Писатель Шолом-Алейхем: «Его ожидает великое будущее»

Мессинг с гордостью говорил, что первым, кто почувствовал его великий дар, был еврейский писатель Шолом-Алейхем (1859 - 1916).

- Он был проездом в нашем местечке Гора-Кальвария. И меня, девятилетнего, привели к нему. Мол, этот еврейский мальчик учится успешнее других. Помню, как он ласково потрепал меня по щеке и сказал, что меня ожидает великое будущее, что я в свое время познакомлюсь с королями, принцами, с великими учеными, писателями и руководителями крупнейших государств мира. Так оно впоследствии и случилось. Если я начну перечислять тех, с кем мне пришлось общаться, понадобится много времени.

- А кто из них произвел на вас самое сильное впечатление?

Он мне равнодушно отвечал:

- Да никто!

- Даже Сталин?

- Это был хороший гипнотизер, как, впрочем, и Гитлер.

- А Эйнштейн?

- Ну у этого было много книг. Они были повсюду, и их, как помню, ходил и листал Зигмунд Фрейд. Оба были знаменитыми, но кто больше, не знаю. Наверное, Фрейд, строгий и скучный господин. Эйнштейн был попроще, домашний человек... Мысленные приказы мне делал Фрейд, я их все выполнил.

- Какие конкретно приказы?

- Пустяковые. Например, я должен был взять на туалетном столике пинцет, подойти к Эйнштейну и выщипнуть из его усов три волосинки.

- Вы книги Фрейда читали?

- Листал некоторые. Например, книга о психологии толпы мне показалась любопытной. А вообще у меня не было особой нужды изучать тот же психоанализ по работам Фрейда. Я ведь с ним много общался лично. Он меня научил самовнушению и сосредоточению. Я ему за это весьма благодарен.

- И все же кого из великих людей вы цените больше других?

- Наверное, Нострадамуса, Калиостро... Они умели не меньше моего. Особенно Нострадамус... Великий пророк был! Его предсказания охватывают период с 1555 по 3797 год, и многие уже сбылись. Вот, например, он сказал, что в октябре вспыхнет самая великая и самая грозная революция. Все погрузится в великую мглу, и прольется большая кровь. Будет опустошение и безнравственность, которые продлятся 73 года и семь месяцев... А затем будут восстановлены поруганные святыни и старые религиозные писания, так долго терзаемые.

Помнится, я несколько растерянно спросил у Вольфа Григорьевича:

- Как понимать это предсказание? Оно такое туманное, и непонятно, к какому веку или тысячелетию его следует отнести.

Мессинг пожевал своими мягкими чувственными губами и ответил, что Нострадамус сознательно не привязывал свои предсказания к известным только ему датам, так как это дело чрезвычайно опасное и многим не понравилось бы.

Обида на Берия

Ходит легенда, как Мессинга привели в НКВД по приказанию самого Лаврентия Павловича Берия. Ясновидец не дрогнул, когда заходил в знаменитое здание на площади Дзержинского, только сказал сопровождавшим его чекистам:

- Как я счастлив, что вхожу в двери самого высокого здания в Москве!

- Вольф Григорьевич, в Москве есть более высокие здания, - сказали ему.

- Возможно, и есть, но только из этого здания видны Сибирь и Колыма. Значит, оно выше других, - возразил чекистам ясновидец.

Берия решил самолично проверить способности Мессинга читать чужие мысли и согласился стать индуктором. Он мысленно приказал ясновидящему снять с него
сапоги. Вольф Григорьевич это сделал с потемневшим от унижения лицом - снял сапоги. Но Берия все равно не успокоился и как бы в шутку сказал:

- Товарищ Мессинг, а сможете ли вы выйти отсюда, если я не подпишу вам пропуск?

- Смогу и без этой бумажки. Возьмите ее себе на память.

- Подождите, товарищ Мессинг, а если я предупрежу охрану?

- Это ваше дело!

Берия с улыбкой набрал телефон начальника охраны и отдал команду:

- Мессинга без отмеченного пропуска не выпускать! Предупредите об этом все посты!

Вольф Григорьевич не спеша пошел из кабинета, спустился с третьего этажа, а еще через несколько минут был у подножия памятника Феликсу Дзержинскому и оттуда помахал Берия рукой.

Так ли это было, никто не знает. И сам Мессинг молчал, только улыбался в ответ на мои расспросы. А позже я прочитал в его воспоминаниях, что он действительно был в гостях у одного большого советского чиновника (какого, он не пишет):

«Мне не составило большого труда внушить им (т. е. часовым), что я очень большой начальник, которого они хорошо знают и по долгу службы должны пропустить без пропуска».

