70 лет назад Румыния попыталась официально скрестить монархию с фашизмом: указом только что вступившего на престол 19-летнего короля Михая I страна была объявлена «легионерским государством»: формальный глава — монарх, фактическая же власть в руках у военизированной организации «Железная гвардия». Но  4 года спустя тот же король приказал арестовать диктатора Антонеску и союзная Гитлеру Румыния резко сменила курс. Что сегодня 89-летний король Михай думает о том времени — он рассказал The New Times

Он последний оставшийся в живых главнокомандующий эпохи Второй мировой войны и кавалер советского ордена «Победа». Когда Его Величество, несмотря на возраст, сохранивший статность, заботливо предлагает подлить чаю и с интересом расспрашивает о ситуации в России, невольно вспоминается: гостеприимный хозяин обедал с Гитлером и Муссолини, пережил германскую бомбардировку собственного дворца, в течение почти двух лет едва ли не в одиночку противостоял Сталину, а затем провел полвека в изгнании. «Когда я сказал Вышинскому, что не позволю Москве обращаться со мной, как с вассалом, тот стал угрожать и даже стучал кулаком по столу. Так и не добившись своего, он буквально выбежал из кабинета, да так хлопнул вот этой дверью, что с потолка посыпалась штукатурка», — король Михай в лицах изображает ту драматическую сцену 1946 года с участием сталинского эмиссара Андрея Вышинского.

Дело происходит в его кабинете в Елизаветинском дворце — официальной резиденции экс-монарха в Бухаресте. С тех пор как несколько лет назад ваш автор впервые приехал брать у короля интервью для Би-би-си, мы не раз встречались с Его Величеством — и в Румынии, и в скромном доме неподалеку от городка Обонн в швейцарском кантоне Во, где король живет с супругой, королевой Анной, урожденной принцессой Бурбон-Пармской. Но Елизаветинский дворец — особое место. Именно сюда 30 декабря 1947 года к королю заявились промосковские вожди послевоенной Румынии с текстом манифеста об отречении от престола. «Ознакомившись с бумагой, я сказал, что должен еще раз внимательно прочитать это в одиночестве, и вышел в другую комнату. Но времени уже не было: телефонная связь дворца отключена, охрана заменена, дворец окружен военными одной из румынских дивизий, включенной в состав советского контингента. Вокруг виллы — артиллерийские орудия, стволы направлены на нас...»

Сын, свергнутый отцом

Отец Михая, принц Кароль, не утруждал себя супружеской верностью, и когда сыну было четыре года, завел роман с разведенной дочерью аптекаря Еленой Лупеску. В 1925 году Кароль, отказавшись от всех прав члена королевской семьи, уехал с ней во Францию, бросив жену и сына. Еще через два года шестилетний Михай, после смерти деда, Фердинанда I, в первый раз становится королем Румынии. Однако в 1930-м Кароль возвращается в Бухарест и с помощью ряда политиков совершает конституционный переворот — его провозглашают монархом. Так благодаря собственному отцу в девятилетнем возрасте Михай потерял трон в первый раз. Мать Михая, принцессу Елену, Кароль отправил в ссылку в Италию, оставив маленького Михая себе: официально — чтобы воспитывать в качестве наследника, на самом же деле — дабы держать под контролем.
И все же именно принцессе Елене суждено было сыграть решающую роль в жизни Михая: «Мама была редким человеком: сильная воля у нее сочеталась с тем, что я назвал бы врожденной нравственностью. Даже в самых запутанных ситуациях она инстинктивно знала, что правильно, а что нет, что хорошо, а что плохо... Она была и остается для меня образцом для подражания».* С девяти до девятнадцати лет будущий король видел мать крайне редко, зато вынужден был лавировать между отцом, его любовницей и придворными. Он рано научился разбираться в людях и скрывать свои истинные чувства: «Меня не пускали в политику, обо всех принимаемых решениях я узнавал окольными путями».

