Пару недель назад в публикации Андрея Мановцева была затронута тема отношения христиан к монархии. Я не считаю монархию самоцелью, не воспринимаю ее как единственно возможную и правильную форму государственного правления. Однако элементарная справедливость и здравый смысл не позволяют оставить без внимания те странности, которые наличествуют в наших нынешних богослужебных текстах.

Если мы возьмем репринтное издание какой-нибудь богослужебной книги, то, пролистав десяток-другой страниц, скорее всего наткнемся на строчку, где некоторые слова набраны другим шрифтом, и притом как-то криво, очевидным образом силясь заполнить место, предназначенное для куда большего количества букв. Как правило, контекст подсказывает: здесь содержалось упоминание о царе или о царях. В советское (а подчас – и в постсоветское время) такие упоминания последовательно вымарывались, а на их место кустарным способом вставлялись другие слова и выражения, которые худо-бедно компенсировали удаленный фрагмент. В качестве примера можно привести хотя бы светилен Воздвижения. В современной редакции он печатается следующим образом: "Крест – хранитель всея вселенныя, Крест – красота Церкве, Крест – верных утверждение, Крест – ангелов слава и демонов язва". Между тем в дореволюционных изданиях после слов "красота Церкве" следовало: "Крест – царей держава".

Следует признать, что такая редактура оправданна, если богослужебные тексты говорят о нынешнем царе: царя у нас нынче нет, так что оставив всё неизменным мы довели бы ситуацию до абсурда. Но не менее абсурдным представляется положение дел, когда удаляются всякие упоминания о монархии и о прежде живших царях. Фактически история переписывается наново, и как здесь не вспомнить "1984"! Причем в наши дни уже даже непонятно, в угоду кому или чему это делается. Если в советское время подобная "пропаганда" монархии была чревата неприятностями самого разного масштаба, то сейчас такие опасения беспочвенны. Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что во многих храмах некоторые значимые тексты читаются и поются "по-старому".

Выше речь шла о репринтах. Но в последнее время Издательство Московской Патриархии выпускает богослужебные книги в новом наборе – и здесь уже "антимонархизм" получает фиксацию при помощи вполне современных технологий, так что теперь и не догадаешься, что же было прежде в том или ином тексте. К счастью, в отличие от героев Оруэлла, мы можем найти старые издания книг. Здесь прежде всего интересен служебник.

Сравним текст литургии свт. Иоанна Златоуста по изданиям служебника 1896 и 2009 годов. На великой ектенье в дореволюционном издании – молитва за императора, императрицу, вдовствующую императрицу и (отдельным прошением) за наследника престола. Еще одно прошение – "О пособити и покорити под нозе их всякаго врага и супостата". Аналогичное поминовение – в начале сугубой ектеньи и на великом входе. Ясно, что всё это в условиях президентской республики неуместно.

Но вот на той же сугубой ектенье в дореволюционном издании мы видим предпоследнее (а в современном – третье от конца) прошение: "Еще молимся о блаженных и приснопамятных святейших патриархах православных, и благочестивых царех, и благоверных царицах..." В издании 2009 года упоминание о царях и царицах предсказуемо отсутствует. Возникает явный перекос: предстоятелей Церкви мы помним и о них молимся, а правителей государства – вычеркнули из памяти.

(К слову сказать, в нынешние служебники странным образом вернулось диаконское возглашение перед пением Трисвятого: "Господи, спаси благочестивыя!". Но вот это-то как раз – поминовение несуществующего ныне императора и всего императорского дома!)

Думается, было бы правильно, если бы соответствующая комиссия Межсоборного присутствия обратила бы внимания на столь очевидные несообразности, присутствующие в последней редакции служебника. Вполне вероятно, что на заседаниях уже и шла речь об этой проблеме. Однако работа комиссий Межсоборного присутствия ведется в закрытом режиме, официальные же сообщения крайне скупы на детали, поэтому нельзя сказать наверняка, какие вопросы уже были рассмотрены, какие ждут своего обсуждения, а какие и вовсе остались за рамками повестки дня. Так или иначе, хочется верить, что со временем прошения ектеньи избавятся от ложного стыда за историю, а неуместные красивости, заимствованные из византийского церемониала, будут отложены до лучших времен.