешнего мира.

Философия позволяет эксплицировать внутренние вопросы Церкви для внешнего мира, говорить на общезначимом языке. Уроки христианской философии — уроки перевода Евангелия, «специального откровения», на язык секулярной мысли, при котором суть не теряется, а напротив, становится яснее.

Христианская философия делает доступным для пытливого сознания «совопросника века сего» духовное богатство христианства. Но немаловажно и то, что эта же мысль переводит, прочитывает, анализирует все богатство человеческой культуры для христианства через призму его догматов. Раз несомненно то, что вся истина от Бога, то несомненно и то, что вся эта многообразная и разделенная истина достойна внимания и изучения.

Христианская философия предполагает не только многообразие идей, но и свободное пространство людей, объединенных презумпциями веры, рациональности, культуры, творчества. Это идейная основа для формирования христианской интеллигенции, этосом которой выступает христианский гуманизм. Церковь всегда будет подчеркивать теоцентризм (христоцентризм) жизни, а секулярный мир – антропоцентризм, роль же христианской интеллигенции состоит в осмыслении Бога и человека в их связи, в интерпретировании и практической реализации догмата Воплощения, Богочеловечества.
Христианская интеллигенция может стать каналом влияния на общественное сознание, той социальной средой, в которой богословие и философия сближаются и отливаются в социально востребованные культурные формы.

Культура выступает альтернативой власти. Структуры последней «герменевтика подозрения» усматривает и в христианстве, его истории, миссиологии, богословии. Крещение народов в христианство «огнем и мечом» оказалось несостоятельным на уровне практики (не говоря уже об этике), сознание общества противилось навязанной сверху вере. В условиях реального мировоззренческого плюрализма, когда ни одна из религий и конфессий не должна претендовать на монопольный и привилегированный статус, диалог становится главной формой свидетельства, а христианская философия – методикой и теорией аргументации в таком диалоге. Евангельские Церкви не обладают финансовым и политическим ресурсом, но могут оказывать интеллектуальное и духовное влияние. По словам первых апостолов, христиане не собираются конкурировать с миром в грубой силе власти и денег, поскольку обладают другой силой, преображающей человека, исцеляющей, восстанавливающей личность: «Серебра и золота нет у меня, а что имею, то даю тебе» (Деян. 3:6). Политическая и экономическая слабость должна оставаться невосполнимой, потому что это позволяет сфокусироваться на главном для христиан – слове, учении.

Этический универсализм, вселенский характер христианства могут быть направляющим ценностным ориентиром глобализации, важным фактором диалога (а не столкновения) цивилизаций. Согласно опросам Института общественного мнения Франции ( IFOP), 48 % европейцев считают, что именно христианские ценности играют ключевую роль в развитии диалога между различными культурами и религиями. Европейцы перестали внимать притязаниям Церкви на несомненный «внешний» авторитет, но сохраняют лояльность христианским мировоззренческим принципам, да и христианскому этосу добрососедства, без которого плюралистическая Европа перестанет существовать как культурно-исторический тип. Этот опыт ценен и для России, многообразие которой может быть обогащающим или же конфликтным.

Универсализм христианства предполагает как богословское (для Церкви), так и философское (для внешнего мира) обоснование. По мысли Папы Бенедикта XVI, успех последнего является условием выполнения Великого поручения и был предопределен изначально исторической встречей двух путей Богоискания: «Мы должны распознать перст судьбы – встреча библейской веры с греческой философией была действительно провиденциальной».

В первые века церковной истории христианская философия помогла богословию сформулировать фундаментальные положения вероучения и отстоять их в открытых дискуссиях. Очевидно, что сегодня усиливается спрос на синтез подобного рода.
В христианской философии достигается синтез веры и разума, веры познающей и разума верующего. Здесь становится очевидной возможность другого разума, не автаркического, не гордого, а служащего и любящего, способного оторваться от себя и стать выше.

Евангельские Церкви, пройдя долгий путь внутренней эволюции и борьбы за право на жизнь в российском обществе, в случае сознательного отказа от инкультурации, социализации, консолидации христианской интеллигенции в своей среде оказываются перед угрозой маргинализации и отчуждения. Развитие христианской философии может стать способом активизации интеллектуальных сил евангельских церквей; важным знаком, потенциалом, началом выстраивания социокультурной идентичности; заявкой на свое место, его оформление, закрепление на общей культурной и религиозной карте России.

Власти.нет