Возвращение на трон

Этому, как ни парадоксально, способствовал Сталин. В июне 1940 года советский вождь потребовал от Румынии немедленно передать СССР Бессарабию и Северную Буковину, и Кароль II был вынужден подчиниться ультиматуму. Это вызвало возмущение в Румынии. Королю пришлось назначить кабинет из числа сторонников «Железной гвардии»,* * Антисемитская, фашистского типа организация, в предвоенной и военной Румынии известная также как «Легион Михаила Архангела». которой сочувствовал опальный бывший начальник генштаба и министр обороны Ион Антонеску. Тем не менее политический кризис в стране нарастал, Кароль был вынужден назначить Антонеску премьером. «На улицах творился хаос, стреляли прямо под окнами дворца. Новоиспеченный глава кабинета потребовал от отца отказаться от большинства полномочий в его пользу, — король Михай до сих пор не забыл шок, который ему тогда пришлось пережить. — 5 сентября 1940 года Антонеску отправил к королю курьера с письмом, в котором заявил, что единственный выход — это отречение. Я узнал об этом около пяти утра 6 сентября и был в полном смятении. Отец отрекся и стал паковать чемоданы. В десять утра я приехал во дворец, там уже находились маршал Антонеску, патриарх Румынской православной церкви и председатель Верховного суда. Я принял присягу и стал королем».

Реальная власть в стране была в руках Антонеску. Он прочно связал Румынию с Германией. Для Гитлера страна была жизненно важным источником нефти. Михай выполнял церемониальные функции. К принятию решений его не допускали. Впрочем, одну ключевую услугу «кондукэтор» — «вождь», как именовали Антонеску, — юному королю все же невольно оказал: он позволил вернуться из ссылки принцессе Елене, получившей титул королевы-матери.

Обед с фюрером

Михай не очень любит вспоминать о своих встречах с Гитлером. Первый раз это произошло в 1938 году, когда он в компании отца возвращался из Лондона: Кароль заехал в Берлин и представил Гитлеру сына. Вторая встреча была более продолжительной. «В январе 1941 года мы с мамой поехали в Италию, — вспоминает король. — Антонеску сказал: «Будет невежливо, если вы не нанесете также визит фюреру». Делать нечего, отправились в Рим через Берлин. Там пришлось отобедать с Гитлером. Разговор не клеился. Он вообще предпочитал солировать и других слушал невнимательно. И еще я сразу понял, что передо мной — расчетливый, хитрый безумец, который ни перед чем не остановится для достижения своей цели».

После вступления Румынии в войну против СССР на стороне Германии король ездил к войскам на фронт и в 1942 году побывал в Крыму, в Ливадии. «Кто бы мог подумать, что через пару лет Рузвельт, Сталин и Черчилль решат там судьбу моей страны», — грустно усмехается он. Король признает, что союз с Германией был ошибкой: «Мне было двадцать лет, когда Антонеску пошел на этот шаг! Я был для него никем и повлиять на решения маршала никак не мог. Кроме того, в Румынии народ был возмущен сталинской аннексией Бессарабии, румыны хотели эту землю вернуть... Но воевать против СССР было катастрофическим просчетом».

Арест «кондукэтора»

В 1942–1943 годах Михай через посредников начинает консультации с союзниками о выходе из войны. Однако скованные обещаниями консультироваться со Сталиным, англичане и американцы не спешат с ответом на эти инициативы. К августу 1944 года военная ситуация вокруг Румынии стала угрожающей, и король принял самое главное решение своей жизни: «Мы планировали предъявить Антонеску ультиматум о выходе из союза с Германией 26 или 27 августа. Я даже предупредил об этом союзное командование в Италии. Но тут мы узнали, что Антонеску собирается выехать к войскам на фронт. Я немедленно примчался из своей загородной резиденции Синая в Бухарест, собрал ближайшее окружение, и мы приняли решение действовать». Но как? Ведь «кондукэтор» обладал фактически всей полнотой власти. Впрочем, тот факт, что юный король был популярен в народе, в то время как война, ассоциировавшаяся с маршалом, крайне всем надоела, давал заговорщикам некоторый шанс. Король восстанавливает события того дня: «23 августа я вызвал к себе маршала и его правую руку, однофамильца, вице-премьера Михая Антонеску. Со мной был начальник королевской военной канцелярии генерал Константин Сэнэтеску. Я сказал: «Мы должны немедленно просить перемирия у союзников». Маршал ответил: «Я ничего не могу предпринять, не посоветовавшись с Гитлером». Тогда я сказал: «Ну, стало быть, я больше ничего не могу сделать». Это была кодовая фраза. Тут же распахивается дверь и входят мой адъютант капитан Думитреску и с ним три сержанта с пистолетами наготове. Они сказали маршалу: «Вы арестованы». Тот в ярости заорал: «Я не оставлю страну в руках ребенка!» Обоих Антонеску увели. Маршала заперли в бронированной комнате, где мой отец хранил коллекцию марок». Назначенный рескриптом короля на должность премьера генерал Сэнэтеску сформировал кабинет из военных — сторонников присоединения к союзникам. Румыния объявила войну Германии. Как считают некоторые историки, решительный шаг румынского короля позволил закончить войну в Европе на полгода раньше, чем могло бы быть, и таким образом спас сотни тысяч жизней. Однако Румынии пришлось заплатить за это решение чудовищную цену. 