Встречи со Сталиным

Один довольно известный писатель рассказывал нам в отделе науки шепотом и часто оглядываясь:

- Мессинг встречался с САМИМ... со Сталиным. В первый раз сразу узнал вождя и повел себя как ребенок. Наивно сказал: «Здравствуйте. А я вас на руках носил...» САМ очень удивился, спросил: «Как это на руках?» «На демонстрации», - отвечал Мессинг. А Сталин ему: «Вы, Мессинг, очень хитрый человек!»

Мессинг не остался в долгу и, по словам писателя, тут же якобы сказал так: «Что я по сравнению с вами, товарищ Сталин? Вот вы - действительно хитрец!»

Позже произошла еще одна встреча со Сталиным.

- Однажды во время психологических опытов меня арестовали, - вспоминал Мессинг. - Прямо на сцену поднялись два чекиста, извинились перед залом и увели меня.

- Вы испугались? - спросил я.

- Нет, потому что знал, они не желают мне зла. Я всегда чувствовал, что исходит от людей - тепло или холод, зло или добро. Да и мысли их мне были понятны. Они выполняли чей-то приказ, посадили меня в автомобиль и повезли. Я сказал, что в гостинице у меня не уплачено. Чекисты смеются, мол, это вас не касается, а ваши вещи мы забрали. Мы ехали долго, а куда - я не знал. Где-то ночевали, потом меня снова везли и, наконец, привезли, оставили одного в комнате с моим убогим чемоданчиком. А потом ко мне пришел Сталин.

- О чем вы с ним говорили?

- О разном. О том, какое положение в Польше, о моих встречах с Пилсудским... Я всего уже не помню.

- Сталин был вашим индуктором?

- Нет, но думаю, что по его заданию меня проверяли. То просили пройти без пропуска в одно важное учреждение, то получить по чистому листу деньги в Госбанке... А вот однажды, - Мессинг оживился, - мы ехали по шоссе, и мои спутники вдруг говорят: «Вольф Григорьевич, вон впереди идет машина. Вы можете послать мысленный приказ шоферу, чтобы он остановился около столба?» Отвечаю, что могу, и начинаю действовать. У меня все получилось. Шофер встречной машины несколько минут ходил около столба, заглядывал в мотор, бил ногой по шинам... В общем, он поехал лишь тогда, когда я его отпустил.

- Вас, Вольф Григорьевич, наверное, чекисты считали опасным человеком?

- Да, - отвечал он не без самодовольства. - Так они считали, но не так все было на самом деле. И когда они в этом окончательно убедились, меня оставили в покое, позволили беспрепятственно выступать, где я хочу.
Опыты вождей: Берия мысленно попросил Мессинга снять с него сапоги, а Сталин - взять без документов деньги в Госбанке. В неизвестном же партийном секретаре Горбачеве маг увидел будущего руководителя страны.

«Горбачев - это царь!»

Этот случай произошел в первый приезд Мессинга в Ставрополь на гастроли. Дело было так. Мы шли с ним по центральной улице города, по проспекту Карла Маркса, вниз, к гостинице, говорили о разных пустяках. А когда поравнялись с горкомом партии, то оттуда вышел человек, которого я всегда любил и уважал, Михаил Сергеевич Горбачев, тогда малоизвестный провинциальный партийный работник. Мы остановились, заговорили, как это было десятки раз до этого и после этого дня. Уставший Мессинг деликатно отошел в сторону, чтобы не мешать нашему разговору.

- А кто это с тобой? - между прочим спросил Горбачев.

Я ответил, мол, это знаменитый на весь мир Мессинг. Михаил Сергеевич оживился, мне показалось, что он знает о психологических опытах Мессинга.

- Вон какой гость в нашем городе, - уважительно сказал Горбачев. - Будет время, заходите.

- Ладно, Михаил Сергеевич, буду иметь в виду. А за приглашение спасибо!

На том мы и расстались с Горбачевым. Он пошел по проспекту вверх, а мы с Мессингом - вниз. Он шел молча и о чем-то сосредоточенно думал. Я сказал, что разговаривал с первым секретарем Ставропольского горкома партии и что он приглашает нас зайти к нему. Мессинг молчал, продолжая сосредоточенно думать о своем.

- Неудобно, Вольф Григорьевич, он хозяин города, надо зайти!

Мессинг по-прежнему никак не реагировал на мои слова. Он словно не слышал меня.

