В декабре прошлого года, когда западная пресса в очередной раз заинтересовалась возможностью личной встречи Папы Римского Бенедикта XVI и Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, комментарии представителей РПЦ и экспертов на этот счет были весьма неопределенными. Тогда все еще казалось, что примирение Церквей в обозримом будущем не состоится. Однако в какой-то момент произошел перелом, и теперь нельзя исключать того, что мы вскоре станем свидетелями исторической встречи.

В последнее время Патриарх Кирилл не раз доброжелательно отзывался о Понтифике. Свежий пример – интервью главы РПЦ сводному пулу украинских телеканалов в минувшее воскресенье. Правда, вопрос о диалоге с Католической Церковью был задан по инициативе журналистов, но, думается, подборка тем интервью была согласована с Патриархией заранее. Характерно, что тема межцерковного диалога стала последним аккордом в беседе телевизионщиков с Предстоятелем Церкви.

«Позиция нынешнего Папы Бенедикта XVI вселяет в нас оптимизм, – сказал глава РПЦ украинским тележурналистам. – Может быть, за это его и критикуют так либеральные богословы и либеральные СМИ на Западе, но его позиция по многим общественным и нравственным вопросам полностью совпадает с позицией Православной Церкви. Это дает нам возможность вместе с Католической Церковью отстаивать христианские ценности, в том числе и на уровне международных организаций и в международном пространстве», – заключил Патриарх Кирилл.

Пока Предстоятель Русской Церкви обозначает направление диалога с католиками, сотрудники аппарата Патриархии ищут практические пути сотрудничества с западными христианами. Иногда это весьма необычные пути. Так, чуть больше недели назад замглавы Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата игумен Филипп (Рябых) встретился с генеральным настоятелем знаменитого «Общества Иисуса» священником Адольфо Николасом. По сведениям Интерфакса, на встрече обсуждалась возможность совместного отстаивания христианских ценностей в «обмирщенном» европейском обществе, в том числе при помощи опыта иезуитов в сфере религиозного образования. Сложно сказать, имел ли в виду зампред ОВЦС согласие РПЦ на открытие иезуитских школ-коллегий в России. Пока что представителям ордена не удавалось сколько-нибудь заметно проявить себя в нашей стране, несмотря на то что его российское отделение зарегистрировано в 1992 году. Вспоминается только скандальное убийство московских иезуитов Отто Месмера и Виктора Бетанкура в 2008 году.

Особенно удивительно, что путь столь бурного и стремительного сближения Москвы и Ватикана пролегает через Польшу. Контакты с польскими католиками начались еще зимой. В январе в Польше побывал игумен Филипп (Рябых). А в феврале председатель ОВЦС митрополит Иларион (Алфеев) должен был встретиться с примасом Польши архиепископом Хенриком Мушиньским и генеральным секретарем Конференции католических епископов Станиславом Будзикомпольским, однако этот визит был отменен. Митрополит Иларион все же побывал в Варшаве в конце июня и встретился с польскими прелатами, а также принял участие в первом заседании Рабочей группы Русской Православной Церкви и Католической Церкви в Польше по созданию документа о вкладе Церквей в примирение народов двух стран.

Особый этап в отношениях польского католицизма и русского православия начался в апреле, когда после гибели президента Леха Качиньского потеплели отношения между двумя государствами. В эти дни сотрудники ОВЦС побывали в посольстве Польши в Москве. Во время июньского визита в Смоленскую епархию Патриарх Кирилл посетил мемориальный комплекс в Катыни. «Это место должно быть местом священных воспоминаний, которые помогали бы нам ясно понимать смысл исторического процесса, и одновременно – местом общей молитвы, – сказал тогда глава РПЦ. – Ничто так не примиряет людей, как общее страдание. Если говорить об отношениях братских народов, польского и русского, – братских, потому что мы славяне, – то мы нуждаемся в полном примирении. И пусть это общее страдание, общая боль и общая кровь примирят нас поверх всех тех историософских и прочих разногласий, которые существуют».

