Словосочетания "этнический православный", "этнический мусульманин" и тому подобные стали уже устойчивыми. Настоящий татарин — значит, тебе в мечеть, русский — в церковь, бурят — в дацан. А куда отнести православного еврея, русского мусульманина, атеистов всех национальностей? Насколько корректно отождествление веры с этнической принадлежностью?

Эти выражения звучат странно, но, тем не менее, их значения всем ясны. Как можно назвать человека, который на вопрос о том, верит ли он в Бога, отвечает с сомнением: "Да не очень верю" или "Там что-то есть", а вопрос о конфессиональной принадлежности у него сомнений не вызывает: "Конечно, я православный", "Мусульманин", "Католик"…

Такой человек может на чем свет стоит ругать в своем интернет-дневнике "ЗАО РПЦ" и "толстых попов на Мерседесах", но обязательно при этом будет крестить своих детей, отпевать умерших родных, освящать на Пасху куличи и носить массивный золотой нательный крест. Одно другому не мешает.

"Что касается христианства, то Евангелие и Церковь наднациональны. Конечно, они не отрицают национальность как некоторую земную данность, но по сути они выше национальных явлений", — заявил в интервью "Правде.Ру" игумен Петр (Мещеринов), настоятель подворья Свято-Данилова монастыря и известный публицист.

По мнению отца Петра, "конечно, "этнический христианин" — это нонсенс. Этническая принадлежность и христианство относятся к разным и несоизмеримым сферам жизни". "А то, что это словосочетание получает такое широкое распространение, свидетельствует о глубокой нерелигиозности сегодняшнего сознания, которое подменяет подлинную христианскую религиозность вполне земными, далекими от Христа вещами. К сожалению, даже и люди церковные нередко смешивают этническое и христианское; на мой взгляд, это свидетельствует о секулярности нашего церковного мировосприятия", — убежден игумен.

Несмотря на то, что ислам — не просто национальная традиция, а одна из наиболее распространенных мировых религий, российские мусульманские лидеры употребляют термин "этнические мусульмане" постоянно. "Иногда говорят, что записывать в мусульмане по национальному признаку нельзя, но я с этим не согласен. Почти за 60 лет я не встретил и десятка атеистов. Все верят, и, естественно, следуют традициям предков. Конечно, в мечети ходит меньше людей, но верят — абсолютное большинство", — заявил несколько лет назад верховный муфтий Центрального духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин, слова которого приводит "Интерфакс-Религия" со ссылкой на газету "Известия". По его оценкам, "этнических мусульман" в России проживает около пятнадцати миллионов.

Многие православные миссионеры отмечают, что "этнические православные" — самая невосприимчивая к проповеди категория людей. Религия для них — это вроде удостоверения о национальной принадлежности, которое можно получить один раз, а потом убрать на долгие годы в дальний ящик. Они искренне недоумевают, когда священник начинает объяснять им, что нужно регулярно посещать богослужения, исповедоваться, причащаться, соблюдать посты: "Ну, это все для сильно верующих. У меня и мама была православная, и бабушка, и тетя, и ничего подобного они не делали, только бутылка крещенской воды дома всегда стояла". И в то же время искренне возмущаются, если в праве называть себя православными представители церкви начинают им отказывать: "Да кто вы такие? Вы что, Бог? Все равно я православный, а вы — гордые фарисеи".

В то же время, при планировании строительства церквей или мечетей в районах новостроек следует учитывать именно "этническую религиозность" населения. Религиозная активность каждого конкретного человека — не постоянная величина, она может меняться в течение жизни. Но вероятность того, что крещеный человек в случае "религиозного пробуждения" пойдет в церковь, а не в мечеть, а "этнический мусульманин" поступит наоборот, слишком высока, чтобы не принимать ее во внимание.