Потом мы пообедали в ресторане «Ставрополь» и поднялись к нему в номер. Здесь я снова сказал Вольфу Григорьевичу, что ему следовало бы пойти со мной к Горбачеву, и опять выдвинул свой, как мне казалось, неотразимый аргумент:

- Он ведь хозяин города!

Реакция Мессинга на это была странной. Он вдруг весь напружинился и тихо, с каким-то вызовом спросил:

- А что у него на голове?

Я ничего не понял и пожал плечами.

- Ты видел, что у него на голове?

Я ответил, уже окончательно расстроенный, что ничего не заметил. И тогда Мессинг, пристально глядя на меня, заговорил сбивчиво и торопливо:

- Если бы... Хозяин города... Царь. Видел метку... Это царь! - последние слова он буквально прокричал.

Лишь услышав про метку, я все понял. Мессинг умудрился заметить то, что тогда у Горбачева было малозаметным - родимое пятно. И оно его необъяснимо поразило.

Мессинг так и не пошел на прием к Горбачеву. Но я с того дня поверил в звезду Михаила Горбачева и, основываясь на предсказании Вольфа Григорьевича, часто говорил, что моему земляку суждены невиданная карьера, необычайный взлет к высшим постам в нашем государстве.

Вольф Григорьевич не стал свидетелем того, в чем не ошибся. Он умер в то время, когда Горбачев был первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

«Не завидуйте мне!»

Только к концу жизни я понял, каким одиноким и трагическим человеком был Вольф Мессинг, как ему было тяжело жить. И не случайно его воспоминания заканчиваются такими грустными словами:

«Очень часто я ловлю мысли других людей, завидующих мне: «Вот бы мне такие способности...», «Я бы...» А мне хочется сказать этим людям:

- Не завидуйте! Чему завидовать? Свойство телепата позволяет мне иной раз услышать о себе такое, что, как говорится, уши вянут. Увы! Так много рождается у людей мыслей, которые совсем ни к чему слышать другим и которые обычно не высказываются вслух... Приятно ли слышать о себе бесцеремонные, грубые, лукавые мнения?

Так, может быть, способность гипнотического воздействия - завидная вещь? О нет! И в доказательство этому могу сослаться на тот факт, что я и сам к этой способности прибегаю крайне редко. Считанное количество раз в моей жизни.

Ну, наверное, самое завидное - умение видеть будущее?

Да тоже нет! Кстати, я никогда не сообщаю людям, что они должны скоро умереть. Стараюсь не сообщать и другие печальные вести. Зачем? Пусть лучше они не ожидают бед и несчастий. Пусть будут счастливы.

Нет, ни одна из этих способностей не дает никаких особенных преимуществ. Если, конечно, их обладатель честный человек и не собирается использовать свое умение в целях личной наживы, обмана, преступлений... Но и в этом случае он не достигнет успеха. Он будет в конце концов обнаружен и, попросту говоря, наказан... Обязательно!»

ПЕРВЫЙ ОТКЛИК

Пишет нам наш читатель Геннадий БЕЛИМОВ из города Волжский Волгоградской области:

«Мессинг в 1971 году приезжал с выступлением в наш город Волжский. Я работал тогда инженером на заводе пьезоэлектронных приборов. И начинал писать в местной газете. После выступления я прошел за кулисы.

- Но все же чем вы пользуетесь - телепатией, гипнозом, интуицией? - спросил я Вольфа Григорьевича.

- И тем, и другим, и третьим, а может, и еще чем-то, - скороговоркой ответил артист. - Вот, скажем, вы - музыкант... - я удивленно поднял глаза, потому что пять лет обучался игре на баяне, а маэстро тут же уверенно продолжил: - Да, вы музыкант, а я играть не умею. Но если я возьму вашу руку, то другой рукой смогу наиграть любую мелодию на клавишах. Говорят, это идеомоторика. Может быть. Но, например, я не умею играть в шахматы, однако выигрывал даже у гроссмейстеров. Я читал мысли, как правильно ходить фигурами.

Я тогда не написал репортаж с концерта. Посчитал - в чем сейчас раскаиваюсь! - что маэстро, во-первых, хороший физиономист и легко читает мысли по лицу и глазам, а во-вторых, он великолепный индуктор и улавливает желания по идеомоторной реакции своих пациентов. То есть никакого особенного чуда нет. Но позже где-то вычитал, что Вольф Григорьевич действительно на спор выиграл партию у чешского шахматиста, считывая мысли знаменитого гроссмейстера Юрия Авербаха: он ходил фигурами именно так, как мысленно подсказывал Авербах. И это трудно отнести к обычным фокусам».