Общие «священные воспоминания» о страданиях – это сталинский тоталитаризм с его массовыми репрессиями. Каждая из бывших соцстран и республик СССР заимела свою «Голгофу» времен культа личности. Для Польши ею стала Катынь. «Русская Голгофа», по словам Патриарха Кирилла, – расстрельный полигон в Бутове, куда в обязательном порядке теперь возят гостей Московского Патриархата. Общую историческую память разделили по религиозному и этническому принципу, и до сих пор это разделение использовалось в межгосударственной конфронтации. Кроме того, среди пострадавших от массовых репрессий сталинского времени выделяются почему-то духовные лица. Вера в Бога объявлена главной жертвой тоталитаризма середины XX века.

Еще недавно польский католицизм олицетворял для российского массового сознания «оранжевую угрозу», истоки ее искали в истории. Постарались отечественные кинематографисты, одну за другой создавая картины эпохи Смутного времени, где баталии русских ополченцев и казаков с польскими «крылатыми» гусарами сопровождаются духовными битвами между православными схимниками и польскими монахами. Теперь же старательно созданный образ вечного противостояния Руси и латинства разрушается на глазах. Непонятно, как быть, например, с «антипольским» праздником 4 ноября.

Поиски мостов взаимопонимания с католическим миром начались в ОВЦС, по нашим сведениям, незадолго до активных контактов представителей Московского Патриархата с польской стороной. Пока российские власти вовсю боролись с фальсификацией истории Второй мировой войны и попытками использовать преступления сталинизма против российского влияния в Европе, в среде отечественной либеральной оппозиции вызрела идея предложить Русской Церкви стать во главе общеевропейского движения против наследия советского прошлого. И тем самым выбить оружие из рук польских, украинских и иных националистов. «Кто-то боится, что признание жертв советского прошлого как-то принизит достоинство современной России, – сказал накануне 70-летия Катынской трагедии игумен Филипп (Рябых) в интервью ИА «Благовест-инфо». – Но современная Россия – это другая Россия, которая в 1991-м сделала свой выбор и изменила путь своей истории. Историческое покаяние произошло, когда наш народ отказался от государственного атеизма и идеологической монополии».

Кажется, этот сценарий начинает стремительно реализовываться на наших глазах. Его итогом может стать преодоление мучительного противостояния с западными соседями, но возможны и издержки.

Под ударом оказывается программа президента Дмитрия Медведева по противодействию фальсификации истории. Поскольку более актуальным врагом человечества объявлен сталинизм, оценка роли нацистов в трагедиях XX века смазывается, смягчается. Не случайно некоторые из тех, кто сегодня находится в авангарде православно-католического диалога, последовательно работают над реабилитацией коллаборационистов всех мастей времен Великой Отечественной войны.

Кроме того, в самой Церкви оформилось крыло непримиримых противников диалога с католическим миром. Они разделяют цели «экуменического» истеблишмента Церкви – борьбу с секулярными тенденциями в современном обществе. Их отличают антикоммунистические и радикально-монархические взгляды. Но при этом церковные консерваторы выступают за жесточайший изоляционизм, видя в «западничестве» церковной бюрократии угрозу самобытности русского православия. По националистическим интернет-сайтам кочует послание некоего афонского «старца» к православным верующим России, в котором говорится о том, что «враги Божии готовят унию с еретиками-католиками и решительными действиями хотят направить Православную Церковь на путь погибели». В этом обращении полумифического схимника содержатся прямые выпады против Патриарха Русской Церкви, якобы готового признать верховенство Папы Римского неким «лукавым способом».

Есть у этого крыла Церкви и более респектабельный представитель – епископ Сыктывкарский и Воркутинский Питирим (Волочков). Попытки наладить диалог с Католической Церковью он называет «масонским экуменизмом» и защищает тех диссидентов Кипрской и Сербской Православных Церквей, которые выступили против политики своих Патриархов, открытой к диалогу с Ватиканом. Некоторые даже заговорили о появлении «нового епископа Диомида». Сам епископ Питирим, конечно, не переходит ту грань, которую осмелился перейти Диомид, – не выступает с открытой критикой Патриарха Кирилла и Синода РПЦ. Однако не устает обличать «западнические» тенденции в новой церковной политике, которую направляет и всячески оправдывает сам Предстоятель Русской Православной Церкви.