Сорванная свадьба

Михай надеялся, что его поддержат Великобритания и США, но Черчилль и Рузвельт палец о палец не ударили, когда советская армия оккупировала Румынию и с помощью местных коммунистов стала устанавливать там свои порядки. Амбициозный помещик Петру Гроза, занявший премьерское кресло при поддержке компартии, стал проводником политики советизации. Именно тогда и случился тот диалог с Вышинским. Монархии к тому времени уже были ликвидированы коммунистами в Югославии и Болгарии, и только в Румынии король Михай все еще держался за уже построенным железным занавесом. Это раздражало Москву. Да еще «король-комсомолец», как с иронией называли Михая в окружении Сталина, намекая на его молодой возраст, отказывался подписывать законы, которые принимал контролируемый коммунистами парламент, вступался за деятелей оппозиции.
Неизбежная развязка наступила в декабре 1947 года, когда Михай объявил о помолвке с принцессой Анной Бурбон-Пармской. Коммунисты не могли допустить свадьбы, которая лишь укрепила бы легитимность монархии в глазах граждан. «30 декабря утром я был за городом, — рассказывает король. — Звонит премьер Гроза, говорит: «Ваше Величество, не могли бы вы приехать в столицу? Нужно обсудить одно семейное дело». Я подумал, что речь идет о моей помолвке. Мы с мамой приехали в небольшой Елизаветинский дворец. Гроза пришел с лидером коммунистов Георгиу-Дежем. Они вручили мне текст манифеста об отречении от престола». О том, что произошло дальше, Михай вспоминает с дрожью в голосе. «Я говорю Грозе и Дежу: «Это так не решается. Свою волю должен высказать народ». Они мне отвечают: «Если вы не отречетесь в течение получаса, мы расстреляем тысячу студентов — сторонников монархии, которые посажены в бухарестскую тюрьму». Я не считал себя вправе бороться за власть ценой людских жизней и подписал их манифест. Как только я это сделал, Гроза заулыбался и говорит: «Пощупайте мой карман». В кармане оказался пистолет. Тогда Гроза повернулся к маме и говорит ей по-немецки: «Это я на всякий случай прихватил, чтобы со мной не поступили, как с Антонеску». 

Терпение и вера

Через день король, королева-мать и немногие приближенные были высланы из Румынии на поезде. Вслед полетел указ о лишении гражданства и конфискации имущества. Впереди были годы изгнания и счастливый брак с принцессой Анной. Король Михай работал брокером, летчиком-испытателем, разводил птицу — и всячески поддерживал румынских эмигрантов. Что помогло ему пережить почти полвека изгнания? «Вера в Бога, — Михай отвечает на вопрос без колебаний. — В годы Чаушеску в моей дорогой Румынии творились такие ужасы, а я ничего не мог поделать! Но каждый раз я напоминал себе: «Господь милостив. Нужно терпеть и верить, что зло будет побеждено». Когда коммунистический режим пал и я смог вернуться в Румынию, то оказался в том же дворце, за тем же письменным столом, за которым меня вынудили подписать отречение! Тех, кто это сделал, уже нет в живых, а я жив, и, что важнее всего, зло действительно побеждено».

Король Румынии Михай I родился 25 октября 1921 года в семье наследного принца Румынии Кароля и его супруги принцессы Елены, дочери короля Греции Константина I. Прабабушкой его была единственная дочь императора Александра Второго великая княжна Мария, а прадедушкой — ее муж, сын королевы Виктории принц Альфред.

Михай I — единственный монарх, удостоенный советского ордена «Победа». Указ об этом был подписан 6 июля 1945 года. По своему статуту орден вручался «за успешное проведение таких боевых операций, в масштабе нескольких или одного фронта, в результате которых в корне меняется обстановка в пользу Красной Армии». По мнению многих историков, действия короля Михая и его окружения против диктатуры Антонеску привели к коренному изменению стратегической обстановки на румынском фронте, создав благоприятные условия для развития наступления войскам 2-го Украинского фронта на Балканы и в глубь Центральной Европы. Помимо Михая ордена «Победа» удостоены только четверо иностранцев: американский генерал Эйзенхауэр, британский фельдмаршал Монтгомери, польский маршал Роля-Жимерский, югославский маршал Иосип Броз Тито.